Рики Макарони и Вестники Ниоткуда

— Я вынужден обратить ваше внимание на некоторые вещи, — строго, словно призывая к порядку, начал вещать сэр Финеан. — Прежде всего, если младший мистер Уизли дословно воспроизвел беседу двух юных леди, из нее вовсе необязательно следует, что они заранее спрятали снитч в волосы ловца, как вы предполагаете. Возможно, одна из них просто сделала прическу другой; именно об этом они могли говорить и вечером, как, впрочем, о чем угодно. Даже если допустить, что вы правы, — он сделал внушительную паузу, заставляя всех присутствующих заранее проникнуться серьезностью того, что сейчас будет сказано. — Как ни прискорбно, но время, когда вы могли бы получить доказательства — например, если бы на стадионе объявился второй снитч, — безвозвратно потеряно. Любые голословные обвинения будут истолкованы не в вашу пользу. Советую вам, насколько бы несправедливым вам это не казалось, вообще забыть этот досадный случай. Я понимаю, вы молодые и горячие, но это не повод делать глупости.

Не дожидаясь, пока ему ответят, бывший директор, вероятно посчитав, что ему больше нечего здесь делать, покинул возмущенное общество.

Его слова подействовали, как ушат ледяной воды; у Рики даже возникло желание отряхнуться.

— Ты поблагодарил своего братика? — спросила Селена.

— Нет, обругал, что он пришел ко мне так поздно, — проворчал Артур. Он сам не был рад, что погорячился. Помирить их пообещала Джорджина, после чего вернулись к обсуждению злободневного вопроса.

— Не хочу соглашаться со своим предком, но во многом он прав, — сказал Лео. — Прежде всего, как правильно заметили Эди и Дик, многое зависит от того, посвящен ли в жульничество капитан команды. Лично я не симпатизирую Виктору Чайнсби…

— Но ты думаешь, он предпочел бы играть честно, — расшифровал выражение его лица Дик. — Я Виктора терпеть не могу. Но я не могу представить, чтоб он пошел на такое пошлое надувательство. Это как-то непохоже на него.

— МакКинли сама бы на такое не отважилась, — покачала головой Дора. — Видно, что Мелани Хатингтон имеет в классе «Равенкло» влияния больше, чем Каролина. Хатингтон при желании может нажать на нее и убедить вытворить что-нибудь, если только это не противоречит интересам Чайнсби.

— Хатингтон даже не играла, — фыркнул Ральф. — Ее невозможно привлечь за нарушение правил!

— Зато МакКинли можно, — не желал успокаиваться Артур.

— А стоит оно того? — поинтересовалась Дора.

— Вот истинно слизеринская порода! — тяжело вздохнул Артур. — Какие все здравомыслящие, только б не задохнуться!

— И правильно портрет сказал! Ты бы уже доспехи драил, — усмехнулся Ральф. — А Снейп запретит дуэльные матчи, если они начнут создавать проблемы.

Столь не свойственно ему неожиданное спокойствие насторожило Рики. Ральф казался уставшим. Уже было ясно, что предположение Селены насчет Летиции было в этот раз ошибочным. Гриффиндорка не бросила пост возле Тони Филипса, зато, согласно секретной информации от племянника Селены, очень долго убеждала Ральфа, что сыграли они хорошо. И потом, надвигалась контрольная по зельям, а следом за ней — по трансфигурации.

— Зато теперь мы точно знаем, что есть комментаторы намного… э-э-э… бессовестнее моего старшего брата, — сказал Эди.

— Спасибо, что не сказал «хуже Дейвиса», — усмехнулся Дик. — Но Мелани правда была ужасна.

Принявшая более мирный оборот дискуссия разделилась на Артура и большинство. Представители последнего настаивали, что, если действительно имело место жульничество со снитчем, рано или поздно об этом станет известно, надо просто ждать и наблюдать. Артур и слышать об этом не хотел. Он утверждал, что через сколько-нибудь времени ситуация потеряет значимость, и следует сейчас пожаловаться хотя бы затем, чтоб некоторые знали, что дураков нет.

— А если они ничего не сделали, как мы будем выглядеть? — напомнил Эди.

Артур раздраженно заявил, что, на крайний случай, всегда можно извиниться, язык не отсохнет.

Спор порядком утомил всех участников, и когда Дик под занавес напомнил, что впереди десять дней, заполненных исключительно контрольными работами и «подбором хвостов, если кому надо», ребята охотно разошлись по своим тетрадям, чтобы в одиночку подумать над дилеммой: наблюдать или скандалить?

В довершении ко всему, Рики получил неожиданного свойства ответ от родителей. «Можешь не переживать о том, что мы хотим увидеться с тобой на пасхальных каникулах. Мы с папой прекрасно понимаем, как важно для тебя восстанавливать дружеские связи в школе. Я так обрадовалась, дорогой, когда ты написал, что тебя пригласили. Нет, если честно, вначале я расстроилась, а потом подумала, что все равно у меня сейчас тяжелый график, меня и дома-то не бывает. Поезжай к однокласснику и ни о чем не беспокойся. Люблю, мама».

Рики чувствовал себя так, словно его оглушили. Несколько раз он, не видя, обводил глазами слизеринскую гостиную, в которой почти все корпели над учебниками.

— Может, они подумали, что ты хочешь поехать? — предположил Лео.

«Ты очень тактично спросил разрешение», — похвалил папа, который, похоже, так и считал.