Ночью, когда на небе видна полная луна, вся Параллель слышит его одинокий вой. В нем слышится желание увидеть ее кровь и замерзающие слезы, почувствовать ее страх и страдания, услышать ее крики ужаса и боли, последние слова и вздох, избавить все ее хрупкое тельце от жизненного тепла и насладиться ее медленной, холодной смертью. Это вой того, кто каждую секунду мечтает отомстить, и готов на все, ради свершения своей мести…
405 мин, 45 сек 20314
— Вот ты и проболталась. Наша Аня никогда так не сказала бы. — это не она, я бы почувствовал Аню. Если это была она, то сердце сразу кровью обливалось, душа бы сильно переживала и хотелось бы найти того, кто это сделал и разорвать на части.
— Жалкий монстр! Ты ничтожество, как и твои братья! Не способен защитить меня, твоего хранителя!— она воспламенилась и тут же превратилась в пепел. Два дерева и трава загорелись, а затем огонь потихоньку начал охватывать лес…
Трендер:
Дом… наш дом!? Мы же были в библиотеке отца и на нас напал Филипп, а потом я ничего не помню и оказался тут. Наша гостиная, все как обычно и ничего примечательного. А где все? На вверху что-то разбилось. Кажется это было на чердаке. Я поднялся по лестнице на второй этаж, а там уже поднялся на чердак. Когда я распахнул дверь, то ужаснулся. На полу лежали тела моих братьев. Все израненные, стены и пол были в их крови, они не шевелились и уже давно погибли. Я подбежал к ним, что происходит? Это и в правду с вами случилось!? Братья…
— Да и ты скоро к ним присоединишься!— это крикнул Джефф. Что!? Это… это он их убил!? О Боже… Джефф зашел в комнату и закрыл дверь на защелку, в его руке блестел кухонный нож, весь в черной крови братьев… На лице животный оскал, улыбка сумасшедшего, глаза полны ярости и ужаса.
— Джефф, ты зачем это сделал? Аня же умрет и ты умрешь… — прошептал я. Очень жутко и печально на душе, больно в сердце…
— Эту девку, я в первую очередь зарезал. Она еще не стала вашим хранителем и попрощалась с жизнью. — он дико засмеялся.
— Но… но мы же твои друзья… Мы разрешили тебе жить у нас, тогда… -
— С вами было отвратительно жить. Особенно с тобой и этим клоуном. Он дико вопил, когда я его резал, а еще я зарезал девчонку и двух безликих прямо у него на глазах. Клоун ревел от ужаса и ничего не смог сделать. — довольно и с гордостью говорил Джефф, размахивая ножом.
— Нет… Ты не мог… Это не ты! Ты не Джефф!— хоть у меня нету векторов и драться я не особо умею, но я готов к бою. Буду терпеть все раны и боль, но постараюсь расправиться с ним! Он убил Слендера, Оффендера, Спленди и Анну… Джефф побежал на меня, с поднятым ножом. Я обхватил его тело руками и поднял. Нож вонзился мне в плечо, чуть не задев шею, я зашипел от боли, но нашел в себе силы и выкинул Джеффа в окно. Своим телом он разбил стекло и упал на землю. Умер или нет, но падение точно болезненное. Держа рану, я побежал вниз, а потом зашел в комнату Ани. Она лежала на кровати. Горло перерезано, живот вспорот, все в крови, на полу валяются ее органы. Меня начали мучить рвотные позывы, но я их вытерпел и меня не вырвало… Я почувствовал жар и стало тяжело дышать. Это что-то на улице. Выглянув в окно, я увидел, что дом окутывает огонь…
Оффендер:
Как же бошка болит и холодно… чертов Филипп, в аду тебе надо погреться… Где я? Я в той же библиотеке. Все разбито, сломано и покрыто льдом. На полу валяются порванные страницы, на которых столько всего написано… Холодный ветер гулял в этом кладбище книг и игрался со страницами, заставляя их шелестеть и летать по комнате. В конце библиотеке, за единственным, целым шкафом, я увидел отца. Он дрожал от холода и был серьезно ранен в грудь. Я поднялся но ноги и побежал к нему. Упав рядом с отцом на колени, я держал его голову и немного тряс, что бы он не потерял сознание.
— Оффендер, сынок, что ты тут делаешь?— неслышно спросил меня отец.
— Это Филипп сделал!? Отец, прошу тебя, терпи! Не надо. — я не сдерживал себя и отчаянно кричал.
— Где остальные? Где Кирилл? Мне надо ему… передать… — у отца кончались силы говорить.
— Я… я не знаю где все. Папа, не бросай нас, мы этого не переживем… — мой голос уже дрожал, в груди болело.
— Прости… сынок… Я не могу… Позаботьтесь о Кирилле… пусть он… умрет спокойно… -
— Папа… -
— И самое главное… берегите… Анну… она мне… как дочь… а вам, как сестра… — отец перестал дышать и больше не двигался. Я аккуратно положил его на пол и встал. Ветер развивал мой плащ, душу наполнила ярость, хотелось закурить, но сигарет в кармане не было. Ну держись Филипп, сука ты такая!
— Теперь ты понимаешь, что я чувствую!— это как раз был он.
— Это простые оборотни! А это мой родной отец! Ты не видишь огромную разницу!— заорал я и освободил все вектора, что у меня были. Филипп стоял у разбитого окна, скрестив руки на груди, глаза светились красными огнями, белоснежные волосы развивались на ветру… Сука белобрысая!
— Но чувства и боль такие же. — ответил он.
— Ах ты скотина!— я обвил его векторами и поднес к своему лицу. Он, на удивление не сопротивлялся и спокойно смотрел на меня.
— Ну давай же. Прикончи меня. Твоих братьев, друзей и Анну я спрятал, вскоре они умрут от холода. Ты остался совсем один. — он хитро улыбнулся.
— Говори где они!— вектора сдавили его тело.
— Такой же наивный, как все. Я все равно умру. Нету смысла меня пытать. — Филипп воспламенился и от него остался только пепел. Вектора не пострадали от огня. Какого хрена он загорелся!? Огонь растопил лед со снегом и начал пожирать пол библиотеки…
— Жалкий монстр! Ты ничтожество, как и твои братья! Не способен защитить меня, твоего хранителя!— она воспламенилась и тут же превратилась в пепел. Два дерева и трава загорелись, а затем огонь потихоньку начал охватывать лес…
Трендер:
Дом… наш дом!? Мы же были в библиотеке отца и на нас напал Филипп, а потом я ничего не помню и оказался тут. Наша гостиная, все как обычно и ничего примечательного. А где все? На вверху что-то разбилось. Кажется это было на чердаке. Я поднялся по лестнице на второй этаж, а там уже поднялся на чердак. Когда я распахнул дверь, то ужаснулся. На полу лежали тела моих братьев. Все израненные, стены и пол были в их крови, они не шевелились и уже давно погибли. Я подбежал к ним, что происходит? Это и в правду с вами случилось!? Братья…
— Да и ты скоро к ним присоединишься!— это крикнул Джефф. Что!? Это… это он их убил!? О Боже… Джефф зашел в комнату и закрыл дверь на защелку, в его руке блестел кухонный нож, весь в черной крови братьев… На лице животный оскал, улыбка сумасшедшего, глаза полны ярости и ужаса.
— Джефф, ты зачем это сделал? Аня же умрет и ты умрешь… — прошептал я. Очень жутко и печально на душе, больно в сердце…
— Эту девку, я в первую очередь зарезал. Она еще не стала вашим хранителем и попрощалась с жизнью. — он дико засмеялся.
— Но… но мы же твои друзья… Мы разрешили тебе жить у нас, тогда… -
— С вами было отвратительно жить. Особенно с тобой и этим клоуном. Он дико вопил, когда я его резал, а еще я зарезал девчонку и двух безликих прямо у него на глазах. Клоун ревел от ужаса и ничего не смог сделать. — довольно и с гордостью говорил Джефф, размахивая ножом.
— Нет… Ты не мог… Это не ты! Ты не Джефф!— хоть у меня нету векторов и драться я не особо умею, но я готов к бою. Буду терпеть все раны и боль, но постараюсь расправиться с ним! Он убил Слендера, Оффендера, Спленди и Анну… Джефф побежал на меня, с поднятым ножом. Я обхватил его тело руками и поднял. Нож вонзился мне в плечо, чуть не задев шею, я зашипел от боли, но нашел в себе силы и выкинул Джеффа в окно. Своим телом он разбил стекло и упал на землю. Умер или нет, но падение точно болезненное. Держа рану, я побежал вниз, а потом зашел в комнату Ани. Она лежала на кровати. Горло перерезано, живот вспорот, все в крови, на полу валяются ее органы. Меня начали мучить рвотные позывы, но я их вытерпел и меня не вырвало… Я почувствовал жар и стало тяжело дышать. Это что-то на улице. Выглянув в окно, я увидел, что дом окутывает огонь…
Оффендер:
Как же бошка болит и холодно… чертов Филипп, в аду тебе надо погреться… Где я? Я в той же библиотеке. Все разбито, сломано и покрыто льдом. На полу валяются порванные страницы, на которых столько всего написано… Холодный ветер гулял в этом кладбище книг и игрался со страницами, заставляя их шелестеть и летать по комнате. В конце библиотеке, за единственным, целым шкафом, я увидел отца. Он дрожал от холода и был серьезно ранен в грудь. Я поднялся но ноги и побежал к нему. Упав рядом с отцом на колени, я держал его голову и немного тряс, что бы он не потерял сознание.
— Оффендер, сынок, что ты тут делаешь?— неслышно спросил меня отец.
— Это Филипп сделал!? Отец, прошу тебя, терпи! Не надо. — я не сдерживал себя и отчаянно кричал.
— Где остальные? Где Кирилл? Мне надо ему… передать… — у отца кончались силы говорить.
— Я… я не знаю где все. Папа, не бросай нас, мы этого не переживем… — мой голос уже дрожал, в груди болело.
— Прости… сынок… Я не могу… Позаботьтесь о Кирилле… пусть он… умрет спокойно… -
— Папа… -
— И самое главное… берегите… Анну… она мне… как дочь… а вам, как сестра… — отец перестал дышать и больше не двигался. Я аккуратно положил его на пол и встал. Ветер развивал мой плащ, душу наполнила ярость, хотелось закурить, но сигарет в кармане не было. Ну держись Филипп, сука ты такая!
— Теперь ты понимаешь, что я чувствую!— это как раз был он.
— Это простые оборотни! А это мой родной отец! Ты не видишь огромную разницу!— заорал я и освободил все вектора, что у меня были. Филипп стоял у разбитого окна, скрестив руки на груди, глаза светились красными огнями, белоснежные волосы развивались на ветру… Сука белобрысая!
— Но чувства и боль такие же. — ответил он.
— Ах ты скотина!— я обвил его векторами и поднес к своему лицу. Он, на удивление не сопротивлялся и спокойно смотрел на меня.
— Ну давай же. Прикончи меня. Твоих братьев, друзей и Анну я спрятал, вскоре они умрут от холода. Ты остался совсем один. — он хитро улыбнулся.
— Говори где они!— вектора сдавили его тело.
— Такой же наивный, как все. Я все равно умру. Нету смысла меня пытать. — Филипп воспламенился и от него остался только пепел. Вектора не пострадали от огня. Какого хрена он загорелся!? Огонь растопил лед со снегом и начал пожирать пол библиотеки…
Страница 20 из 108
