Рейк

Олег смотрел на Андрея, уже остановив автомобиль. «Действительно, что еще остается?», — пронеслась в голове мысль, — «Вот и с Андрюхой произошла та же хрень, что и со мной. Не такая уж волшебная и прелестная штука эта любовь, как о ней все рассказывают, поют песенки и пишут книжки. С другой стороны, Андрей прав: научись жить с тем, что невозможно изгнать из себя. Научись жить с пулей в сердце и будет тебе счастье»….

Плечо Олега уже не ныло, но голова все еще болела. Он принял аспирин — случалось так, что аспирин порою снимал боль. Снял и на этот раз. Прибыв на место убийства, Воронин и Петров увидели еще одного своего коллегу.

— Пойдем, посмотрим, что разузнал Коля Вилкин, — молвил Андрей, открывая дверцу и вылезая из машины.

— Пойдем. — Ответил Олег.

Петров и Воронин вошли на склад и увидели там три человека из отдела экспертизы, а также своего напарника Николая Вилкина. Николай Вилкин разговаривал с курсантом, что-то ему объясняя. Завидев Олега и Андрея, Николай подошел к ним.

— Ну как, — спросил он у Петрова и Воронина, — что сказала девчонка?

— Ничего. — Ответил Андрей. — Она не в себе. Чуть позже расспросим. Ее что-то очень напугало. До сих пор в шоке.

— Да-а. — Молвил Вилкин. — Повод есть, поверьте.

Воронин и Петров уставились на него. Тот поправил рукой чубчик на потной лысеющей голове и жестом пригласил коллег следовать за ним.

— Жители близлежащих домов, — сказал Вилкин, когда они поднимались наверх по длинным железным ступеням, — сказали, что слышали странные крики — не то человеческие, не то звериные. Еще один человек в окно дома видел, как по крыше склада молниеносно двигался какой-то силуэт. Но этот свидетель допускает, что это ему могло привидеться, потому что отмечал с друзьями вчера день рождения и херачил горькую. Та находка, что мы обнаружили здесь с курсантом, не то что девчонку в шок может повергнуть, но довело почти до истерики двух мужиков, которые зашли случайно сегодня утром на склад. Они и позвонили в полицию и вызвали Скорую, найдя Екатерину здесь, привязанную к столбу.

— Вот здесь, — указал Вилкин на деревянный пол второго этажа с обильными темно — багровыми всплесками и пятнами, — лежало мясо.

— Какое еще мясо? — не понял Петров.

— Останки жертвы. — Пояснил Вилкин. — Я уж не знаю, кому этот чувак так сильно насолил или кто так яро защищал девчонку от этого чувака, но наказание он получил жуткое. Останки уже увезли в морг, наши эксперты взяли образцы ранений. И я не удивлюсь, если они сообщат, что слюна на трупе и нанесение ранений принадлежат не бешеной бродячей собаке и даже не сбежавшей из городского зоопарка зверушке хищной…

— А кому? — сам не зная, зачем, спросил Воронин.

Вилкин поднял брови и пожал плечами.

— Зубам подполковника Задрыпина? — попытался пошутить Олег. Николай и Андрей взглянули на него. Николай — в недоумении. Андрей — в раздумьях. По всему было видно, что момент сей для каких-либо шуток был не очень подходящим.

Олег подошел к автоматической двери, приложил пропуск к панели, дверь отползла в сторону. Очутившись в кабинете-лаборатории доктора Пиявкина, Олег еле заметно вздрогнул. На протяжении уже долгого времени Олег получал уколы, но все равно не мог привыкнуть к этому кабинету, к этому доктору и вообще к этой болезни…

Павел Пиявкин сидел за компьютером и что-то печатал, сверяясь с записями в журнале на столе. Выглядит обычно это как-то по-идиотски, если человек работает за компьютером и еще что-то проверяет в бумажном журнале. Как-то не по-современному такая синергетика смотрится. Это все равно как если бы Пиявкин решал примеры в Excel и щелкал кнопки обычного калькулятора (не компьютерного).

— Привет, док, — молвил Олег. — Вколите мне очередную порцию волшебного зелья.

— Привет, Олег, — ответил Павел Пиявкин. — Конечно. Готовьте руку. Я сейчас.

Доктор встал из-за стола, достал и распаковал новый шприц, подготовил свой препарат. Когда он делал Олегу укол, Петров еле заметно вздрогнул. Олег был молчалив, его взгляд был задумчив. Пиявкин то и дело глядел на него. Наконец, доктор, как бы между делом, изрек, сняв перчатки и бросив их в мусорное ведро.

— Одна из самых больших ошибок отдельно взятой личности — стремление подражать кому-то и быть на кого-то похожим.

— Что? — оторвался Олег от своих мыслей.