Фандом: Шерлок Холмс и Доктор Ватсон. «Кто у нас только не перебывал в доме в качестве клиентов. Кого теперь еще ждать? Среди ночи в окно второго этажа постучится вампир?»
65 мин, 45 сек 20220
— Думаю, что дело в том, дорогой мой доктор… — важно начал Холмс, но не выдержал и засмеялся. — Ладно, ладно. Думаю, дело в том, что наша клиентка каким-то непостижимым пока образом умеет внушать людям то, во что верит сама. Она не делает этого специально, она вообще на редкость порядочное существо для своей профессии. Но она не придавала значения тексту книги. Помните, она ведь честно сказала, будто не знает, что написано на страницах. И под ее влиянием мы с вами оба тоже считали, что текст не важен. Гипноз… ну, он распространен, допустим, в Индии и вовсе не является колдовством. А своему клиенту она никаких подробностей не сообщала, вот он и решил, что книгу надо перевести. Все просто, друг мой.
Я вспомнил о факирах, взбирающихся по веревке в «небеса», и кивнул:
— Думаю, вы правы. И все это просто. После того, как вы мне объяснили, — прибавил я, и мы рассмеялись.
Мадам Перрокет приехала на следующий день и привезла обещанные сорок фунтов. Холмс плату взял и на прощание посоветовал ей сменить на двери замок и повесить со стороны комнаты засов.
Уж не знаю, собрался ли доктор Хилл с духом найти настоящих переводчиков и приехать к мадам. Или же он немного пришел в себя и стал считать все случившееся с ним наваждением и ведьминскими кознями. Я справлялся о нем у одного из коллег и узнал, что Хилл по-прежнему успешно практикует. Никакое проклятие его не поразило.
Майкрофт выслушал окончание истории в тот же день, когда мадам Перрокет посещала нас в последний раз. Мы приехали в «Диоген» на ужин, после которого я и отчитался по всем правилам перед моим другом и самым верным читателем. Несмотря на все человеколюбие и наивность, Хилл возмутил Майкрофта.
— Я начинаю думать, Джон, что вы единственный приличный врач в Лондоне, — проворчал он.
Что ж, это приятно, когда любимый пациент так высоко тебя ценит. Однако я точно знаю, что камень мадам Перрокет занял свое место в ящике прикроватного столика в спальне Майкрофта в его квартире на Пэлл-Мэлл.
Я вспомнил о факирах, взбирающихся по веревке в «небеса», и кивнул:
— Думаю, вы правы. И все это просто. После того, как вы мне объяснили, — прибавил я, и мы рассмеялись.
Мадам Перрокет приехала на следующий день и привезла обещанные сорок фунтов. Холмс плату взял и на прощание посоветовал ей сменить на двери замок и повесить со стороны комнаты засов.
Уж не знаю, собрался ли доктор Хилл с духом найти настоящих переводчиков и приехать к мадам. Или же он немного пришел в себя и стал считать все случившееся с ним наваждением и ведьминскими кознями. Я справлялся о нем у одного из коллег и узнал, что Хилл по-прежнему успешно практикует. Никакое проклятие его не поразило.
Майкрофт выслушал окончание истории в тот же день, когда мадам Перрокет посещала нас в последний раз. Мы приехали в «Диоген» на ужин, после которого я и отчитался по всем правилам перед моим другом и самым верным читателем. Несмотря на все человеколюбие и наивность, Хилл возмутил Майкрофта.
— Я начинаю думать, Джон, что вы единственный приличный врач в Лондоне, — проворчал он.
Что ж, это приятно, когда любимый пациент так высоко тебя ценит. Однако я точно знаю, что камень мадам Перрокет занял свое место в ящике прикроватного столика в спальне Майкрофта в его квартире на Пэлл-Мэлл.
Страница 18 из 18
