Рики Макарони и Вестники Ниоткуда

— Что ты мне предлагаешь — в суд подавать? — воззвал к здравому смыслу Рики, чувствуя, что у него кончается терпение. «Боюсь, межгалактическое право в нынешнее время — не самая развитая часть юриспруденции» — увы, Рики не знал, как это перевести на понятный русалке язык. — И чем родители и учителя могут мне помочь?«Они» уже здесь, и я не могу отказать им в помощи.

— Почему «они» уверяют, что ты их звал? — не отставал Барон. — Признавайся, ты что-нибудь точно натворил?

«А если»…, — вдруг догадался Рики, но развить внезапно возникшую мысль решил потом.

— Не знаю. Главное, карты им делать я буду, — упрямо заявил он.

Распсиховался Барон, действительно, не на шутку, поэтому Рики оценил его честное предупреждение вначале. Пришлось докладывать обо всем, что посылали они Рики, и что Рики им на это отвечал — совсем как бабушке на каникулах. Но постепенно старая русалка успокоилась.

— Их прямая связь с тобой направлена сюда, — объяснил Барон. — Когда ты перемещаешься домой, «они» остаются на месте. Сигнал к тебе идет по кривой, он слабее.

— Значит, ночью мне здесь лучше всего рисовать?

Поворчав, Барон согласился:

— Хотя бы посмотрю на это безобразие.

Они говорили очень долго, но Рики не замечал этого, пока на весь маяк не зазвучал мелодичный сигнал на роспуск.

— Иди домой, — устало-обиженно буркнул Барон.

— Ну да. Извини, — Рики помедлил и решетки, — что я разволновал тебя. Не надо было мне ничего рассказывать.

— Нет уж, — энергично замотал головой Барон. — У меня здесь жизнь, на самом деле, размеренная и скучная. Ох, чувствую, повезло мне, что я не завел своих мальков! Зато теперь с тобой точно узнаю, что это такое!

Не доходя до школы, Рики признал, что полностью провалил задание Доматора узнать побольше о Бароне, а еще сам создал себе нового надоедливого опекуна. И все равно был доволен.

Рики понимал, что теперь не сможет этого проверить, и сомневался, стоит ли докладывать о своей догадке друзьям иначе, чем при личной встрече. Однако идея о том, почему и как предполагаемые космические гости вышли на него, казалась ему вполне правдоподобной.

Пятничный вечер и субботу Рики старательно вспоминал детали той части дня рождения Эди Боунса, когда он с ребятами в саду выжигал по дереву. Он тогда начал это непростое занятие, чтобы показать остальным, что именно и как надо делать.

— Если предположить, что солнечный фокус в линзе был перехвачен, а вся ваша маленькая группа в тот момент подчинялась твоим инструкциям, «они» логично посчитали тебя наиболее компетентным, — согласился с его доводами Пит.

— Я не могу сказать, чтобы выжигал больше, чем другие, — сказал Рики, — но позже профессор Люпин показал мне газету. Там говорилось о странных сигналах, которые связывались с нашим тогдашним занятием. Потом мне постоянно разные типы твердят, что у меня какая-то особенно сильная энергия…

— Кто же тебя разберет, — пожал плечами старший брат.

Разбираться дальше, в самом деле, Рики не стал. У него были дела поинтереснее.

Лучшее время для «дурацкой авантюры» подсказал Пеппе Лютик в начале следующей недели.

— В пятницу занятия будут укорочены. Учителя остаются праздновать удачную продажу профессором Лютиком двух бутонов от силков дьявола, поэтому нас рано отпустят домой. Так что вы можете погулять по маяку в ночь с четверга на пятницу.

— Какое транжирство! — возмутилась Мариола. — Именно в эту ночь пришедшие сны, говорят, сбываются.

Незаметно подошел срок получения письма из «Хогвартса». Свое Рики закончил быстро — его волновало другое. Написал он тогда что-то вроде «Уход За Магическими Существами продвигается терпимо. Единорог смотрел на меня так, как будто просил, чтоб я отпустил его домой. Я заинтересовался и ищу в книжках, где они живут. Я нечасто подхожу к его клетке».

Он почти удивился, когда Карлотта задержала его. Волосы встали дыбом — ну точно разоблачила!

— Что-то не так, Макарони? — спросила она, протягивая конверт с печатью «Хогвартса».

Рики задержал взгляд на гербе: лев, барсук, орел, змея…

— Все нормально, синьорина, — ответил он.

— Так я и поверила, — подозрительно прищурилась Карлотта. Но больше ничего не сказала.

Рики вышел в коридор и как раз прятал конверт в карман, когда из-за угла послышались шум, возня и возгласы. Затем — невесомо суровый голос профессора Прифиссато:

— «Импедимента»! — два раза.

Рики с любопытством выглянул. Небольшая толпа окружила двух парней со старших курсов, стремящихся в сторону друг друга как сквозь воду. В руке каждого была зажата волшебная палочка. У профессора — тоже.

Освобожденные от действия помеховой порчи, драчуны попытались напасть еще раз.

— Достаточно, — потребовал преподаватель констругурации. — Оба, повернитесь ко мне, будьте любезны.

— Это он начал, со своими приколами! — заявил тот, что повыше.

— А он применил «Круцио»! — заорал другой.

Повисла образцовая тишина, какой Рики еще не разу не слышал в «МентеСана».

— Чего врешь? — вскинулся первый. — Это была Щекочара!

— Палочки! — потребовал профессор.