Рики Макарони и Вестники Ниоткуда

Рики, увлеченный попыткой разглядеть как следует его руки, как раз в этот момент включился в разговор. Он вспомнил бы те руки и с неожиданным для себя разочарованием констатировал, что его враг с сосудом — не Пигнолли.

— Какой? — спросил он.

— Невероятно жадный. Денег у него, вообще-то, навалом, — поделилась информацией Мариола. — Все знают, что их семейка богатая, да только он никогда не тратился. Если б совесть позволяла, вообще ходил бы в обносках.

— Школьная зарплата тоже ничего, — авторитетно заметила Ческа.

— Верно, — подтвердил Пеппе Лютик. — У профессора Лютика нет других доходов, а ведь нас пятеро и еще мама.

— А свой особняк он сдает мужу моей кузины Розины, — сказала Марина.

— А сам, говорят, снимает комнату у магглов, где-то в глуши, — добавила Ческа.

Рики удивлялся, слушая такое. Пигнолли никому бы не показался богатым человеком. Образ Скупого Рыцаря, играющего с дорогими побрякушками, восседая на сундуке с деньгами, неприятно поразил воображение мальчика.

— Я должна напоминать, что даже в свободные часы шатание по коридорам не приветствуется? — заявила подошедшая Карлотта. — Всем отдыхать с пользой!

Рики читал недолго: по договоренности с Доматором, его ждал Барон.

Проходя по зверинцу, он так и не увидел профессора, да и не слишком-то искал его. В прошлый раз они решили, что присутствие наблюдателя может не понравиться Барону, поэтому Доматор не станет приходить до тех пор, пока русалка не даст согласие.

Барон оказался на месте. Рики поздоровался.

— Надеюсь, тебе не впервой водиться со старыми развалинами, малек? — плеснула хвостом русалка, — потому как я такой. И брюзжать люблю, и поучать, и старину вспоминать.

— Вряд ли мне помешает твой возраст, — пожал плечами Рики.

— Тебе-то с чего? Он мне мешает, — сказал Барон и почесал затылок. — А правда, что твой настоящий директор — тоже старый маразматик?

— Что? Откуда ты о нем знаешь? — удивился Рики. — Он вовсе не маразматик!

— Его все знают. Между прочим, он приезжал сюда давно и сам так себя называл. Среди вас, бесхвостых, таких, способных к чужим словам, больше, чем у других, — похвалил Барон. — Мне один раз, еще мальком, рассказывали про русалку, которая всю жизнь училась и заговорила по-человечески. Такая была древнющая селедка! И пила, говорили, какую-то воду от бесхвостых, воняющую противно. Еще утверждала, что колдуны ей говорили, будто это облегчает общение!

Рики сделал себе пометку обязательно написать в «Хогвартс» об этом чудодейственном средстве.

— С тех пор я держался от людей подальше, потому как думал, они все придурковатые, как та старуха. А потом жизнь заставила — приплыл сюда и остался. Нравится тебе здесь?

— Да, — улыбнулся Рики.

Барон скуксился — его мимика была вполне очевидна.

— Девчонка, — фыркнул он.

— Слушай, Барон, — поспешно заговорил Рики, не желая выслушивать ничего обидного про Ческу. И, кроме того, он хотел бы договориться насчет компании.

— Как ты меня назвал? — с любопытством вскинулся тот. — Я, конечно, понимаю, что люди здесь дали мне имя.

— А как тебя зовут на самом деле? — спросил Рики.

— Бубыль, — пробулькала русалка.

— Бубыль? А меня Рики, — как оказалось, его имя тоже выговаривалось. — Я хотел бы знать, ты всегда возвращаешься домой ночью?

— Я возвращаюсь, когда хочу, — с достоинством ответил Барон-Бубыль.

— Конечно. Я не лезу в твои дела, — поспешил извиниться Рики. — Просто мне нужно, чтобы ты был здесь через два прилива.

— Зачем? — поинтересовался Барон.

«Можно и правду сказать. Он точно не пожалуется, — вдруг дошло до Рики. — Да и знает ли он вообще школьные правила?»

— Я остаюсь тут на ночь и хочу принять меры, чтоб мне не было страшно одному в темноте, — сказал он.

— В темноте, — задумчиво повторил Барон. — Там, где сумрачно, могут напасть загрыбасти. У бесхвостых тоже есть свои загрыбасти?

— Не совсем, но почти, — улыбнулся Рики.

— А те, высоко? Другие колдуны их не слышат, — сказал Барон.

Рики едва не подавился собственным языком, уставившись на него во все глаза.

— Откуда ты знаешь?!

Барон пофигистично обмахнул хвостом вокруг головы.

— Малек ты еще. Вокруг тебя по воде круги расходятся во все стороны. Вот ты сейчас рядом, и я чувствую нить между тобой и… может, даже звездой, только близкой. Раньше она была направлена к тебе, теперь — от тебя тоже.

— А ты знаешь, кто они? — с надеждой спросил Рики.

Бледные глаза Барона расширились. Он подтянулся ближе к решетке, сверля Рики напряженным взглядом.

— Хочешь сказать, малек, ты сам не знаешь, с кем связался?!

Такой заботы Рики не ожидал. Давно его так не ругали! Паника Барона быстро освежила в его памяти особенности логики взрослых в подобных случаях. Под влиянием нотации угрызения совести Рики по поводу того, что он ничего не сказал родителям, да еще втянул брата, усиливающиеся в последнее время, вмиг заглохли. Его здорово раздражали сетования Барона на то, что он не может отшлепать авантюриста.