Рики Макарони и Клуб Единства

Ральфа и Артура уложили на кроватях. Рядом с Уизли неотлучно находились обе его тетки, и одна из них заявила, что вполне способна позаботиться о нем, отчего школьный фельдшер не пришла в восторг.

— Мадам Помфри, у Вас не осталось смирительной настойки для этих четверых? — вовремя спросил, отвлекая ее, профессор Снейп. — Не хочется, знаете, начинать варить так поздно.

— Уделите внимание другому пострадавшему, — безапелляционно заявила дородная дама. -— Вы ведь не сомневаетесь в моей компетентности?

Прежде чем заняться Ральфом, Помфри кинула на даму убийственный взгляд. Но потом ей стало не до того.

— Ничего себе! — ахнула она. — Вот постарались! Кто это был?

— Какая-то Белла вселилась в Артура, — сказал Рики.

Профессор Снейп и профессор Мак-Гонагол мрачно переглянулись.

— Гарри увез трансфигуратор на экспертизу, скоро она будет готова, и мы узнаем больше, — сказал директор. — А теперь, Северус, Вы принесли то, о чем мы с Вами договаривались?

Снейп кивнул и полез в складки мантии.

Та тетка, что с прической и заляпанная, нерешительно поглядела на племянника и спросила:

— Вы уверены, что это необходимо, профессор?

— К сожалению, да, — кивнул Дамблдор. — Иначе мы не восстановим полную картину. Это не опасно, ты знаешь.

— Тетя, он поправится? — спросила Эльвира дородную даму.

— Непременно, — ответила та, вливая в рот Артура зелье из фляги. Он даже не закашлялся.

Директор присел на кровать.

— Ты меня слышишь? — ласково спросил он.

— Да, — ответил Артур своим нормальным, но слегка сонным голосом. У Рики будто камень с души свалился.

— Ты можешь мне рассказать, как пользовался штукой, которую взял у профессора Мак-Гонагол. Начнем с того, как ты ее нашел.

— Я клал пуговицы на место, и выдвинул ящик больше, чем требуется. И она выкатилась. Мне было любопытно, и я взял ее, просто чтобы посмотреть. Она мне понравилась. И тут в коридоре раздались шаги. Я прятал ее в карман, когда вошел Рики. И подумал, что слизеринцы на редкость способны появляться некстати.

— Дальше, — попросил директор.

— Я уже не мог вернуть в его присутствии, он стал бы задавать вопросы. Я сказал Ральфу и пожалел об этом. Он сразу стал строить планы, как это вернуть. Но я просто не мог. Вечером мы пришли в класс и, пока он отвлекал Мак-Гонагол, я подложил дубликат. Я понимал, что поступаю плохо, но ничего не мог с собой поделать.

— А что произошло в доме Рики Макарони? — продолжал Дамблдор.

— Я не понял этого тогда, и только позже ко мне стали приходить отрывочные воспоминания, и я начал понимать, что это сделал я. Крик павлина я запомнил по телевизору. В ванне, раздеваясь, я взял шарик, думая, как здорово получается у Питера заставлять птичек выполнять его приказы. А потом оставил воду набираться, и пошел к клетке. Хорошо помню, что сам открыл клетку и вытащил канарейку. Но ничего не собирался делать. Когда канарейка закричала, я, наверное, испугался. Я не помнил, как очутился в этой комнате. Проскользнул в ванную и все забыл. Потому что приехали крестный и мама, я был так рад.

«Да уж, здорово», — подумал Рики.

— А потом, — самостоятельно продолжал Артур, — в поезде случилось это — с Тони. Я так разозлился на него, и… Однажды, на дне рождения моей бабушки, когда собралась вся наша семья, тетя Пэнси рассказала моей маме, что недавно посещала курсы и научилась снимать и вызывать припадки. Она дотронулась до шеи мамы. Не нажала, конечно, но я запомнил расположение ее пальцев.

— Вот и скажи что-нибудь при детях, — вздохнула дама с прической и павлиньим пером.

— Луна, тихо! — шикнула тетя-целитель. — Продолжай, дорогой.

— Тогда я в первый раз почти сразу осознал, что сделал. Я по-настоящему запаниковал. Но с Тони все было в порядке, и я старался не думать об этом. Но с тех пор стало неспокойно, и ко мне начали приходить воспоминания. Я почти убедился, что это я пытался проникнуть в кабинет директора, хотя единственное, что помнил, как вскочил на метлу, услышав голос Филча. Я не понимал, зачем мне это было нужно. Вроде бы я должен был что-то взять.

Артур глубоко вздохнул и затих.

— Ты больше никак не пытался использовать этот предмет? — уточнил директор.

— Пытался, и использовал, — несчастным голосом отозвался Артур. — Когда мы играли в квиддич, я был вратарем, как мой дядя Рон, я хорошо помнил его рассказы, но обнаружил, что, когда дотрагиваюсь до талисмана, могу воспроизводить его профессиональные захваты и блокировки в точности, как он рассказывал, как будто сам уже умею это. Это было так здорово! Но я понимал, что должен тренироваться вместе с командой, иначе буду выглядеть подозрительно. Ральф думал, что я давно вернул эту штуку. И потому, когда во время матчей он оказывался рядом, я почти всегда, кроме одного раза, пропускал мячи. Не зря же я ходил на тренировки после отбоя вместе со всеми.