Раньше я никогда не задумывалась о том, верю ли я в сверхъестественные силы. Моих друзей и близких встречи с неведомым миновали, да и сама я ни с чем подобным в жизни не сталкивалась…
17 мин, 24 сек 3650
Американской экспедиции, будто бы должной быть здесь, на деле не оказалось. Видимо, они покинули город незадолго до нашего прибытия. Во всяком случае, кто-то копался поблизости от старинной террасы. Как бы там ни было, об американцах мы даже и не вспоминали. Вместо этого, установив на окраине леса палатки и приготовив нехитрый обед, мы принялись трапезничать и делиться впечатлениями. А впечатлений у нас была масса. Вечером весьма кстати обнаружилось, что по прилёте в Мексику Егор тайком улизнул от нас и прикупил две бутылки текилы. Анатолий Викторович окинул нас хитрым прищуром, но пресекать назревающее«мероприятие» не стал, а продолжил с отстранённым видом ковыряться прутиком в тлеющих углях костра. Артур, не мешкая ни секунды, принялся откупоривать первую бутыль, и градус нашего позитива, и без того достигший всех мыслимых пределов, стал зашкаливать.
Минуло полтора часа нашего веселья, и произошло то, что рано или поздно должно было произойти: изрядно подвыпившая Алёна, заливаясь смехом, прокричала нам:«Ребятки, а ну за мной!» и, спотыкаясь и падая, побежала в сторону Ла-Венты. Прекрасно отдавая себе отчёт в том, что от пьяной Алёны добра не жди, я отправился за ней. Ребята, переглянувшись, последовали моему примеру. Опасаясь за сохранность памятников и репутацию нашей группы, я думал только о том, как бы поскорей поймать её и утащить в лес. Выбежав на улицы города, я стал озираться вокруг в поисках Алёны. Неподалёку раздался звонкий смех: Алёна кружилась в танце среди каменных изваяний. Вместе с подоспевшими ребятами я бросился ловить свою чересчур развеселившуюся коллегу, но Алёна, всё так же заливаясь хохотом, прыгая среди статуй и прячась за массивными каменными головами, раз за разом ускользала от нас. Наконец, отрезав видимые пути отступления, мы предложили ей успокоиться. Однако охмелевшую Алёну было уже не остановить. Прошмыгнув мимо Артура и Егора, она побежала к невысокой статуе, стоявшей поодаль от остальных, почти на краю леса. Лихо запрыгнув статуе на голову, Алёна оседлала её и, крича и размахивая воображаемым лассо, стала изображать наездницу. Подбежав, мы с ребятами подхватили её за руки и стянули вниз. Я оглянулся по сторонам и убедился в отсутствии свидетелей этого святотатства. Егор, закинув смеющуюся Алёну на плечо, понёс её в лагерь. А я, присев на корточки передохнуть, бросил взгляд на поруганную статую. Это была статуя ребёнка. В руках, плотно прижатых к груди, она сжимала то ли нож, то ли клык ягуара. Но более всего меня поразило лицо. В нём не было ничего человеческого. Раскосые глаза, расположенные практически по бокам головы, широкий приплюснутый нос и огромная разинутая пасть с двумя острыми изогнутыми клыками. Внутри пасти зияли три небольших отверстия непонятного мне предназначения, отчего она имела ещё более устрашающий вид. Повернув голову в направлении взгляда статуи, я отметил про себя, что«смотрит» она прямо вслед Алёне, которая, немного протрезвев, была благородно спущена с плеча на землю и теперь шла под руку с Егором. Ухмыльнувшись глупой мысли, посетившей меня в этот миг, я окинул город прощальным взглядом и двинулся прочь от зловещей статуи и её кошачьего оскала.
Минуло полтора часа нашего веселья, и произошло то, что рано или поздно должно было произойти: изрядно подвыпившая Алёна, заливаясь смехом, прокричала нам:«Ребятки, а ну за мной!» и, спотыкаясь и падая, побежала в сторону Ла-Венты. Прекрасно отдавая себе отчёт в том, что от пьяной Алёны добра не жди, я отправился за ней. Ребята, переглянувшись, последовали моему примеру. Опасаясь за сохранность памятников и репутацию нашей группы, я думал только о том, как бы поскорей поймать её и утащить в лес. Выбежав на улицы города, я стал озираться вокруг в поисках Алёны. Неподалёку раздался звонкий смех: Алёна кружилась в танце среди каменных изваяний. Вместе с подоспевшими ребятами я бросился ловить свою чересчур развеселившуюся коллегу, но Алёна, всё так же заливаясь хохотом, прыгая среди статуй и прячась за массивными каменными головами, раз за разом ускользала от нас. Наконец, отрезав видимые пути отступления, мы предложили ей успокоиться. Однако охмелевшую Алёну было уже не остановить. Прошмыгнув мимо Артура и Егора, она побежала к невысокой статуе, стоявшей поодаль от остальных, почти на краю леса. Лихо запрыгнув статуе на голову, Алёна оседлала её и, крича и размахивая воображаемым лассо, стала изображать наездницу. Подбежав, мы с ребятами подхватили её за руки и стянули вниз. Я оглянулся по сторонам и убедился в отсутствии свидетелей этого святотатства. Егор, закинув смеющуюся Алёну на плечо, понёс её в лагерь. А я, присев на корточки передохнуть, бросил взгляд на поруганную статую. Это была статуя ребёнка. В руках, плотно прижатых к груди, она сжимала то ли нож, то ли клык ягуара. Но более всего меня поразило лицо. В нём не было ничего человеческого. Раскосые глаза, расположенные практически по бокам головы, широкий приплюснутый нос и огромная разинутая пасть с двумя острыми изогнутыми клыками. Внутри пасти зияли три небольших отверстия непонятного мне предназначения, отчего она имела ещё более устрашающий вид. Повернув голову в направлении взгляда статуи, я отметил про себя, что«смотрит» она прямо вслед Алёне, которая, немного протрезвев, была благородно спущена с плеча на землю и теперь шла под руку с Егором. Ухмыльнувшись глупой мысли, посетившей меня в этот миг, я окинул город прощальным взглядом и двинулся прочь от зловещей статуи и её кошачьего оскала.
Страница 2 из 6
