Раньше я никогда не задумывалась о том, верю ли я в сверхъестественные силы. Моих друзей и близких встречи с неведомым миновали, да и сама я ни с чем подобным в жизни не сталкивалась. Но история, однажды рассказанная мне дядей, заставила меня усомниться в том, что в мире не осталось непостижимых тайн и мистических секретов, что преемственность поколений сберегла и бережно передала современному человеку все бесценные знания, что были накоплены нашими далёкими предками. Ни единого повода усомниться в словах такого честного человека, каким является мой дядя, у меня нет, а посему передаю слово ему:
17 мин, 8 сек 9536
Американской экспедиции, будто бы должной быть здесь, на деле не оказалось. Видимо, они покинули город незадолго до нашего прибытия. Во всяком случае, кто-то копался поблизости от старинной террасы. Как бы там ни было, об американцах мы даже и не вспоминали. Вместо этого, установив на окраине леса палатки и приготовив нехитрый обед, мы принялись трапезничать и делиться впечатлениями. А впечатлений у нас была масса. Вечером весьма кстати обнаружилось, что по прилёте в Мексику Егор тайком улизнул от нас и прикупил две бутылки текилы. Анатолий Викторович окинул нас хитрым прищуром, но пресекать назревающее «мероприятие» не стал, а продолжил с отстранённым видом ковыряться прутиком в тлеющих углях костра. Артур, не мешкая ни секунды, принялся откупоривать первую бутыль, и градус нашего позитива, и без того достигший всех мыслимых пределов, стал зашкаливать.
Минуло полтора часа нашего веселья, и произошло то, что рано или поздно должно было произойти: изрядно подвыпившая Алёна, заливаясь смехом, прокричала нам: «Ребятки, а ну за мной!» и, спотыкаясь и падая, побежала в сторону Ла-Венты. Прекрасно отдавая себе отчёт в том, что от пьяной Алены добра не жди, я отправился за ней. Ребята, переглянувшись, последовали моему примеру. Опасаясь за сохранность памятников и репутацию нашей группы, я думал только о том, как бы поскорей поймать её и утащить в лес. Выбежав на улицы города, я стал озираться вокруг в поисках Алёны. Неподалёку раздался звонкий смех: Алёна кружилась в танце среди каменных изваяний. Вместе с подоспевшими ребятами я бросился ловить свою чересчур развеселившуюся коллегу, но Алёна, всё так же заливаясь хохотом, прыгая среди статуй и прячась за массивными каменными головами, раз за разом ускользала от нас. Наконец, отрезав видимые пути отступления, мы предложили ей успокоиться. Однако охмелевшую Алёну было уже не остановить. Прошмыгнув мимо Артура и Егора, она побежала к невысокой статуе, стоявшей поодаль от остальных, почти на краю леса. Лихо запрыгнув статуе на голову, Алёна оседлала её и, крича и размахивая воображаемым лассо, стала изображать наездницу. Подбежав, мы с ребятами подхватили её за руки и стянули вниз. Я оглянулся по сторонам и убедился в отсутствии свидетелей этого святотатства. Егор, закинув смеющуюся Алёну на плечо, понёс её в лагерь. А я, присев на корточки передохнуть, бросил взгляд на поруганную статую. Это была статуя ребёнка. В руках, плотно прижатых к груди, она сжимала то ли нож, то ли клык ягуара. Но более всего меня поразило лицо. В нём не было ничего человеческого. Раскосые глаза, расположенные практически по бокам головы, широкий приплюснутый нос и огромная разинутая пасть с двумя острыми изогнутыми клыками. Внутри пасти зияли три небольших отверстия непонятного мне предназначения, отчего она имела ещё более устрашающий вид. Повернув голову в направлении взгляда статуи, я отметил про себя, что «смотрит» она прямо вслед Алёне, которая, немного протрезвев, была благородно спущена с плеча на землю и теперь шла под руку с Егором. Ухмыльнувшись глупой мысли, посетившей меня в этот миг, я окинул город прощальным взглядом и двинулся прочь от зловещей статуи и её кошачьего оскала.
Минуло полтора часа нашего веселья, и произошло то, что рано или поздно должно было произойти: изрядно подвыпившая Алёна, заливаясь смехом, прокричала нам: «Ребятки, а ну за мной!» и, спотыкаясь и падая, побежала в сторону Ла-Венты. Прекрасно отдавая себе отчёт в том, что от пьяной Алены добра не жди, я отправился за ней. Ребята, переглянувшись, последовали моему примеру. Опасаясь за сохранность памятников и репутацию нашей группы, я думал только о том, как бы поскорей поймать её и утащить в лес. Выбежав на улицы города, я стал озираться вокруг в поисках Алёны. Неподалёку раздался звонкий смех: Алёна кружилась в танце среди каменных изваяний. Вместе с подоспевшими ребятами я бросился ловить свою чересчур развеселившуюся коллегу, но Алёна, всё так же заливаясь хохотом, прыгая среди статуй и прячась за массивными каменными головами, раз за разом ускользала от нас. Наконец, отрезав видимые пути отступления, мы предложили ей успокоиться. Однако охмелевшую Алёну было уже не остановить. Прошмыгнув мимо Артура и Егора, она побежала к невысокой статуе, стоявшей поодаль от остальных, почти на краю леса. Лихо запрыгнув статуе на голову, Алёна оседлала её и, крича и размахивая воображаемым лассо, стала изображать наездницу. Подбежав, мы с ребятами подхватили её за руки и стянули вниз. Я оглянулся по сторонам и убедился в отсутствии свидетелей этого святотатства. Егор, закинув смеющуюся Алёну на плечо, понёс её в лагерь. А я, присев на корточки передохнуть, бросил взгляд на поруганную статую. Это была статуя ребёнка. В руках, плотно прижатых к груди, она сжимала то ли нож, то ли клык ягуара. Но более всего меня поразило лицо. В нём не было ничего человеческого. Раскосые глаза, расположенные практически по бокам головы, широкий приплюснутый нос и огромная разинутая пасть с двумя острыми изогнутыми клыками. Внутри пасти зияли три небольших отверстия непонятного мне предназначения, отчего она имела ещё более устрашающий вид. Повернув голову в направлении взгляда статуи, я отметил про себя, что «смотрит» она прямо вслед Алёне, которая, немного протрезвев, была благородно спущена с плеча на землю и теперь шла под руку с Егором. Ухмыльнувшись глупой мысли, посетившей меня в этот миг, я окинул город прощальным взглядом и двинулся прочь от зловещей статуи и её кошачьего оскала.
Страница 2 из 6
