Рики Макарони и Вестники Ниоткуда

— Ладно, пошли, пока никто не заметил нашего отсутствия, — бодро потребовала мисс Блумсберри. — Знаю я тебя, ты ничего не можешь скрыть, если тебя прямо спросят. И учти, в бридже я Барти размажу. И нечего так вздыхать. Вам с Гвен давно пора перестать давать ему деньги.

— А ты не должна заставлять его вместо тебя работать, когда он проиграется, — назидательно произнесла мать хозяйки. — Твое начальство знало бы, кому ты даешь доступ к документации! Еще научила подделывать твою подпись, безобразие!

— Но ты же не донесешь, — хихикнула мисс Блумсберри.

Через секунду дверь за ними закрылась.

Совершенно позабыв, впервые за долгое время, зачем сюда пришел, Рики выждал и помчался в свою комнату.

Он прекрасно понимал, что только что ему невероятно повезло: никогда в школе не узнал бы он про думоотвод и причины появления вестников ниоткуда над его головой. «Значит, Темный маг вызвал их, вряд ли чтобы помочь решить их проблемы, — рассуждал Рики под аккомпанемент стука капель по стеклу. — Очень удобно,» они«ведь не различают полюсов, что есть хорошо, а что — плохо. В космосе огромные расстояния, он просто не дождался, пока» они«добрались сюда. И выбрали меня. Конечно, Снейп будет требовать, чтоб я отчитался, какие — такие у меня странные контакты. Ведь никто, кроме меня, получается, не знает, чего» им«на самом деле надо.» Они«всего лишь заблудились, ждут карту. А вдруг это не так?».

Но он слишком хорошо помнил, что ответа на этот вопрос нет ни в одной изданной на Земле энциклопедии. По крайней мере, дядя Барти тоже подписывал бумажки…

Следующие два дня прошли, как в тумане. Не прекращаясь, хлестал ливень.

В доме неизменно маячили все те же лица: дядюшка Барти и мистер Пирсон, презентовавший миссис Чайнби бутылку красного вина какой-то особенной ценности. Рики мало интересовался, что делают одноклассники; он слышал, что девочки вроде бы ходили в бассейн, но в основном товарищи лениво слонялись по дому, слушали музыку, смотрели телевизор и болтали. Мисс Блумсберри все так же неизменно оказывалась за столом. Рики все больше удивлялся, когда же она ест и работает; впрочем, сюда она вполне могла аппарировать. Доктор Робертсон не появлялся, но обещал заехать к концу недели. Летти считала, что он должен лишний раз убедиться в сохранности здоровья Филипса, в чем Ральф не видел никакой необходимости.

Рики покидал комнату только во время еды. Сознание становилось все более плавающим, Рики чувствовал, что все меньше владеет собой, будто тяжело больной, поэтому старался ограничить себя в действиях, чтобы не наломать дров. Никогда еще он не чувствовал себя до такой степени в тисках лени. Зато Ральф проявил активность.

Согласно манере «Гриффиндора» действовать в лоб, он прямо спросил у матери Виктора, что это за чашка.

— Она чуть не лопнула от гордости, — рассказывал он. — Оказывается, это дубликат утерянной чашки самой Хельги Хуффульпуфф, точная копия! Ее муж купил чашку на каком-то местном аукционе еще до женитьбы, понятия не имея о ее истинной ценности. Но, конечно, ее мать в таких вещах разбирается. Миссис Чайнсби сказала, ты представь, что это ее любимая посуда, она пьет из нее либо в особых случаях, либо тогда, когда ей плохо. И, обрати внимание, настроение тут же поднимается!

— А как часто она это делает? — поинтересовался Рики.

— Похоже, каждую неделю, — вздохнул Ральф.

Вернулся Боб, но тут же вышел вместе с Ральфом. Друг последние дни глядел на него с беспокойством, и самого Рики пугало, что ему-то почти все равно. Он понимал, что только в этом доме с ним будет происходить что-то не то, и ругал себя, что не уехал сразу же. Теперь ждать осталось недолго, но Рики буквально чувствовал приближение чего-то зловещего. Необходимо было встряхнуться и что-то сделать, потому что постепенно мальчик начал понимать, что в одиночку ему не одолеть двух действующих заодно врагов, один из которых так и не обозначил себя. Лишенный привычной уже поддержки вестников и школьных наставников, Рики не знал, что предпринять.

Возможно, поэтому, когда накануне отъезда миссис Чайнсби организовала поездку по окрестностям, он все-таки заставил себя отправиться вместе со всеми.

За пределами усадьбы ему, действительно, сразу стало лучше. Как будто пелена с глаз упала, воздух снова стал свежим, а краски — яркими. Он был рад, что Виктор, Тони и прочие в другом автомобиле. Чтобы самому не сидеть в машине, он заходил с девчонками в магазины, и пока они выбирали, принимал ответственное решение. Больше всего ему хотелось вообще не возвращаться в туман и мрак, но это было бы слишком безответственно. Он поехал назад.

Рики открыл дверцу с явным намерением немедленно потребовать от Гвенды Чайнсби, чтобы она избавилась от опасного предмета своей коллекции, пусть даже она примет его за психа, и невольно отшатнулся. На террасе учеников встречали.