Рики Макарони и Клуб Единства

— Билл Кеттлборн, а еще Генри и Тиффани. У них навалом вещей, и представь, они завели котенка. Ужас, как он рычит! Какая-то особая порода, с голубыми глазами. Кстати, — Лео указал на верхнюю полку, — Веста, моя сова. Хотел тебе сразу показать, но забудешь тут, — он вновь покачал головой.

Снизу клетку было плохо видно, но когда Рики надумал залезть, Лео остановил его, сказав, что пока сова спит, и не надо нарушать тишину, которой он дождался с таким трудом. Вместо этого он показал Рики свою новую метлу — иной марки, чем подарок Гарри Поттера. Похоже, его родители от счастья, что он — лучший ученик параллели, не отказали ему ни в чем.

Метла Лео называлась «Серебряная стрела». Какое-то время он расписывал сравнительные достоинства обоих метел, когда, наконец, пришел Роберт Бут.

Боб был слизеринцем, все родственники которого обучались в других колледжах. Это обстоятельство служило для него источником постоянного дискомфорта и отдаляло как от семьи, так и от одноклассников. Он не стремился выделиться, как-то проявить себя, и за год проживания в общей спальне Рики не узнал о нем почти ничего.

— Можно, я тут у вас посижу? — попросил он. — А то в моем купе Френк уже несколько раз повторил, что в этом году «Слизерин» точно должен получить кубок. Толпа ходит туда-сюда, я устал слушать.

Лео охотно позволил ему остаться, поручив приглядывать за вещами, и наконец они отправились на поиски Селены Олливандер.

— Вроде бы здесь. О, черт! Полно девчонок из «Хуффульпуффа», — сказал Лео.

Они переглянулись, как бы спрашивая друг друга, стоит ли компрометировать Селену общением со слизеринцами. Лео все же рискнул постучать и, заметив их через стекло, Селена вышла в коридор. Соседки уставились вслед.

Ее волосы были аккуратно перевиты лентами, и она уже надела форму «Хогвартса» и значок колледжа. Следом за ней охотно выскочил незнакомый мальчик так же в робе, но без значка.

— Рики! Я думала, ты опоздал. Все нормально?

— Абсолютно, — поджав губы, ответил Лео.

— Ничего не случилось, я просто успел в последнюю минуту, — твердо произнес Рики, видя, что Селена правильно истолковала позу Лео и начала беспокоиться. — Мне, наверное, не стоило писать такое письмо.

— Нет, наоборот! Мой дед что-то знал, до меня дошло урывками, и если б ты не объяснил, я бы больше волновалась, — Селена притянула за рукав мальчика и представила: — Это Сирил Стенли — мой племянник.

Рики глянул на него с интересом. Он был нисколько не похож на золотоволосую круглолицую Селену, и сложно было догадаться, что они состоят в родстве. Мальчик живо напомнил ему себя самого год назад. Пока он был еще просто ребенком — хотя уже сегодня станет представителем своего колледжа со всеми штампами и предубеждениями. Но сейчас невозможно было угадать, в какой колледж он попадет. Кстати, представленные ему как слизеринцы не вызвали в нем особого восторга, и он недоуменно поглядел на Селену. Та смутилась, но Рики и Лео быстро распрощались.

— Надеюсь, ты не будешь ей жаловаться на мою неосторожность? — спросил Рики.

— Я — нет, а вот Боунс ей в скором времени все расскажет. Смею предсказать, насколько я знаю Селену, она будет счастлива.

— Надо же! Неужели Макарони и Нигеллус? — раздался насмешливый голос из купе, мимо которого они проходили.

На пороге появился гриффиндорский враг Рики — Энтони Филипс.

— Как? Филипс! Разве ты не в психушке? — с тем же фальшивым изумлением приветствовал его Рики. Лео прыснул.

Рука врага метнулась к палочке, но остановилась на полпути.

— Скажи, а герою Поттеру не стыдно за крестника, который в «Слизерине»? — поддел Филипс. Похоже, эта реплика была заготовлена заранее, но предыдущее предположение Рики все же вывело его из себя.

— Наоборот, он мной гордится. Гоночную метлу подарил, — похвастался Рики.

— Филипс, вместо того чтоб приставать к людям, лучше почитал бы, — вмешался Лео. Рики поймал себя на мысли, что это замечание было очень похоже на стиль Эди Боунса.

— Лео, ты ждешь слишком многого. Для этого надо уметь читать, — напомнил Рики.

— Твое остроумие не помогло «Слизерину» в прошлом году, — проигнорировав намек, перешел к любимой теме Филипс. — А в этом, клянусь, мы вас размажем.

Рики почему-то не был слишком подвержен подобным мечтаниям, однако столкновение с Филипсом всякий раз пробуждали в нем слизеринский патриотизм. Пока он обдумывал, что бы такое ответить, Лео посоветовал:

— Ты здорово поможешь в этом «Гриффиндору», если не будешь высовываться.

— Что касается твоих высказываний насчет «Слизерина», то знаешь поговорку: «Собака лает, а караван идет»? Угадай, кто здесь ты? — ядовито улыбаясь, осведомился Рики.

— Я знаю, что ты — гадюка! — ответил Филипс.

— А ты — бездарный подражатель спортивного комментатора, — сказал Рики. Одновременно Лео потребовал:

— Рики, хватит тратить время на этого хвастуна. Пошли!

И тут в ногах молнией заметалось что-то.

— Ловите ее! — завопил знакомый голос.