Фандом: Гарри Поттер. Мало Рики одного Хогвартса: его и в другую школу заносит, и чуть ли не в космос. Лиц, за него ответственных, искренне жаль.
786 мин, 32 сек 11116
— Почему-то, да, — ответил Рики. — Но что нам делать с Пигнолли? Твоему коню, к сожалению, капут!
— Это зависит от того, что на самом деле происходит, — ответил староста. — Я не дурак и понимаю, что наши одноклассники под него копают не столько ради справедливости; он на редкость придирчивый и вредный. Я сам надеюсь, что к тому моменту, как мы перейдем на шестой курс, его благополучно проводят на пенсию. Но я не хочу убирать его во что бы то ни стало; предпочитаю, чтобы мы честно все выяснили насчет него. И не надо было так опрометчиво открывать ферзя! А ведь Пигнолли держит там что-то такое, что нужно обязательно навещать каждый день, это очевидно!
— Но я ни разу не видел, чтобы он нес с собой еду, — напомнил Рики, — так что вряд ли там живое существо.
— А ты видел графиню? — с опасливым любопытством поинтересовался Марко.
Рики смешался. Действительно, он ведь пообещал…
— Нет, мне не повезло, — ответил он. — Была не была, вывожу ферзя!
Карлотта явилась за ними незадолго до обеда. По поводу шахмат она ничего не сказала, зато выразила недовольство, почему это они не соизволили навести в классе идеальный порядок.
— Но здесь чисто, синьорина. Всего-то пара обрывков вон там, — взгляд старосты остановился у ножки учительского стола. — И кто смеет так мусорить, безобразие!
Рики автоматически повернулся к Карлотте. Та поперхнулась, и быстро заявила:
— Ничего не надо, идите отсюда!
Заботливые одноклассники ждали их неподалеку от столовой.
— Ну что? — ехидно обратился к старосте Карло Робусто. — В кои веки заработал двойной хор?
— Так тебе и надо! — улыбнулась Ческа.
— Не дождетесь, — в тон ей ответил Марко.
— А что именно случилось? — заинтересовался Луцци.
За столом Рики узнал, что профессору Лютику так и не удалось выяснить, кто выпустил на свободу силки дьявола.
— Профессор Доматор кого-то подозревает, но не называл имен, — с сожалением добавил Пеппе.
— А почему Доматор должен что-то знать об этом? — не понял Рики.
— Это же его курс! — объяснили ему. — Доматор — классный наставник выпускников.
Позднее Ческа, как предсказывал Марко, объявила Рики, что она обиделась.
— Обязательно надо было врать про какой-то чего? Маггловкие картинки, по-моему?
— Ты хочешь быть соучастницей? — спросил Рики. — По-моему, тебе это ни к чему.
Ческа промолчала, но дуться не перестала.
На прорицаниях директриса все чаще просила учеников рассказывать о своих успехах всему классу. Рики несколько раз видел в шаре Гарри Поттера; сам он счел бы это за игру воображения, но, наверное, профессору со стороны виднее были какие-то признаки нужного транса. И она его хвалила.
Он был в этом смысле исключением. Почти у всех учеников, особенно мальчиков, никаких видений не возникало.
— Но это невозможно! — взорвался однажды Луцци, которого приближение полугодовой контрольной нервировало всерьез. — Белый туман, и все! Хоть бы знак какой-нибудь. По чаинкам лучше было, там все видно.
— А еще лучше — по руке, — усмехнулась Джиовинеза. — Мы перейдем к этому в следующем семестре.
— Погадайте мне! — завопило полкласса девичьих голосов.
— Ну, если вы готовы выставить свою руку на публичное обозрение, то пожалуйста, — согласилась Джиовинеза.
Энтузиазм многих заметно поутих. Но Мариола с гордым видом честного человека прошагала к доске.
— Ого, — профессор чуть наклонилась, держа в своей руке ладонь ученицы так, чтобы всем было видно. — Жить будешь долго.
— И похоронит трех мужей, — оскалился Карло.
В классе раздался дружный смех. Мариола одарила парня таким взглядом, словно вознамерилась из принципа включить его в эту цифру.
— Нет, только двух, — поправила Джиовинеза. — Очень богатой ты не будешь, равно как и очень бедной. Твое счастье… полностью зависит от тебя. Вижу способности к хорошему общению и кулинарии. Один ребенок. Надо признать, ты человек очень своевольный!
Выслушав, Мариола вернулась на место.
— Девочки в авангарде! — улыбнулась профессор. — Кто-нибудь из мальчиков отважится?
Неожиданно Ческа ткнула Рики в бок острым пером, отчего он резко выпрямился.
— Риккардо, — Джиовинеза расценила это как согласие. После того, как его вызвали, отсиживаться Рики не собирался. Он совсем не стремился, чтоб ему гадали, тем более — при всех, но деваться было некуда. Пообещав себе серьезно поговорить с подругой, когда шоу закончится, он встал и пошел навстречу улыбающейся прорицательнице.
— Итак, что у нас тут? — Джиовинеза пристально поглядела на ладонь. Некоторое время выражение ее лица не менялось. Затем она поднесла его руку ближе к глазам и нахмурилась.
— Вот необычная картина. Как будто ты уже прожил другую жизнь, и ее линии пробиваются сквозь твои, как сорняки на поле. Они очень бледные и тонкие, — она с минуту изучала их; в классе даже начали шушукаться. — Погоди-ка, а тебе это надо?
— Нет, — решительно ответил Рики.
— Это зависит от того, что на самом деле происходит, — ответил староста. — Я не дурак и понимаю, что наши одноклассники под него копают не столько ради справедливости; он на редкость придирчивый и вредный. Я сам надеюсь, что к тому моменту, как мы перейдем на шестой курс, его благополучно проводят на пенсию. Но я не хочу убирать его во что бы то ни стало; предпочитаю, чтобы мы честно все выяснили насчет него. И не надо было так опрометчиво открывать ферзя! А ведь Пигнолли держит там что-то такое, что нужно обязательно навещать каждый день, это очевидно!
— Но я ни разу не видел, чтобы он нес с собой еду, — напомнил Рики, — так что вряд ли там живое существо.
— А ты видел графиню? — с опасливым любопытством поинтересовался Марко.
Рики смешался. Действительно, он ведь пообещал…
— Нет, мне не повезло, — ответил он. — Была не была, вывожу ферзя!
Карлотта явилась за ними незадолго до обеда. По поводу шахмат она ничего не сказала, зато выразила недовольство, почему это они не соизволили навести в классе идеальный порядок.
— Но здесь чисто, синьорина. Всего-то пара обрывков вон там, — взгляд старосты остановился у ножки учительского стола. — И кто смеет так мусорить, безобразие!
Рики автоматически повернулся к Карлотте. Та поперхнулась, и быстро заявила:
— Ничего не надо, идите отсюда!
Заботливые одноклассники ждали их неподалеку от столовой.
— Ну что? — ехидно обратился к старосте Карло Робусто. — В кои веки заработал двойной хор?
— Так тебе и надо! — улыбнулась Ческа.
— Не дождетесь, — в тон ей ответил Марко.
— А что именно случилось? — заинтересовался Луцци.
За столом Рики узнал, что профессору Лютику так и не удалось выяснить, кто выпустил на свободу силки дьявола.
— Профессор Доматор кого-то подозревает, но не называл имен, — с сожалением добавил Пеппе.
— А почему Доматор должен что-то знать об этом? — не понял Рики.
— Это же его курс! — объяснили ему. — Доматор — классный наставник выпускников.
Позднее Ческа, как предсказывал Марко, объявила Рики, что она обиделась.
— Обязательно надо было врать про какой-то чего? Маггловкие картинки, по-моему?
— Ты хочешь быть соучастницей? — спросил Рики. — По-моему, тебе это ни к чему.
Ческа промолчала, но дуться не перестала.
На прорицаниях директриса все чаще просила учеников рассказывать о своих успехах всему классу. Рики несколько раз видел в шаре Гарри Поттера; сам он счел бы это за игру воображения, но, наверное, профессору со стороны виднее были какие-то признаки нужного транса. И она его хвалила.
Он был в этом смысле исключением. Почти у всех учеников, особенно мальчиков, никаких видений не возникало.
— Но это невозможно! — взорвался однажды Луцци, которого приближение полугодовой контрольной нервировало всерьез. — Белый туман, и все! Хоть бы знак какой-нибудь. По чаинкам лучше было, там все видно.
— А еще лучше — по руке, — усмехнулась Джиовинеза. — Мы перейдем к этому в следующем семестре.
— Погадайте мне! — завопило полкласса девичьих голосов.
— Ну, если вы готовы выставить свою руку на публичное обозрение, то пожалуйста, — согласилась Джиовинеза.
Энтузиазм многих заметно поутих. Но Мариола с гордым видом честного человека прошагала к доске.
— Ого, — профессор чуть наклонилась, держа в своей руке ладонь ученицы так, чтобы всем было видно. — Жить будешь долго.
— И похоронит трех мужей, — оскалился Карло.
В классе раздался дружный смех. Мариола одарила парня таким взглядом, словно вознамерилась из принципа включить его в эту цифру.
— Нет, только двух, — поправила Джиовинеза. — Очень богатой ты не будешь, равно как и очень бедной. Твое счастье… полностью зависит от тебя. Вижу способности к хорошему общению и кулинарии. Один ребенок. Надо признать, ты человек очень своевольный!
Выслушав, Мариола вернулась на место.
— Девочки в авангарде! — улыбнулась профессор. — Кто-нибудь из мальчиков отважится?
Неожиданно Ческа ткнула Рики в бок острым пером, отчего он резко выпрямился.
— Риккардо, — Джиовинеза расценила это как согласие. После того, как его вызвали, отсиживаться Рики не собирался. Он совсем не стремился, чтоб ему гадали, тем более — при всех, но деваться было некуда. Пообещав себе серьезно поговорить с подругой, когда шоу закончится, он встал и пошел навстречу улыбающейся прорицательнице.
— Итак, что у нас тут? — Джиовинеза пристально поглядела на ладонь. Некоторое время выражение ее лица не менялось. Затем она поднесла его руку ближе к глазам и нахмурилась.
— Вот необычная картина. Как будто ты уже прожил другую жизнь, и ее линии пробиваются сквозь твои, как сорняки на поле. Они очень бледные и тонкие, — она с минуту изучала их; в классе даже начали шушукаться. — Погоди-ка, а тебе это надо?
— Нет, — решительно ответил Рики.
Страница 112 из 220
