Фандом: Шерлок Холмс и Доктор Ватсон. «Кто у нас только не перебывал в доме в качестве клиентов. Кого теперь еще ждать? Среди ночи в окно второго этажа постучится вампир?»
65 мин, 45 сек 20219
Почему-то имя моего друга не произвело особого впечатления на коллегу, я даже подумал было, что Хилл вовсе не читал моих рассказов, но, как оказалось, ошибся.
— Доктор, я понимаю — сыщик, но вы-то… зачем было устраивать балаган?! Разве вы не могли просто прийти поговорить со мной? Я бы объяснил… вы-то должны понять!
Мне оставалось только пожать плечами.
— Уж простите, но я вас не понимаю. Как никогда не мог понять принципа «цель оправдывает средства». На самом деле все банально: вы украли чужую собственность — мы ее нашли.
— Это — достояние человечества! Вы бы поступили иначе, появись у вас возможность вылечить всех?!
— Достояние человечества — это наука, доктор Хилл, — ответил я. — Возможно, когда-нибудь она поймет и то, каким образом мадам Перрокет помогает людям. Возможно, мы найдем связь между нашими болезнями и нашими душевными страданиями. Но вряд ли книга мадам смогла бы, например, удалить пулю из моей ноги или вылечить какое-нибудь банальное воспаление аппендикса. Или вы будете ждать, пока у пациента случится перитонит, а сами будете читать заклинания?
Мадам фыркнула:
— Моя профессия не противоречит вашей, доктор. Я не вместо вас, хирургов, у меня свое, у вас свое дело! И уважаю науку не меньше, чем вы!
Хилл, к которому, собственно, были обращены наши тирады, промолчал.
— Доктор, — посмотрела на него мадам, — я не знаю, что написано в моей книге. Я пользуюсь заклинаниями, как делала моя мать и ее мать. Но если вы думаете, что это может принести пользу, — ищите переводчиков и приводите ко мне. Дорогу вы знаете.
Она повернулась к Холмсу.
— Завтра я заеду к вам, сэр. Уж не сомневайтесь: отблагодарю за помощь. А вы, доктор, подумайте.
Мне показалось, что взметнулся огромный разноцветный вихрь, потом исчез, и комната стала такой же официальной и бесхарактерной, как раньше.
Доктор нервно сглотнул, посмотрел на нас и вдруг поинтересовался:
— Сколько я вам должен, господа-переводчики?
— Интересно, за что? — усмехнулся Холмс, вставая и засовывая фальшивые бакенбарды в карман сюртука.
— Вы потратили свое время.
Я было подумал: может, Хилл намекает на взятку за молчание? Или у него такое своеобразное чувство юмора? Но он выглядел совершенно искренним, хотя и был растерян.
— Мы потратили свое время ради нашей клиентки, доктор, — сказал Холмс. — У вас свое призвание, у нас — свое. Всего вам хорошего. И научитесь договариваться, а не хватать чужое.
Доктор Хилл как-то неуверенно поднялся со стула и учтиво поклонился. Мы покинули его дом, Холмс остановил первый попавшийся кэб.
— Нет ничего более скучного, чем честный глупец, — сказал он, зевнув, когда мы ехали на Бейкер-стрит.
— Почему же глупец? Он хотел осчастливить человечество.
— Поэтому и глупец, дорогой мой Уотсон.
Я не стал возражать, хотя Холмс, видимо, ожидал этого, но, не дождавшись философского диспута, зевнул вторично.
— Кстати, вы, верно, заметили, что в доме совершенно не чувствуется присутствие женщины, — сказал он. — В смысле, она есть: в прихожей в подставке стояло два зонта — мужской и дамский, с элегантной ручкой. Но нашему приятелю-доктору вряд ли повезло с женой. Это так… лирическое отступление.
— Вы выглядите уставшим, — сказал я.
— Ну… все довольны. Почти. Никто не пострадал, — вздохнул Холмс. — Скука. Из-за «волосатого» даже вашим читателям не повезет. Или вам придется сочинять этого субъекта заново.
Когда мы уже вернулись домой и облачились в халаты, мой друг тут же расслабленно растянулся на диване, укутавшись в плед, а я устроился за бюро, внося последние записи по делу. И тут в какой-то момент мое перо запнулось.
— Холмс, — позвал я.
— А? — он уже дремал.
— Холмс, кое-что мне непонятно. Почему вы все-таки не подумали, что Хиллу понадобится переводчик. Вернее даже: на какую именно мысль я вас натолкнул?
— Ах, это… да пустяки…
Холмс принял сидячее положение и стал искать по карманам халата портсигар.
— Слушайте, не изображайте Шерлока Холмса из моих рассказов, у вас это не так уж хорошо получается, — засмеялся я, поднося ему спичку.
— Спасибо, дорогой. Это вы вечно изображаете недотепу-доктора. «Но как, Холмс? Я не понимаю», — передразнил он моего литературного двойника, закуривая.
— Нет, в данном случае я правда не понимаю. Ни вы, ни я не подумали о переводчике, пока не увидели объявление. И раз уж вы признались, что я натолкнул вас на какую-то мысль по этому поводу, я хочу ее услышать.
— Доктор, я понимаю — сыщик, но вы-то… зачем было устраивать балаган?! Разве вы не могли просто прийти поговорить со мной? Я бы объяснил… вы-то должны понять!
Мне оставалось только пожать плечами.
— Уж простите, но я вас не понимаю. Как никогда не мог понять принципа «цель оправдывает средства». На самом деле все банально: вы украли чужую собственность — мы ее нашли.
— Это — достояние человечества! Вы бы поступили иначе, появись у вас возможность вылечить всех?!
— Достояние человечества — это наука, доктор Хилл, — ответил я. — Возможно, когда-нибудь она поймет и то, каким образом мадам Перрокет помогает людям. Возможно, мы найдем связь между нашими болезнями и нашими душевными страданиями. Но вряд ли книга мадам смогла бы, например, удалить пулю из моей ноги или вылечить какое-нибудь банальное воспаление аппендикса. Или вы будете ждать, пока у пациента случится перитонит, а сами будете читать заклинания?
Мадам фыркнула:
— Моя профессия не противоречит вашей, доктор. Я не вместо вас, хирургов, у меня свое, у вас свое дело! И уважаю науку не меньше, чем вы!
Хилл, к которому, собственно, были обращены наши тирады, промолчал.
— Доктор, — посмотрела на него мадам, — я не знаю, что написано в моей книге. Я пользуюсь заклинаниями, как делала моя мать и ее мать. Но если вы думаете, что это может принести пользу, — ищите переводчиков и приводите ко мне. Дорогу вы знаете.
Она повернулась к Холмсу.
— Завтра я заеду к вам, сэр. Уж не сомневайтесь: отблагодарю за помощь. А вы, доктор, подумайте.
Мне показалось, что взметнулся огромный разноцветный вихрь, потом исчез, и комната стала такой же официальной и бесхарактерной, как раньше.
Доктор нервно сглотнул, посмотрел на нас и вдруг поинтересовался:
— Сколько я вам должен, господа-переводчики?
— Интересно, за что? — усмехнулся Холмс, вставая и засовывая фальшивые бакенбарды в карман сюртука.
— Вы потратили свое время.
Я было подумал: может, Хилл намекает на взятку за молчание? Или у него такое своеобразное чувство юмора? Но он выглядел совершенно искренним, хотя и был растерян.
— Мы потратили свое время ради нашей клиентки, доктор, — сказал Холмс. — У вас свое призвание, у нас — свое. Всего вам хорошего. И научитесь договариваться, а не хватать чужое.
Доктор Хилл как-то неуверенно поднялся со стула и учтиво поклонился. Мы покинули его дом, Холмс остановил первый попавшийся кэб.
— Нет ничего более скучного, чем честный глупец, — сказал он, зевнув, когда мы ехали на Бейкер-стрит.
— Почему же глупец? Он хотел осчастливить человечество.
— Поэтому и глупец, дорогой мой Уотсон.
Я не стал возражать, хотя Холмс, видимо, ожидал этого, но, не дождавшись философского диспута, зевнул вторично.
— Кстати, вы, верно, заметили, что в доме совершенно не чувствуется присутствие женщины, — сказал он. — В смысле, она есть: в прихожей в подставке стояло два зонта — мужской и дамский, с элегантной ручкой. Но нашему приятелю-доктору вряд ли повезло с женой. Это так… лирическое отступление.
— Вы выглядите уставшим, — сказал я.
— Ну… все довольны. Почти. Никто не пострадал, — вздохнул Холмс. — Скука. Из-за «волосатого» даже вашим читателям не повезет. Или вам придется сочинять этого субъекта заново.
Когда мы уже вернулись домой и облачились в халаты, мой друг тут же расслабленно растянулся на диване, укутавшись в плед, а я устроился за бюро, внося последние записи по делу. И тут в какой-то момент мое перо запнулось.
— Холмс, — позвал я.
— А? — он уже дремал.
— Холмс, кое-что мне непонятно. Почему вы все-таки не подумали, что Хиллу понадобится переводчик. Вернее даже: на какую именно мысль я вас натолкнул?
— Ах, это… да пустяки…
Холмс принял сидячее положение и стал искать по карманам халата портсигар.
— Слушайте, не изображайте Шерлока Холмса из моих рассказов, у вас это не так уж хорошо получается, — засмеялся я, поднося ему спичку.
— Спасибо, дорогой. Это вы вечно изображаете недотепу-доктора. «Но как, Холмс? Я не понимаю», — передразнил он моего литературного двойника, закуривая.
— Нет, в данном случае я правда не понимаю. Ни вы, ни я не подумали о переводчике, пока не увидели объявление. И раз уж вы признались, что я натолкнул вас на какую-то мысль по этому поводу, я хочу ее услышать.
Страница 17 из 18
