Рики Макарони и Вестники Ниоткуда

Ческа ничего не ответила. В душе Рики шевельнулось раздражение, которое он быстро подавил. Потом она подняла голову и заставила себя поглядеть на него исподлобья.

— Ты же не можешь не замечать, что ты мне нравишься, — сказал Рики.

Ческа кивнула, словно подавая сигнал к усилению ветра.

— Да, конечно, ты прав, наверное, — произнесла она каким-то странным тоном, все время покусывая губы. — Но… и что?

— Я хочу узнать, как ты относишься ко мне, — терпеливо разъяснил Рики.

Ческа вскинула голову и крепко зажмурилась. Когда она открыла глаза, Рики прочитал в них недоумение. Потом она заговорила.

— Понимаешь, мальчики… ну я…

— Вам бы лучше пока прерваться. Вы тут больше не одни, — донеслось до Рики.

Он же отметил только, что это не голос учителя, а остальное его не волновало.

— Так иди, погуляй в другом месте, — бросил он через плечо, не отрываясь, глядя на девушку. — Ческа, я хотел бы, — Рики дотронулся до ее руки, и она не отняла, глядя широко распахнутыми глазами.

— А я здесь живу, между прочим!

— Макарони! Мои глаза меня не обманывают, о всемогущий Боже!

Вздрогнув, они с Ческой отпрянули друг от друга. На этот раз голос, вне всяких сомнений, принадлежал учителю. И, судя по выражению лица профессора Доматора, он был сильно потрясен. «Надеюсь, он не считает недопустимым такое использование его территории», — подумал Рики.

— Я же предупреждал, — хмыкнул кто-то за спиной.

Глаза Чески округлились, как две луны. Еще раньше, чем развернуться, Рики сообразил, что за спиной у него, вообще-то, находится клетка. При одной мысли о том, что в школе могут содержать пленника, ему сделалось не по себе.

— Ты можешь разговаривать с Бароном? — мощный голос профессора Доматора плохо сочетался с тем пришибленным тоном, каким он вдруг заговорил.

— Вы так считаете, профессор? — спросила обретшая дар речи Ческа.

Рики, наконец, развернулся к вольеру.

— Вот так сюрприз, — полная русалка определенно улыбалась ему. Этот представитель водяной породы сильно отличался от виденных Рики в озере «Хогвартса». Барон был белый, с белыми, чуть зеленоватыми волосами и бородой, и даже хвост его казался бледным под водой.

— Ческа, сюда собирается… — Марина резко затормозила, едва не налетев на преподавателя.

Доматор между тем сориентировался в ситуации.

— Вы, обе, немедленно возвращайтесь в школу, — приказал он девчонкам.

Они подчинились. Однако Марина, совершенно не понявшая, что произошло, задержалась, вопросительно поглядывая на Рики. Доматор подождал, пока их шаги не стихнут.

— Вряд ли они решатся подслушивать. Только этого не хватает, — пробормотал он. — Риккардо, скажи только честно — ты говорил с Бароном?

— Чего ему надо? — спросил Барон.

— Он спрашивает, действительно и мы понимаем речь друг друга, — ответил Рики и обратился к преподавателю. — Да, синьор, я владею языком русалок и даже, похоже, перехожу с одного диалекта на другой.

— Насколько я знаю, это не представляет особой сложности, хотя сам я не владею, — сказал Доматор. — Я вижу, что для тебя это не является неожиданностью. Ты знаешь о своем даре? Но когда и как ты выучил?

— Конечно, я знаю, хотя откуда — понятия не имею. Я не учил, — проигнорировав недоверчивое изумление профессора, Рики продолжал: — В «Хогвартсе» есть озеро, там живут русалки. В прошлом году я случайно столкнулся с одной из них. Потом Ван Пэн объяснял мне…

— Это возможно, что китайский чемпион говорил с русалками, — кивнул преподаватель, — как и многие в его семье. Это объяснимо, наследственная предрасположенность, еще он прошел и культурную, и ментальную подготовку. Но ты?

«Вообще-то, Снейп и Дамблдор сверлили меня глазами и похуже», — подумал Рики. Он чувствовал, что Доматор взволнован, но это волнение оставляло его равнодушным по сравнению с опасением, а не выболтал ли он лишнего.

— Я только могу сказать Вам, что моего завуча и директора «Хогвартса» это отчего-то не удивило, — сказал Рики. — Но мне они ничего не объясняли. О том, что владение языком русалок не передается в готовом виде, я узнал позже от друзей.

— Ты знаешь об этом с прошлого года. Как ты переходишь с одного языка на другой? — продолжал выспрашивать профессор.

— Непроизвольно, — пожал плечами Рики. — Когда Барон заговорил, я ответил ему.

— Скоро вы закончите? Я собираюсь немного поспать, — проворчала старая русалка за спиной.

— Он хочет, чтобы мы ушли, — сообщил преподавателю Рики.

— Я знаю, — отмахнулся Доматор, — уже научился понимать его гримасы. Но поскольку ты их не видишь, нет ведь у тебя глаз на затылке, а он что-то проскрежетал, мне не остается выбора. Я окончательно поверил, что ты понимаешь его.

Профессор пересек площадку и остановился напротив Рики.

— До меня здесь работал другой преподаватель, он уже очень стар. Он владел тем же даром. Тебе известно, что русалки признаны разумными существами и, подобно кентаврам, не могут содержаться в неволе, как домашние животные?

— Нет, сэр, синьор, — честно ответил Рики, — но я согласен, что это справедливо.