Рики Макарони и Вестники Ниоткуда

— Моя почетная обязанность — напомнить вам двоим, что с сегодняшнего дня вам больше не нужно оставаться на репетиции, — объявила она, обратившись к Рики и Карло. — До тех пор, пока опять чего-нибудь не натворите. Макарони, за мной!

Рики ожидал, что она передаст ему какое-нибудь письмо, и очень удивился, когда классная наставница просто остановилась в коридоре.

— Не обращай внимания на Ческу, — сказала Карлотта. — Иногда она невозможно капризничает. Я объяснила ей, что она неправа, но, по-моему, толку мало. Надеюсь, ты в любом случае домашнее задание выполнишь, как следует. После бала я дам контрольную.

Рики лишился дара речи. Хорошо, что у Карлотты была манера уходить, не дожидаясь ответа.

Примерно то же самое про Ческу сказала ему Марина, добавив, что Ческа очень расстроилась.

— Еще тетка ее обругала. Хорошо, что синьора Джиовинеза не такая вредная.

— Я не ожидал, что она начнет жаловаться всем подряд, — высказался Рики.

— Не всем. Другим девчонкам в классе она ничего не скажет, ей многие завидуют. Попробуй понять, Риккардо, Ческа слишком чувствительная, чтобы держать все в себе, — принялась уговаривать Марина. — Девушки ведь устроены совсем иначе, нам необходимо с кем-то делиться.

Таким вот образом, невзирая на обретенную свободу от Пигнолли, Рики вернулся домой нервный и хмурый. Это заметил брат, заглянувший в комнату, чтобы позвать его к столу.

— Это из-за «них»? — спросил он.

— Нет, — буркнул Рики.

— Что-то с учебой?

Рики помотал головой.

— О Боже! Мама какая-то напряженная. Вы поссорились?

— Не с ней. С подружкой, — проворчал Рики.

— А я думал, что-то серьезное, — в голосе старшего брата сквозило заметное облегчение.

Рики резко встал и шагнул к нему.

— Для меня это очень серьезно, — отчеканил он.

— Разумеется, — согласился Пит, но Рики уже завелся.

— Почему, интересно, я имею право волноваться только из-за всякой чертовщины? По-твоему, меня вообще не должны волновать вещи, важные для нормальных людей?

— Я не говорил ничего подобного.

— А ты, наверное, прав, так-то оно было б для меня лучше, — заявил Рики и, обойдя его, отправился в столовую.

Он постарался скрыть дурное настроение, и ему вроде удалось. Весь ужин тетя Мария шутливо упрекала главу семейства за то, что он испортил благоприятное впечатление о себе появлением в офисе «потрясающей картины».

— Женщин просто в дрожь бросало, а некоторые типы, не поверишь, специально бегают, чтоб их заштормило, — делилась она.

Постепенно Рики успокоился. По крайней мере, ссориться сегодня еще и с братом было лишним.

— Ну, итальянки, наверное, все такие, — прокомментировал Пит, как следует выслушав.

— Это мне скорее еще больше мешает, — сказал Рики. — Я понимаю, что в принципе все нормально, и я не должен так к этому относиться. Но я-то именно так чувствую!

— Значит, женись только на англичанках, — посоветовал брат.

— Не смешно!

— А я и не шучу.

Радостное оживление, связанное с предвкушением бала, растянулось на всю неделю. Рики и Ческа продолжали сидеть за одной партой, не заговаривая друг с другом. Со стороны это было нетрудно: общие разговоры поглощали всех. Причем никакой праздник не смог бы вытеснить Пигнолли.

После долгих обсуждений четверокурсники решили предпринять следующее: каждый раз после репетиции хора те, кто оставался, следили, куда идет нумеролог, пока дети отправляются по домам. Разведка неизменно доносила одно и то же — в каморку для метел на первом этаже.

— Молится он там, что ли? — вопрошали некоторые парни.

— На золото, — добавляли, ежась, девочки.

Марина в расстроенных чувствах ходила от Чески к Рики, стараясь помирить их. Замечающий это староста настойчиво убеждал ее заняться чем-нибудь полезным.

Рики сумел-таки спокойно побеседовать с Эльвирой. Они неспешно перемыли кости всем знакомым, получив от этого ранее непонятное Рики удовольствие.

— Я получила письмо от Марка Эйвери, — вспомнила о напарнике бывшая староста. — Он уехал на Цейлон, изучает восточную медицину. Та симпатичная китаянка тоже там, но она вроде бы работает. У них в школе совсем другая подготовка.

— От души желаю Марку удачи, — Рики всегда хорошо относился к старосте, невзирая на то, что тот был братом Френка Эйвери, самого противного из недругов уже потому, что им приходилось жить в одной комнате.

— Ну и что ты тут делал целую ночь? — потребовала Эльвира, когда он объяснил, за что его наказали.

Вопрос застал врасплох. Рики еще ничего не приходилось сочинять по этому поводу; авроры только спросили, не заметил ли он чего подозрительного. И что теперь ответить Эльвире? «Болтал с русалкой о том — о сем и чертил телепатические звездные карты по просьбе пришельцев»?

— Ну, астрономию делал, — промямлил он.

— И все? — было видно, что Эльвира не поверила, но терпеливо ждет, надеясь на его исправление.