Рики Макарони и Вестники Ниоткуда

После обеда школьники брались за домашние задания. Они не могли выполнять их дома, потому что запрет на колдовство несовершеннолетних вне школы имелся и в Италии. Комнаты практики, отдельные для мальчиков и девочек, с доступом в общую библиотеку, были завалены вспомогательными материалами, включая лучшие образцы сочинений старшекурсников по каждой теме — Рики даже заглядывать в них опасался. Дежурные преподаватели следили за порядком и давали разъяснения по мере необходимости. Впрочем, каждую среду в часы, отведенные для уроков, устраивали квиддич, поэтому все желающие, а таких было много, старались подгадать так, чтоб в этот день учить поменьше.

Рики с удовольствием оседлал свою «Молнию», вызвавшую бурю эмоций среди других учеников. Летать само по себе было здорово. Кроме того, преподаватели, проводящие тренировки, каким-то образом умудрялись организовать целую толпу так, чтобы каждый мог поиграть. Полеты брал на себя либо профессор Лютик, обучающий к тому же первогодков, либо профессор Доматор, преподаватель ухода за магическими тварями.

После уроков в первый день классная наставница подошла к Рики и прокурорским тоном спросила, не надо ли ему чего. Он попросил отвести его к директрисе. Карлотта не скрывала своего изумления. «Хоть чем-то отлична от Снейпа, — порадовался Рики. — А то черноглазая, вся в черном, и нрав дурной». Впоследствии он неоднократно подмечал у зельеваров общие, зачастую малоприятные черты характера.

— Зачем? — спросила Карлотта. — Вот странная просьба, обычно никто туда не стремится.

— Мне сказали, что через нее я могу передавать письма для друзей в «Хогвартс», — ответил Рики.

— Запросто. Будешь отдавать их мне, — заявила классная наставница не терпящим возражений тоном и удалилась. Рики этого совсем не хотелось — она показалась ему ветреной и небрежной, еще сунет куда-нибудь и забудет. Однако он ошибался — Карлотта не только мгновенно отсылала послание, но еще, в отличие от гриффиндорской мафии, совершенно не интересовалась содержанием.

В новой школе Рики несомненно нравилось то, что к пяти часам вечера ученики складывали пергаменты, перья и книги в шкафчики и шли к воротам. Шаг, и ты в своей комнате, дома.

Однако после экзамена Джиовинезы до этого приятного момента оставалось еще больше четырех часов: история магии, обед, а потом — недоученное заклинание и ненаписанный реферат на завтра. Время приготовления уроков было для него самым тоскливым. Ческа и Марина занимались отдельно, а среди одноклассников Рики, обзаведясь несколькими приятелями, так и не нашел настоящих друзей. И он очень скучал по тем, кто остался в «Хогвартсе».

После экзамена Рики так и не успел дойти до класса профессора Раджионеволли. Снизу послышались рыдания, и почти сразу стало ясно, что его догоняют. Это была Карлотта.

Поравнявшись, она вдруг обхватила его сзади за шею и чмокнула в лоб. Если бы классная наставница его вдруг ужалила, он бы меньше удивился.

— С поличным! — злорадно пропела она, пританцовывая. — Макарони, или ты дьявол, или мудрец.

Слухи по школе потом расползлись, как туман по болоту: «ни черта не ясно, но что-то точно есть» — как сказал Роччо, одноклассник обеих девчонок и старший брат Пеппе, когда Пеппе знакомил Рики со всеми своими братьями, которые уже учились в школе.

Глава 8. Зельеварша и тварюшник

Классная наставница Рики, профессор Убриокарра, которую все называли запросто Карлоттой, отличалась от профессора Снейпа возрастом, полом, темпераментом и мировоззрением, но все равно была очень похожа. Не будь у Рики предварительного опыта, ему было бы непросто приспособиться к ее манере обращаться с учениками. Детей она, по собственному признанию, терпеть не могла. Однако в школе был кое-кто, кого она не выносила вовсе.

Профессор Марио Доматор, преподаватель ухода за магическими тварями, был щеголеватым накачанным молодым человеком; при первом взгляде на него Рики скептически поджал губы. Однако многие ученики его заслуженно обожали. Впервые в жизни Рики признал, что доволен уходом за магическими тварями, хотя в прежней школе считал это невозможным.

Карлотта и Доматор презирали друг друга демонстративно и взаимно. Конечно, дело тут было совершенно не в том, что Карлотта — племянница директрисы, хотя Доматор при случае поддевал ее этим. Она отлично разбиралась в зельях — за это, собственно, и попала в школу.

— Эти мракоборцы вовсе ей не нравились. Это теперь тот, с висячими усами, до сих пор хвастает, что она в него влюбилась, а он, увы, убежденный холостяк, — сообщила Мариола, старшего брата которой в прошлом году взяли учиться в авроры. Рики втайне удивлялся этому — судя по тому, что рассказывала сестричка, парень был редким сплетником.

— Они должны были думать, когда явились с обыском к ним в дом, — злорадно произнесла Ческа. — Тетя хотела отравить их, да пожалела.

— Не говори так, — попросила рассудительная Марина. — Я думаю, Карлотта просто хотела подшутить.

— Или помучить своего жениха, — добавил Пеппе. — Что ни говорите, а он придурок.