Рики Макарони и Гриффиндорская мафия

— Вы говорите так, словно Упивающиеся смертью могли поступить иначе, — осторожно спросил Рики, надеясь, что если разговор продолжится, то рано или поздно он услышит что-нибудь из того, что его интересует.

— Мы надеялись, что профессор мог понадобиться Долохову как источник информации о себе самом. Логичнее, конечно, было бы, если бы интервент воспользовался Всеэссенцией — зельем, которое превращает в другого и требует его частей… Кому я это рассказываю? — прервал сам себя завуч, сурово покосившись на Рики, и продолжал более сжато. — В общем, план оказался проще и наглее. Тюшо здесь был ему не нужен — зачем тащить с собой такую обузу, да и к тому же директор располагает некоторыми средствами… Сейчас, когда мы получили колдографиями настоящего Тюшо, ясно, что Антонин сильно отличался от оригинала; но он правильно рассчитал, что рядом не окажется никого, способного заметить это обстоятельство, и просто изменил собственную внешность до неузнаваемости. Далее легенда о характере профессора также играла ему на руку: он почти ни с кем не общался и не появлялся на людях без необходимости.

Рики обратил внимание, что Снейп назвал Долохова по имени; впрочем, ничего странного, учитывая то, что было известно о прошлом завуча «Слизерина». Рики интересовало другое, и, коль скоро профессор настолько утратил бдительность, он решил, что настал момент приблизиться к истине.

— А что ему нужно было от нас с Лео? Зачем он учил нас заклинанию, которого не знают многие взрослые?

— Очевидно, вербовал сторонников. Свежие силы всем нужны, — пожал плечами Снейп. — А Вы всюду суете свой нос.

— Именно я? — быстро спросил Рики, и, на давая профессору ответить, стал излагать: — Когда он предложил эти занятия, его интересовал я, а не Лео, так? Упивающийся смертью хотел захватить меня, из-за того, что я — крестник Гарри Поттера, или есть еще другая причина, по которой меня воспитывали вдалеке от мира магов? Профессор, что Вы не хотите говорить? — с подозрением спросил Рики.

— Макарони, Вы опять забываетесь, — сверкнул глазами профессор. — Будете продолжать в том же духе, и я поступлю, как профессор Стебль. Она сегодня сняла 50 очков с мисс Олливандер, — ухмыльнувшись, добавил он.

— Что?! — ужаснулся Рики. — Как это?

— Мисс Олливандер забеспокоилась, когда вы не явились на обед; она ждала вас, чтобы отговорить от вашей блестящей затеи. Когда вы так и не появились, она подошла к профессору Стебль и все ей рассказала, — профессор нахмурился, — включая то, как она отвлекала меня, пока Вы крали зелье. Филча немедленно послали проверить комнату, он обнаружил оглушенную миссис Норрис и сразу позвал на помощь. Мы нашли мистера Нигеллуса, а затем Вас — далеко не в лучшем состоянии. Профессор Стебль приняла случившееся близко к сердцу — знаете, она к вам прекрасно относится — и наказала мисс Олливандер.

— Но это несправедливо! — вскричал Рики. — Это я виноват!

— Хотите, чтоб я восстановил справедливость? — еще суровее ухмыльнулся Снейп.

— Что я натворил! А Лео, — Рики взглянул на друга. — У него теперь будут неприятности с родителями, да?

— Дамблдор сообщит им, — кивнул Снейп. — Но я от себя ничего не добавлю.

Профессор выглядел так, будто делает неслыханное одолжение. Рики, впрочем, это уже почти не раздражало.

— А мои родители тоже узнают? — спросил он.

— Они уже знают, и по-моему, ничуть не удивлены, — произнес профессор Снейп. — Как будто только и ждали, что ты сотворишь что-нибудь подобное. На мой взгляд, они слишком снисходительны к тебе.

— Скажите, профессор, — внезапно забеспокоился Рики, — то, что Упивающийся смертью явился в «Хогвартс» — означает ли это, что вернется Темный Лорд Как-Его-Там?

— Темный Лорд не вернется, пока есть Рики Макарони, — изрек профессор Снейп. Рики так и не понял, что смешного было в этой шутке, произнесенной вкрадчиво — серьезным тоном, каким профессор обычно делал выговоры.

Глава 19. Итоги

Всю следующую неделю Рики и Лео провалялись в больничном крыле, причем чувствуя себя при этом совершенно разбитыми. Рики пересказал другу беседу с директором и завучем, и они оба пришли к одинаковому мнению, что гриффиндорская мафия заслуживает лучшего отношения. О возможном конфликте с родителями Лео переживал не так сильно, как опасался Рики.

Селена Олливандер навещала их каждый день. Она так искренне считала себя виноватой в случившемся, что от ее слов Рики невольно начинал думать: «А при чем тут я?»

— Одноклассники не злятся на тебя, что ты потеряла столько баллов? — спросил ее однажды Лео.

— Они, конечно, огорчились. Но сказали, что я поступила правильно.

Рики положительно восхищался «Хуффульпуффом»!

Еще Селена рассказала, что в школе никому доподлинно неизвестно, что же произошло, а только все возмущаются, почему «Слизерин» не оштрафовали.

— Потому что наш завуч всегда прав, — задрав нос, гордо пояснил Рики.

Селена рассмеялась.

— Кстати, Рики — о твоей палочке.

Рики напрягся — он совсем не думал об этом. А теперь ему сделалось не по себе.