Rimus Remedium

Время тянулось медленно, обволакивая мысли тонкой дрожащей плёнкой ожидания. От её дрожи снова начинали мелко трястись руки, а на коже выступал холодный пот. Римус протёр лицо рукавом и повернул голову к выходу. Снейп смотрел прямо перед собой, на его лице застыло выражение отчаяния. Наверняка в эту минуту его мысли были в недалёком будущем, которое готовило ему не самую приятную встречу. Римус снова ощутил укол вины и отвернулся.

Сейчас, когда он так тщательно прислушивается к собственным ощущениям, понять, когда именно начнётся превращение, было несложно. Напряжённо вслушиваясь в ритм собственного сердца, Римус без труда уловил тот момент, когда всё началось. Движение крови по жилам ускорилось, голова наполнилась тягучей слабой болью, а мышцы начали наливаться тяжестью.

Он резко поднялся, понимая, что каждое мгновение на счету, и приблизился к Снейпу. Его ладони были сжаты в кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Повинуясь какому-то животному инстинкту, он поднял голову и посмотрел в глаза Снейпа открытым, прямым взглядом. Снейп дёрнулся, чтобы отступить назад, но позади оказалась стена.

— Возьми… палочку, — прохрипел Римус.

Как только Снейп рывком выдернул из его руки волшебную палочку, Римус стремительно отошёл в сторону. Мышцы сводило судорогами, сущность оборотня будто раздирала изнутри его собственную плоть. Тяжело дыша, он опустился на пол. Стиснув зубы, он терпел муки превращения, находясь в полном сознании, и это был главный недостаток приёма зелья.

Но также это было и подтверждением того, что зелье работало. Снейп действительно сварил это зелье. На этой мысли Римус остановился — она эхом отдавалась в его голове.

Боль уходила стремительно.

Сознание прояснялось. Римус сделал медленный вдох, выдохнул и осторожно сел на полу. Воздуха будто стало больше, ушла тяжесть из груди, а мысли двигались неохотно и лениво. Холод пола под лапами успокаивал, тишина действовала умиротворяюще.

Потянувшись, Римус лёг и положил голову на лапы. Он прикрыл глаза. Присутствие чужака настораживало — уши вяло дёрнулись, но больше ничего предпринимать не хотелось. Римус лежал, объятый собственным вакуумом, какое-то время, но затем что-то беспокойно шевельнулось внутри. Понадобилось немало силы воли, чтобы подняться. Неохотно повернувшись, Римус поднял голову и посмотрел на чужака, забившегося в дальний угол.

Тот был ему знаком. Знакомый запах, и он узнавал его лицо. Значит, опасности нет. Пройдя несколько раз кругом свою часть помещения, Римус выбрал для себя место у стены, поднял голову и тихонько завыл. После воя стало легче.

Он мысленно поделил комнату на свою территорию и территорию чужака. Если не переходить условленную границу, всё будет хорошо. Рассудив таким образом, Римус окончательно провалился в пустоту волчьего сознания, благодаря зелью свободного от необходимости следовать инстинктам и сохранившего человеческие черты. Ведь в его груди гулко и неспешно билось настоящее человеческое сердце.

Ночь будет спокойной.

часть 4.

Римус не помнил, как прошло утро. Мертвецкая слабость, оставшаяся от превращения, застилала его мысли густым туманом. Римус не помнил, как ушёл Снейп. Сейчас он старался не думать об этом, чтобы усилия по пережёвыванию и проглатыванию мягкой тушёной телятины не прошли даром. Безусловно, его ошибка была чудовищной. Неоспоримо, он дорого заплатит за то, что заставил Снейпа вновь пережить кошмар его юности. Заплатит, но не сейчас и даже не в ближайшие несколько недель. Сейчас нужно унять дрожь в ладонях и спокойно поесть.

Тушёное мясо, в избытке выложенное на тщательно протёртую от пыли тарелку, просто обязано было оказаться в желудке в ближайшие полчаса. Такая мера времени — полчаса. Столько нужно было, чтобы проглотить ужин. Полчаса. Тушёное мясо.

Не чувствуя вкуса, Римус спокойно пережёвывал кусок за куском. Жевал, проглатывал, снова жевал. Руки, державшие ложку и тарелку, заметно дрожали — но это ничего, это пройдёт. Совсем скоро. Совсем скоро всё будет в порядке, слабость исчезнет, и можно будет вздохнуть свободнее.

Римус откинулся на спинку жёсткого неудобного кресла и отшвырнул тарелку на журнальный столик. Снейп не должен был его провоцировать. Не тогда, когда близость превращения делала его нервную систему одним огромным комом, гудящим, воспалённым и сжимающимся в груди негасимой яростью. Снейп не должен был… Римус глубоко вдохнул и покачал головой.

Снейп не должен был варить это мордредово зелье. Вот что он не должен был делать.

Римус поморщился, ощущая смутное разочарование. Вывод напрашивался сам собой. В том, что произошло, была его вина. Только его. Остаётся лишь смириться с этим выводом, ведь нельзя допустить, чтобы осознание вины и непоправимости содеянного отравляли и без того безрадостное существование в доме Блэков. Он жил без этого зелья, проживёт и теперь.