Фандом: Гарри Поттер. Люпину предстоит провести несколько долгих месяцев в полном одиночестве, и старый дом друга, убитого всего полгода назад, — единственное пригодное убежище. Стоит ли рассчитывать на компанию?
82 мин, 10 сек 11570
— Ты помнишь, что произошло той ночью, месяц назад? — вкрадчиво проговорил он.
Ухмылка исчезла.
— Смутно, — Люпин поморщился и посмотрел в сторону лестницы.
— Тогда позволь, я расскажу тебе, — Северус разжал пальцы и расслабил кисти. — Ты поделил пространство — ровно на две половины. И ни разу не перешёл границу, которую сам же установил. Я имел сомнительное удовольствие наблюдать за метаниями волка, который твёрдо знал, какая территория подвального пространства принадлежит ему, а какая — нет.
Люпин слушал, заметно напрягшись, будто пытался припомнить события месячной давности.
— И что же из этого следует? Какой очевидный вывод мы можем сделать? Сохраняя человеческий рассудок, оборотень остаётся оборотнем — зверем, который подвластен инстинктам. И ты, будучи зверем, не пытался завоевать мою территорию, ты принял меня за равного зверя. За того, кто не слабее, но, возможно, сильнее тебя.
Люпин смотрел на него, нахмурившись. Его ладони начали заметно дрожать, а из позы исчезла уверенность. Лицо побледнело.
— Последнее, что ты сделал перед превращением, — ты помнишь это? — спокойно спросил Северус, не давая триумфу пробраться в интонации.
Люпин покачал головой, снова повернувшись к лестнице.
— Ты отдал мне свою палочку, — ровно ответил Северус. — Даже стоя на границе между магом и животным, ты думал о моей безопасности.
На какой-то миг Северус вспомнил холодный тёмный подвал и протяжный вой, от которого стыла в жилах кровь. Но он не позволил этому воспоминанию отразиться на своём лице.
Люпин выпрямился и посмотрел на него. Усмешка вернулась и стала ещё откровеннее, а глаза блестели безумием.
— Это ложь, Северус. Я чувствую твою ложь, — хрипло прошептал Люпин, обходя стол. — И я чувствую твой страх.
Ледяная волна окатила Северуса. Это невозможно. Он сделал всё, чтобы не допустить этого. Он должен был взять верх, должен был раз и навсегда предотвратить возможность любой угрозы со стороны оборотня.
Тревога, застилавшая сознание, усиливалась, переходя в панику. Он не осознавал сейчас, что маска расслабленности и спокойствия растворилась без остатка. Северус поднялся и сделал короткий шаг назад. Люпин сжимал спинку стула. Его пальцы побелели от напряжения. Его лицо было напряжено. Всё указывало на то, что Люпин больше не контролировал ситуацию. Он не контролировал себя.
— Северус, — сквозь поток панических размышлений глухой и глубокий голос Люпина достиг его слуха не сразу. — Ты лжёшь мне.
— Мне не стоит задерживаться, — раздражённо ответил Северус, пытаясь заставить себя сдвинуться с места.
Люпин стоял напротив и молчал.
Нужно было преодолеть бесконечно огромное расстояние до лестницы — но Северус понимал, что Люпин выжидает, как затаившийся зверь. Решение пришло мгновенно. Выхватив палочку, Северус направил её на оборотня, прорычав: «Прочь с дороги!». Уже через момент его палочка была отброшена в сторону, а сам Северус медленно сползал со стены на пол. Вцепившись пальцами в ледяной пол, он пытался отползти в сторону. С лихорадочным блеском в чёрных безумных глазах Люпин приближался.
Чужая беспомощность оказалась невероятно захватывающей. Несколько мгновений Римус просто стоял и смотрел, как Снейп сползает по стене вниз.
Где-то в глубине сознания билась одинокая крохотная тревожная мысль. Одинокая крохотная мысль о том, что нужно просто позволить Снейпу уйти. Римус осознавал это, он отчётливо понимал, что делает огромную ошибку, позволяя себе приближаться к Снейпу, но не мог остановиться. Кровь пылала, перед глазами плясали цветные пятна, полная луна неспешно и неизбежно плыла по небосклону, поднимая новые и новые волны ярости в его сознании.
Снейп вцепился в пол побелевшими от напряжения пальцами и попытался отползти в сторону. В его чёрных холодных глазах был страх, он пробивался сквозь стену отчуждения и спокойствия, как металлический кол пробивал бы прогнившие деревянные двери.
Римус схватил Снейпа за плечи и рывком поднял на ноги.
— Ты должен уйти, — голос звучал хрипло. — Прямо сейчас. Убирайся отсюда!
Снейп смотрел ему в глаза. Он чуть дёрнулся, но не смог вырваться. Под мантией плечи Снейпа были горячими, очень худыми и горячими, и Римус чувствовал ладонями этот жар. Нужно было выпустить Снейпа: разжать ладони, расслабить пальцы и позволить ему уйти. Тот будто не дышал, замер, не шевелясь.
Металлический страх в глазах Снейпа пробил последние гнилые двери его хвалёной выдержки и вырвался наружу, исказив лицо уродливой гримасой. Римус закрыл глаза, пытаясь справиться с собой.
Вдох и выдох.
Ухмылка исчезла.
— Смутно, — Люпин поморщился и посмотрел в сторону лестницы.
— Тогда позволь, я расскажу тебе, — Северус разжал пальцы и расслабил кисти. — Ты поделил пространство — ровно на две половины. И ни разу не перешёл границу, которую сам же установил. Я имел сомнительное удовольствие наблюдать за метаниями волка, который твёрдо знал, какая территория подвального пространства принадлежит ему, а какая — нет.
Люпин слушал, заметно напрягшись, будто пытался припомнить события месячной давности.
— И что же из этого следует? Какой очевидный вывод мы можем сделать? Сохраняя человеческий рассудок, оборотень остаётся оборотнем — зверем, который подвластен инстинктам. И ты, будучи зверем, не пытался завоевать мою территорию, ты принял меня за равного зверя. За того, кто не слабее, но, возможно, сильнее тебя.
Люпин смотрел на него, нахмурившись. Его ладони начали заметно дрожать, а из позы исчезла уверенность. Лицо побледнело.
— Последнее, что ты сделал перед превращением, — ты помнишь это? — спокойно спросил Северус, не давая триумфу пробраться в интонации.
Люпин покачал головой, снова повернувшись к лестнице.
— Ты отдал мне свою палочку, — ровно ответил Северус. — Даже стоя на границе между магом и животным, ты думал о моей безопасности.
На какой-то миг Северус вспомнил холодный тёмный подвал и протяжный вой, от которого стыла в жилах кровь. Но он не позволил этому воспоминанию отразиться на своём лице.
Люпин выпрямился и посмотрел на него. Усмешка вернулась и стала ещё откровеннее, а глаза блестели безумием.
— Это ложь, Северус. Я чувствую твою ложь, — хрипло прошептал Люпин, обходя стол. — И я чувствую твой страх.
Ледяная волна окатила Северуса. Это невозможно. Он сделал всё, чтобы не допустить этого. Он должен был взять верх, должен был раз и навсегда предотвратить возможность любой угрозы со стороны оборотня.
Тревога, застилавшая сознание, усиливалась, переходя в панику. Он не осознавал сейчас, что маска расслабленности и спокойствия растворилась без остатка. Северус поднялся и сделал короткий шаг назад. Люпин сжимал спинку стула. Его пальцы побелели от напряжения. Его лицо было напряжено. Всё указывало на то, что Люпин больше не контролировал ситуацию. Он не контролировал себя.
— Северус, — сквозь поток панических размышлений глухой и глубокий голос Люпина достиг его слуха не сразу. — Ты лжёшь мне.
— Мне не стоит задерживаться, — раздражённо ответил Северус, пытаясь заставить себя сдвинуться с места.
Люпин стоял напротив и молчал.
Нужно было преодолеть бесконечно огромное расстояние до лестницы — но Северус понимал, что Люпин выжидает, как затаившийся зверь. Решение пришло мгновенно. Выхватив палочку, Северус направил её на оборотня, прорычав: «Прочь с дороги!». Уже через момент его палочка была отброшена в сторону, а сам Северус медленно сползал со стены на пол. Вцепившись пальцами в ледяной пол, он пытался отползти в сторону. С лихорадочным блеском в чёрных безумных глазах Люпин приближался.
часть 6
Римус замер на месте, медленно опуская палочку. Его кости словно вросли в мясо, а мясо впитало в себя кожу. Холодный пот выступил на висках. Глухие, частые удары сердца — всё, что он мог расслышать. Влечение было таким сильным, что он с трудом мог контролировать свои желания.Чужая беспомощность оказалась невероятно захватывающей. Несколько мгновений Римус просто стоял и смотрел, как Снейп сползает по стене вниз.
Где-то в глубине сознания билась одинокая крохотная тревожная мысль. Одинокая крохотная мысль о том, что нужно просто позволить Снейпу уйти. Римус осознавал это, он отчётливо понимал, что делает огромную ошибку, позволяя себе приближаться к Снейпу, но не мог остановиться. Кровь пылала, перед глазами плясали цветные пятна, полная луна неспешно и неизбежно плыла по небосклону, поднимая новые и новые волны ярости в его сознании.
Снейп вцепился в пол побелевшими от напряжения пальцами и попытался отползти в сторону. В его чёрных холодных глазах был страх, он пробивался сквозь стену отчуждения и спокойствия, как металлический кол пробивал бы прогнившие деревянные двери.
Римус схватил Снейпа за плечи и рывком поднял на ноги.
— Ты должен уйти, — голос звучал хрипло. — Прямо сейчас. Убирайся отсюда!
Снейп смотрел ему в глаза. Он чуть дёрнулся, но не смог вырваться. Под мантией плечи Снейпа были горячими, очень худыми и горячими, и Римус чувствовал ладонями этот жар. Нужно было выпустить Снейпа: разжать ладони, расслабить пальцы и позволить ему уйти. Тот будто не дышал, замер, не шевелясь.
Металлический страх в глазах Снейпа пробил последние гнилые двери его хвалёной выдержки и вырвался наружу, исказив лицо уродливой гримасой. Римус закрыл глаза, пытаясь справиться с собой.
Вдох и выдох.
Страница 12 из 24
