Рики Макарони и Вестники Ниоткуда

— А теперь скажи ему, чтобы он надел их на бесхвостую красавицу, — велел Барон. — Я дарю их ей.

Рики наградил его взглядом а-ля «ты спятил», а затем неуверенно покосился на преподавателей.

— Я не могу им это сказать! — воскликнул он.

— Все ты можешь, — зевнула старая русалка.

— Что происходит? — властно потребовала Карлотта. И Рики подумал, что она вполне заслужила неловкую ситуацию.

— Барон говорит, он хочет подарить синьорине эти браслеты. Он просит, чтобы Вы, синьор, надели их на ее руки, — ответил Рики, стараясь придать лицу как можно более невинное выражение.

— Какой щедрый подарок, — благодарно вздохнула Джиовинеза. Она как будто не замечала окаменевших поз племянницы и преподавателя ухода за магическими тварями.

— Синьорина, коллега, если Вы не возражаете… — Доматор, держа браслеты в обеих руках, протянул их ей.

Будучи ниже ростом, Рики четко увидел, как стоящая чуть позади тетка ущипнула Карлотту за локоть.

— Карлотта, это так мило, что ты ему понравилась, дорогая, — произнесла директриса. — Ты ведь не будешь обижать старую русалку?

— Нет, конечно, — проворчала Карлотта. — Я не возражаю, раз этого хочет Барон, и Вы, коллега…

Она протянула запястья. Но Рики не стал дальше наблюдать, развернувшись к русалке.

— А остальное она получит после того, как он женится, — заявил довольный Барон. — Можешь им этого пока не говорить.

— И не стану! Ты такой же бесстыжий сводник, как вот эта, как ее, сестра ее отца, — возмущенно высказал мальчик. — Может, они вовсе не хотят!

— Мелочь ты еще, — снисходительно поморщился Барон.

Между тем Доматор защелкнул застежку на втором браслете. Оба запястья Карлотты заалели, как ее же щеки. Она поднесла их ближе к глазам и стала внимательно рассматривать подарок.

— Я сейчас принесу последнее, — объявил Барон и снова нырнул.

Воспользовавшись его отсутствием, классная наставница пришла в себя и накинулась на Рики.

— Что, собственно, ты ему наговорил? Он до сих пор ничего подобного не устраивал! Как ты его убедил притащить все это?

Рики растерялся. Столь диких обвинений он никак не ожидал.

— Ничего я у него не просил! Просто, когда мы с ним плавали, он сказал о давно затонувших кораблях, — начал объяснять Рики и прикусил язык.

— Ах, так! Вы с ним плавали?! Кто разрешил? — классная наставница смущенно-гневно воззрилась на Доматора.

— Я не давал согласия, — ответил тот. — Но Вы правы, я должен был предположить, что ученик не удержится…

— Об этом позже, — мягко оборвала его Джиовинеза. Судя по всему, она склонна была простить Рики все.

— Должен признать, Ваш ученик неплохо разбирается в жаброводорслях, — сказал Доматор Карлотте.

— Я ему ничего не говорила, — вскинулась профессор зелий. — У нас яды!

— Очень утешительно, — философски произнес Доматор.

— Я его не учила обращаться с жаброводорослями, — повторила Карлотта. — Обязательно напишу моему коллеге в «Хогвартс» и узнаю…

Рики от такого обещания не то, чтоб пришел в ужас, но заволновался. Профессор Снейп был еще въедливее, и уж точно постарается докопаться, Эльвиру расспросит в первую очередь, хотя нет, сначала привяжется к друзьям Рики. Намерение Карлотты предвещало мальчику сплошные проблемы.

Вернулся Барон. В одной руке он держал длинный кожаный футляр, другую прятал под водой.

— Здесь блескушки, — кивнул он, передавая футляр Доматору, — для дома, который приютил меня.

Рики объяснил, что Барон делает подарок и «МентеСана». Почему-то Джиовинезу это порадовало не так сильно, как браслеты Карлотты, выбранные профессором Доматором.

— А еще я хочу подарить одну штуку мальку бесхвостому, но говорящему, — изрек Барон и поманил его к себе, за ограду, куда до сих пор заходил только Доматор. Но Рики прошел через калитку, и никто ему этого запрещать не стал.

Барон протянул, чтобы всем было видно, медальон на тонкой цепочке. Очевидно, он представлял определенную денежную ценность. Но Рики поразила очень тонкая работа: резьба на черном прозрачном камне.

— Наклони голову, я хочу сам надеть, — попросил Барон.

Рики наклонил голову. И, хоть вещь была мокрая и холодная, он гордо выпрямился, демонстрируя ее остальным.

— Вот, носи и веди себя хорошо, — распорядился Барон.

— Спасибо, — улыбнулся Рики, и внезапно почувствовал жгучую тоску. Медальон придавил к груди тот кулон, который Рики всегда носил под одеждой и давно перестал замечать: знак Клуба Единства.

— Они так и будут торчать тут! — скуксился Барон, кивая на Джиовинезу, Карлотту и Доматора. — Я спать хочу!

— Пора уходить, — расшифровал Доматор. — Вручение окончено, мы ему надоели.