Рики Макарони и Вестники Ниоткуда

Рики оглядел одноклассников и заметил, что большинство испытывает неловкость. Особо выделялось лицо Тони Филипса: если другие находились просто в затруднении, то ему больше всего хотелось бы развернуться и уйти.

— Ты можешь ничего с этим не делать, — разрешил Виктор.

— Ну, садитесь же! — кивнула миссис Чайнсби.

Рики разместился между Ральфом и Тиффани. Они находились так далеко от него, что Рики сразу отказался от намерения переговорить с Ральфом: тихую речь друг бы попросту не расслышал. А того, кто сидел через одного, было почти не видно. Напротив сидели Ариадна, Чип Вэнс из «Хуффульпуффа» и Тони; салатницы, канделябры, вазы с цветами тоже не оставляли большого простора для наблюдения за ними.

Виктор возле матери, занимающей место во главе стола, представил Каролину. Хозяйка вежливо оживилась и начала вспоминать что-то из писем сына; Рики считал, что это очень неловко, посочувствовал МакКинли, а потом вспомнил, что она, вероятнее всего, сжульничала на матче, и сочувствие улетучилось, но комфортнее от этого не стало. Тем временем подали суп.

Рики автоматически выбрал нужную ложку и попробовал. Было вкусно, хотя он и не любил креветок.

Виктор поймал паузу в монологе матери и взялся представлять ей сначала Мелани Хатингтон, а потом Фиону Шеклбот. Он встал, чтобы лучше видеть стол, Рики поднял голову, зная, что скоро очередь дойдет до него. Филипс напротив даже не начинал есть; Рики догадался, что он никак не мог выбрать ложку, и с гордостью за родной «Слизерин» скосил глаза на Тиффани, которая сразу схватила самую большую. Ральф решил проблему только что, специально отыскав такую, как у Рики. Рики от него никак не ожидал подобной щепетильности и подумал, что, наверное, этот дом плохо влияет на нормальных ребят.

— Спасибо за приглашение, мэм, — привстал он, когда Чайнсби назвал его имя.

Из других приглашенных мама Виктора уделила особое внимание Филипсу. Однако он оказался не расположен поддерживать светскую беседу, только кивал на ее вопросы. В итоге сын снова отвлек ее, поинтересовавшись здоровьем бабушки; Тони определенно рад был, что от него отстали. Рики никогда не считал его застенчивым, и теперь видел, что неловкость Филипса объясняется чем-то другим. Впрочем, думать сейчас о мотивах поведения Тони казалось лишним.

Неловкость вскоре исчезла, поскольку обедающие не видели друг друга, и каждый продолжал себе роман со своей тарелкой.

Так длилось до тех пор, пока перед десертом не появился высокий джентльмен, оказавшийся хозяином дома. С ним пришел бледный улыбчивый человек, которого представили как доктора Робертсона. На мужчинах были футболки, и как позже стало ясно из разговора, они вернулись из гольф-клуба. Мистер Чайнсби поздоровался со всеми и помахал, раз и навсегда сняв с себя подозрения: его широкая ладонь совершенно не напоминала ту, которая изобличала врага. Отец и местный врач отдельно поздоровались с Виктором. Поверх цветов Рики краем глаза проводил их в сторону хозяйки.

С этого момента миссис Чайнсби щебетала, не закрывая рта. Ее интерес к делам мужа и местного врача, по мнению Рики, давно мог бы осточертеть обоим, но, похоже, супруг, как сказала бы Дан, «тащился» от внимания к своей персоне.

Рики доедал второй кусок черничного пирога и рассуждал, как бы, не привлекая к себе внимания, увидеть руки врача, когда принесли мороженое в высоких вазочках.

— Как ты считаешь, какую ложечку лучше взять, чтоб точно влезла? — приглушенным голосом спросила у соседки Рики почти скрытая фигурой Тиффани Фиона Шеклбот.

— Я мороженое ртом ем, а не ложкой! — безапелляционно заявила Тиффани.

За столом как раз повисла пауза. Сидящий напротив нее Филипс, если верить мимике, ровно две секунды ее просто обожал.

— Какая мудрая девушка! — расхохотался хозяин дома.

Как позже оценил Рики, это был тактичный повод прервать беседу с женой и увести гостя в кабинет.

К чаю пожаловала высокая старая леди, бывшая, по словам Виктора, подругой его бабушки и всей семьи.

— Мисс Блумсберри работает в Министерстве магии! — гордо объявила миссис Чайнсби.

— Да вздор, милая! — отрезала новая гостья и поскорее уселась.

Пожилая ведьма привлекла внимание Рики уже после того, как он вместе с другими ребятами встал из-за стола и собирался покинуть комнату, через выход, указанный одной из служанок. Нужно было пройти мимо миссис Чайнсби и подруги семьи. Невозможно было не заметить, что мисс Блумсберри спрятала обе руки в меховую муфту, слишком теплую для весны.

— Неужели всю неделю будет такая тоска! — пожаловался Ральф, когда почти одноклассники разбрелись кто куда. Виктор, которому велено было показать гостям сад, естественно, ограничился той компанией, которую водил всегда.

— Интересно, можно ли нам ходить по всем комнатам? — задумался Рики. — Мне необходимо найти горку!

— А я тут заметил, — сказал Ральф, — что все слуги носят перчатки.

Смысл сказанного доходил до Рики позорно долго.