Рики Макарони и Вестники Ниоткуда

Если бы в жизни все было так просто, Рики, как истинный слизеринец, неизбежно бы так и поступил. Но большинство событий в его жизни сопровождалось двойственными эмоциями.

Например, ему однозначно нравилась Ческа. Но то, что она притягивает не его одного, порой здорово злило. По счастью, в «МентеСана» он был освобожден от ревности к собственным друзьям — это значительно упрощало ситуацию.

Конечно, однажды конфликт должен был произойти. О его итоге Рики совершенно не сожалел и еще удивлялся, как это он до сих пор не сотворил подобного по собственной инициативе.

— Не вздумай поддаться на эту провокацию, — увещевал за спиной Марко, еще когда они только вели переговоры. Мог бы просто радоваться, что удалось предотвратить драку.

— Он абсолютно не обязан ничего тебе доказывать, — шипела на Карло Марина.

— Отчего же? Это просто, — усмехнулся Рики. — Я не боюсь привидений.

— Ты просто здешних не знаешь, они все ненормальные, — заявил соперник. — Стонут, рыдают…

— Ты, что ли, слышал? — спросил Рики.

Карло немного смутился.

— Нет, ребята, кто постарше, говорят, — признался он.

— Значит, тебе выпала отличная возможность узнать, так ли это на самом деле, — отчеканила Ческа.

На обескураженном лице Марины, когда она повернулась к подруге, читалось более чем неодобрение.

— Ты еще и подстрекаешь? — возмутился Марко. — Я пытаюсь не допустить это безобразие, лучше не лезь, и так от тебя одно дурное влияние.

В этот раз Марина ему не возражала.

— Нужно решить, где спрятать ужин и как никому тут не попасться, — деловым тоном обратился Рики к сопернику.

Тот, казалось, не пылал энтузиазмом. По первоначальному замыслу, он вряд ли собирался составить Рики компанию. Но слово Чески — закон. Рики был благодарен ей за такую заботу: даже зная, что опасности нет, он помнил, каково оказаться в темноте одному — ощущения совершенно другие. Он не ждал, чтоб она отговаривала их — такое благоразумие было совершенно не свойственно Ческе.

— Вообще-то, после роспуска тут шатается много народа, — сказал Карло. — Хор поет еще час, а потом остаются смотритель и Анна.

— Один принципиальный вопрос, — своевременно припомнил Рики. — Ты уверен, что местные привидения не донесут на нас директору? Она поддерживает с ними контакт?

Все вокруг удивленно вскинули брови, как будто представить такого не могли.

— Нет связи между школой и привидениями, — недоуменно ответила Ческа. — Они занимают здание маяка по распоряжению Министерства, и я не слышала, чтобы бабушка когда-нибудь с ними выясняла отношения.

— Я уверен, это не единственный случай, когда школьники оставались тут на ночь, — сказал Рики.

— Естественно. Каждый год по нескольку раз, — фыркнул староста, показав тем самым, что очень не одобряет таких авантюристов. — Всех поймали, если тебе интересно.

— Каким образом они попадались? — поинтересовался Рики.

— Некоторые — непосредственно сторожу, — ответила Ческа, — и большинство — за длинный язык.

Рики вздохнул. Длинный язык был основным бичом «МентеСана» и для учеников, и для преподавателей. Сплетничали все и обо всем. Сохранение мероприятия в тайне показалось ему вдруг невозможным только по этой причине. Он внимательно поглядел на соперника, потом на Ческу. Отступать Рики тоже не собирался и втайне заранее смирился с наказанием.

— Мой брат Дзото тут оставался с друзьями, — сказал Пеппе, словно прочитав его мысли, — за это они один раз пели в хоре с сообщением родителям, либо без сообщения неделю. Но у него, конечно, выбора не было, так как профессор Лютик в любом случае узнал.

— Я согласен, — объявил Рики.

— Я тоже, — не отстал Робусто.

Они пожали руки, и пошли на урок истории магии вместе со всеми. После принятия исторического решения это было очень символично.

— В случае вашего разоблачения, — официально пообещал староста чуть позже, — я обязательно расскажу, что Ческа — подстрекатель и должна нести ответственность вместе с вами.

— А я — про то, что ты тоже все знал! — разозлилась она, услышав такое.

— Ну и пожалуйста, — не возражал Марко.

После обеда Рики особо опасался разоблачения. У девчонок дежурила Карлотта, способная моментально подмечать лишний уровень оживления с точностью до улыбки. Даже жеста ей бывало достаточно, чтоб понять, кто готов к уроку, а кто нет. И настроение ей подпортил сам Пигнолли — прямо перед дежурством. По пути к выходу из столовой зельеварша делилась с Фиккалистой планами:

— Я бы хотела домик…

— А на какие галеоны? — злорадно поинтересовался, поравнявшись с ними, нумеролог. — Сокровищ Кьяпации давно уж нет, по здравому размышлению.

Карлотта побледнела, но он с редким проворством проскочил мимо, не позволив ей ничего ответить. А значит, ее чувствительность обострилась до предела, и — обрушится на учениц.

— Чего он завидует? Сам, между прочим, все знают, какой жадный, — рассердилась за тетю Ческа.