Рики Макарони и Вестники Ниоткуда

— Барон приплыл сюда много лет назад и попросил убежища. Сообщество, откуда он родом, его изгнало. С тех пор он живет здесь. Его озеро имеет выход в океан, там проход в скале, глубоко под водой. Мне рассказывали, там даже есть калитка, которую он запирает, когда возвращается. Но больше я ничего о нем не знаю.

— Вы считаете, он мне что-нибудь расскажет о себе? — Рики скептически вскинул брови, глянув назад: Барон чисто по-человечески нетерпеливо барабанил пальцами по камню, что после высказанной им претензии трактовалось вполне понятно.

— Это не так уж и важно, — в раздумье произнес профессор. — Одно то, что ты его понимаешь! Я и не мечтал о такой удаче.

— Какой удаче? — счел нужным уточнить Рики. Доматор был ему симпатичен, но все же лучше четко знать намерения людей по отношению к себе любимому.

— Может, ему нужно что-нибудь, о чем он не в состоянии мне сообщить жестами. Он знает о своей породе все! — Доматор говорил, как влюбленный, чем-то напоминая Хагрида возле дракона. — А главное, я убежден, что такой дар, как твой, не дается просто так. Ты можешь чувствовать тварей?

— Я вообще люблю зверушек, — не возразил Рики. — Моя бабушка с детства научила меня ладить с кошками. А они — очень свободолюбивые животные. И собака моей подруги…

— Я совсем не о том, — скривил губы Доматор. — Мерлин свидетель, твоя классная наставница прослезилась бы.

— Напрасно Вы так считаете, — не смутился Рики. — Кошки и собаки ничуть не проще единорогов и других тварей. Но если они Вас не интересуют, могу сообщить, что в прошлом году я водил на поводке огненного краба, и он ни разу меня не обжег; выгуливал раздражара, который меня, конечно, обругал с головы до пят, но не покусал; и в «Хогвартсе» меня ждет маленькая русалка, которую я считаю своим другом.

— Так твердо возражаешь старшему? Похвально, — заметил Доматор. — Что говорил твой предыдущий преподаватель?

— А он не знал об этом, — сказал Рики.

Профессор Доматор удивленно вскинул брови.

— Мой завуч и директор школы считают, что я не должен распространяться о своем даре, для моего же блага.

— Что же, они правы. Становиться лабораторным экспонатом в твоем возрасте совершенно ни к чему, — одобрил Доматор. — Поэтому сделаем так. Во-первых, ты должен убедить свою барышню в том, что ни с какой русалкой не разговаривал. Скажи, что притворился, скопировав кряканье за спиной, чтобы отвлечь мое внимание от ваших любезностей.

— По-Вашему, это обязательно? — уточнил Рики.

— Желательно. Для твоего спокойствия, — с нажимом произнес преподаватель. — Я ничего плохого не хочу сказать о Ческе, просто она болтушка. Итак, я оценил твое чувство юмора и умение пародировать. И вместо наказания ты раз в неделю будешь помогать мне с тварями. У директора я договорюсь.

Рики едва верил своему счастью. Доматор был кумиром многих. Половина парней в школе мечтала оказаться на месте избранного ученика!

— Хорошего отдыха, — пожелал он русалке, когда профессор кивнул к выходу.

— Приходи как-нибудь, — милостиво позволил Барон, — а то мне бывает скучно.

Профессору такой настрой русалки понравился, поскольку как нельзя лучше совпадал с его планами.

— Поторопись в школу, пока не начался ливень, — посоветовал он.

В холле Рики ожидали Ческа с Мариной. Красавица бросилась к нему, вся румяная от волнения, и схватила за руку.

— Рики, ты в самом деле разговаривал с Бароном? — воскликнула она.

За ее спиной подруга качала головой, словно говоря: «Невероятно».

— Нет, — улыбнулся Рики. — Я просто умею хорошо подражать. Доматор удивился тоже, — тут он постарался выглядеть посерьезнее, — он не успел рассердиться на нас, и…

Его пауза держала Ческу в напряжении натянутой струны. Рики позволил себе секунду полюбоваться ею.

— Тебя он совсем не наказал, а меня, — он продолжил, лишь убедившись, что внимание Чески не ослабело, — попросил помогать ему. Представляешь?

Ческа счастливо захихикала. И, не успел он ничего понять, бросилась на шею.

Глава 9. Уроки мудрости

Состояние, в котором Рики вернулся домой, описывалось единственным словом: «божественно». Вообще-то, он совершенно не хотел возвращаться. Целый час до роспуска они с Ческой, наплевав на домашние задания, прогуливались по пустынным коридорам. В ушах пульсировала экзотическая музыка диких джунглей, хотелось петь, и он уже не сожалел, что квиддич отменили из-за плохой погоды.

Мистер Лапка с урчанием кинулся к нему.

— Умный ты котик, — умилился хозяин, поглаживая кота. — Вот тебе не надо объяснять, что ту штуку, — он кивнул на ворота, — трогать не надо.

— О, явился, — следом за котом в комнату заглянул брат. — Ты сегодня на полчаса позже. И, между прочим, тебе письмо от Даниэлы.

— А ты откуда знаешь? — удивился Рики.

— К твоему сведению, это все еще мой почтовый ящик, — напомнил брат. — И я регулярно удаляю оттуда послания с вирусами, предназначенными для тебя, герой-любовник.

Рики скуксился — таким прозвищем в школе обычно называли жениха Карлотты.