Фандом: Гарри Поттер. Рикки Макарони идет на второй курс Хогвартса, ему предстоят сражения с УС, ночные тренировки и дуэльные игры в квиддич, приключения с друзьями и без них…
362 мин, 54 сек 22834
Профессор Снейп на своих уроках по всякому поводу донимал членов Клуба намеками насчет того, что недурно бы им вообще забыть про квиддич и лучше учиться.
И он был немного прав, поскольку в разгаре всех этих квиддичных дел члены Клуба совершенно забыли об одном важном этапе своего обучения, который свалился на них неожиданно. Следовало определиться с предметами по выбору, которые начинались с третьего курса. И вот тут Рики мог воочию убедиться в своем дурном влиянии.
Все его друзья, включая Селену Олливандер, и большинство одноклассников, единодушно и не колеблясь, избрали маггловедение.
— Хоть буду знать, Рики, когда ты врешь, а когда нет, — прокомментировал Ральф Джордан.
— Похоже, у магглов есть чему поучиться, — сказал Лео.
— А мой дед всегда так считал, — ответил Артур.
Все они очень удивились, поняв, что сам Рики не собирается следовать их примеру. Он совершенно не видел никакой пользы в том, чтоб изучать обычных людей с колдовской точки зрения.
— Я все равно узнаю от вас, если будет что не то, — отмахнулся он, задумавшись о беседе, которая на днях состоялась у него с крестным отцом. Тот как-то туманно намекал, что ему лучше не ходить на уход за магическими существами, но Рики его выбрал, под влиянием Пита. Артур и Эдгар сделали то же самое, причем Артур гордился отцом-драконозагонщиком. Дик, всерьез обожающий (и такое бывает) историю магии, выбрал древние руны. Лео счел этот сложный предмет абсолютно непрактичным и предпочел арифмантику, в дополнение к своим любимым точным зельям. Но Рики вовсе не стремился корпеть над цифрами. Вторым предметом Селена выбрала прорицания, которые не советовал ему Поттер еще до поступления в школу. Но все же Рики постепенно стал склоняться в пользу этого предмета и записался на него.
Тренировки с командой «Слизерина», проходящие через день, отнимали у него больше времени, чем ночные с Клубом, и скоро он почувствовал пробелы в домашних заданиях. В команде слизеринцев не было ни одной девчонки, и оттого наличествовала жесткая дисциплина, капитан почти не играл, а следил за другими. Поначалу на Рики косились те, против кого он играл, и кто-то спросил, где он успел так хорошо научиться обращаться с битой. На тренировках постоянно присутствовал кто-нибудь из болельщиков, что удивляло Рики — у него в голове не укладывалось, как может быть настолько делать нечего.
Дора Нотт с первой подачи показала, что страшна на поле. Она попала мячом не в кольцо, а по кольцу, отчего ворота покачнулись, а звон, казалось, разнесся на многие мили вокруг. Они попрятались под скамьями и долго ждали, вдруг кто придет. Вообще, Дора, конечно, играла лучше Селены, а в остальном все то же самое. Она была в своем амплуа, швыряя мяч в неподходящий момент в непредсказуемом направлении при пасах, и даже Эди, научившийся немного угадывать, при этом ругался. Лео просто пользовался преимуществом скоростной метлы и действительно догонял квофл. Артур почти не пропускал мячи, и мог бы вообще не тренироваться. Однажды Рики заметил, как он теребит подарок матери при виде приближающегося охотника; почувствовав, что на него смотрят, Уизли смутился и объяснил, что это ему помогает сосредоточиться. Дейвис достаточно быстро находил и ловил снитч, причем не переставая каркать на отсутствие соперника.
Во всем этом было хорошо то, что Рики совершенно не успевал переживать из-за своей включенности в основной состав и думать над загадкой странных происшествий.
Наконец наступил великий день. Весь вечер накануне Рики провел в спальне в компании Морганы, пока Эльвира в общей гостиной заставляла всех разучивать творение Дика. Петь народ отказался, поэтому решили просто скандировать.
С утра погода стояла прекрасная. Рики был благодарен тактичному Лео, который не пытался заговаривать с ним и отвлекать, глядя, как Билл, Дора и Марк напротив уговаривают Френка Эйвери поесть как следует. Эльвира впервые не отвернулась под взглядом Ники Боунса, и улыбнулась ему совершенно очаровательно, отчего он окаменел с вилкой на весу.
По пути к раздевалкам сердце Рики стучало так быстро, словно он долго бежал, а ведь игра еще не начиналась.
«Спокойно. В конце концов, это не моя личная дуэль», — сказал себе Рики.
Команда строилась для выхода на поле, когда по стадиону разнесся синхронный речитатив с хорошо выдержанным трагизмом:
Мы — слизеринцы. На гербе — змея.
Посыплем пеплом головы, друзья.
На нас пал несмываемый позор:
Наш символ перебрался в «Гриффиндор».
Он с Ники Боунсом сегодня дружит
И вместо музы ему верно служит.
Ведь столько яда, что за матч из Ники льется,
У нас и за сто лет не наберется.
А качество отменное у яда,
Ник превзошел давно любого гада.
Когда они вышли, казалось, никто не обращает внимания на игроков. Даже мадам Трюк поминутно оборачивалась на трибуны «Слизерина», где было на что полюбоваться! Несколько транспарантов и плакат Рики в центре, а впереди Эльвира в зеленом.
И он был немного прав, поскольку в разгаре всех этих квиддичных дел члены Клуба совершенно забыли об одном важном этапе своего обучения, который свалился на них неожиданно. Следовало определиться с предметами по выбору, которые начинались с третьего курса. И вот тут Рики мог воочию убедиться в своем дурном влиянии.
Все его друзья, включая Селену Олливандер, и большинство одноклассников, единодушно и не колеблясь, избрали маггловедение.
— Хоть буду знать, Рики, когда ты врешь, а когда нет, — прокомментировал Ральф Джордан.
— Похоже, у магглов есть чему поучиться, — сказал Лео.
— А мой дед всегда так считал, — ответил Артур.
Все они очень удивились, поняв, что сам Рики не собирается следовать их примеру. Он совершенно не видел никакой пользы в том, чтоб изучать обычных людей с колдовской точки зрения.
— Я все равно узнаю от вас, если будет что не то, — отмахнулся он, задумавшись о беседе, которая на днях состоялась у него с крестным отцом. Тот как-то туманно намекал, что ему лучше не ходить на уход за магическими существами, но Рики его выбрал, под влиянием Пита. Артур и Эдгар сделали то же самое, причем Артур гордился отцом-драконозагонщиком. Дик, всерьез обожающий (и такое бывает) историю магии, выбрал древние руны. Лео счел этот сложный предмет абсолютно непрактичным и предпочел арифмантику, в дополнение к своим любимым точным зельям. Но Рики вовсе не стремился корпеть над цифрами. Вторым предметом Селена выбрала прорицания, которые не советовал ему Поттер еще до поступления в школу. Но все же Рики постепенно стал склоняться в пользу этого предмета и записался на него.
Тренировки с командой «Слизерина», проходящие через день, отнимали у него больше времени, чем ночные с Клубом, и скоро он почувствовал пробелы в домашних заданиях. В команде слизеринцев не было ни одной девчонки, и оттого наличествовала жесткая дисциплина, капитан почти не играл, а следил за другими. Поначалу на Рики косились те, против кого он играл, и кто-то спросил, где он успел так хорошо научиться обращаться с битой. На тренировках постоянно присутствовал кто-нибудь из болельщиков, что удивляло Рики — у него в голове не укладывалось, как может быть настолько делать нечего.
Дора Нотт с первой подачи показала, что страшна на поле. Она попала мячом не в кольцо, а по кольцу, отчего ворота покачнулись, а звон, казалось, разнесся на многие мили вокруг. Они попрятались под скамьями и долго ждали, вдруг кто придет. Вообще, Дора, конечно, играла лучше Селены, а в остальном все то же самое. Она была в своем амплуа, швыряя мяч в неподходящий момент в непредсказуемом направлении при пасах, и даже Эди, научившийся немного угадывать, при этом ругался. Лео просто пользовался преимуществом скоростной метлы и действительно догонял квофл. Артур почти не пропускал мячи, и мог бы вообще не тренироваться. Однажды Рики заметил, как он теребит подарок матери при виде приближающегося охотника; почувствовав, что на него смотрят, Уизли смутился и объяснил, что это ему помогает сосредоточиться. Дейвис достаточно быстро находил и ловил снитч, причем не переставая каркать на отсутствие соперника.
Во всем этом было хорошо то, что Рики совершенно не успевал переживать из-за своей включенности в основной состав и думать над загадкой странных происшествий.
Наконец наступил великий день. Весь вечер накануне Рики провел в спальне в компании Морганы, пока Эльвира в общей гостиной заставляла всех разучивать творение Дика. Петь народ отказался, поэтому решили просто скандировать.
С утра погода стояла прекрасная. Рики был благодарен тактичному Лео, который не пытался заговаривать с ним и отвлекать, глядя, как Билл, Дора и Марк напротив уговаривают Френка Эйвери поесть как следует. Эльвира впервые не отвернулась под взглядом Ники Боунса, и улыбнулась ему совершенно очаровательно, отчего он окаменел с вилкой на весу.
По пути к раздевалкам сердце Рики стучало так быстро, словно он долго бежал, а ведь игра еще не начиналась.
«Спокойно. В конце концов, это не моя личная дуэль», — сказал себе Рики.
Команда строилась для выхода на поле, когда по стадиону разнесся синхронный речитатив с хорошо выдержанным трагизмом:
Мы — слизеринцы. На гербе — змея.
Посыплем пеплом головы, друзья.
На нас пал несмываемый позор:
Наш символ перебрался в «Гриффиндор».
Он с Ники Боунсом сегодня дружит
И вместо музы ему верно служит.
Ведь столько яда, что за матч из Ники льется,
У нас и за сто лет не наберется.
А качество отменное у яда,
Ник превзошел давно любого гада.
Когда они вышли, казалось, никто не обращает внимания на игроков. Даже мадам Трюк поминутно оборачивалась на трибуны «Слизерина», где было на что полюбоваться! Несколько транспарантов и плакат Рики в центре, а впереди Эльвира в зеленом.
Страница 72 из 102
