Фандом: Песнь Льда и Огня. Сир Барристан Селми предпринимает вылазку по спасению своего короля раньше, чем это должно было произойти. Эйрис отчасти справляется с безумием, и эта цепочка событий запускает эффект бабочки. Рейгар, которому отец позволяет общаться с братом, начинает понимать, что не только Эйриса коснулось проклятье Таргариенов.
115 мин, 32 сек 8125
Даже он не мог вынести криков. Они сопровождали корабли до самого Камня. Зато их не беспокоили морские птицы. Флот Железнорожденных, если даже Пайк был осведомлен о путешествии короля, так и не показался на горизонте.
Их встретила Серсея. Она вышла к побережью в сопровождении брата, и Рейгар увидел ее впервые за много лет. Она надела скромное платье, но голову украсила дорогой диадемой. В руках она держала ножны с мечом — подарок Визериса. Когда он вышел на берег она протянула ему подарок, склонившись в вежливом поклоне. Золотые волосы блестели на солнце, в этот момент осанкой, плавными движениями и гордой, но искренней улыбкой она напоминала Дени.
Визерис не принял меч обратно, тогда Серсея передала его брату. Они были похожи друг на друга. Глядя на них, стоящих на побережье в окружении песка и пустоты, любой мог заметить родство и отстраненность от окружающих. То, в чем многие за глаза обвиняли Рейгара с братом.
Когда клетки с драконами вынесли на побережье, Дейенерис открыла их. Они вышли один за другим — Эйрион, Мейгор, Эйгон — взмахнули крыльями и устремились в небо. Дени пришлось ждать до глубокой ночи, когда они вернутся. Она не могла объяснить им, что пыталась сохранить им жизнь, и они показали ей, что разлука не понравилась им.
На Камне их рост ускорился еще сильнее. Пока Эйрис привыкал решать вопросы при помощи воронов и гонцов, а не на обширных советах и приемах, Дени заботилась о еде. Она сразу велела привезти небольших зверьков и овец, а когда драконы подросли, потребовала у Хайгардена целое стадо коров. Королева Шипов, которая решила внимательно следить за драконами (как летающими, так и облаченными в приличное платье), передала ей прекрасных животных с напутствием «не переедать». Дени не нравились ее шутки, но она оценила, с какой тщательностью были выбраны коровы.
Драконам нравилось подолгу летать над морем, они в шутку боролись друг с другом, но никогда не оставляли ран и даже легких царапин.
Иногда Эйрис выходил на стену и звал Эйгона — тот первым научился откликаться на имя, хотя последним получил его. Прилетев, Эйгон недовольно шипел, отвлеченный от игры с братьями. Эйрис давал ему угощение и отпускал. Дени ругала его — едой она заставляла драконов слушать себя и учила их различать союзников и врагов.
Король и принцесса поселились в противоположных башнях. Визерис назвал это «ребячеством». Он подолгу сидел у сестры и говорил с ней, но выходил из ее комнаты всегда хмурым. Рейгар не спрашивал, о чем они говорили — это было ясно без слов.
Когда они втроем выходили к драконам, а Дейенерис оставалась в комнате и отдыхала, Рейгар не решался начать разговор. Эйрис только оправился от смерти Рейлы. Перестал носить черное, позволил свите устраивать пиры, если на Камень доставляли хорошие новости.
Но день разговора настал. Драконы к тому времени окрепли так сильно, что любой из них мог в одиночку задрать овцу и поднять ее в воздух. Им нравилось развлекаться, пугая добычу. Они поднимали животное в воздух, чувствуя его страх, а потом резко садились, погружая когти глубже. Братья и король стояли неподалеку, наблюдая, как Мейгор обманом вытащил у Эйриона его добычу. Они возились на песке, шипели друг на друга, угрожали, а потом взмыли в воздух и скрылись в небе. Эйгон проводил их взглядом и недовольно прокричал.
— Уже через год мы сможем выступить к Стене, — сказал Рейгар.
— Нет, — тон Эйриса был неожиданно резким.
— Почему? — спросил Визерис. — Мы собирались сделать это раньше, но им нужно время.
— Хотите рискнуть их жизнями ради горстки жалких бандитов? — Эйрис позвал своего дракона и, когда Эйгон подлетел к нему, погладил по морде. Дракон зажмурился и опустил голову ниже.
— Разве не для этого…
— Она пожертвовала жизнью? — перебил Эйрис. — Нет, не для этого. Она подарила нам крылья, а вы хотите отдать их на потеху северянам.
Рейгар и Визерис взволнованно переглянулись.
— Мы не будем рисковать, отец, — начал Рейгар. — Кроме того, к тому времени мертвецам нечего будет противопоставить нам. Они боятся огня и не умеют летать.
— Ты уверен в этом? — спросил Эйрис.
— Старки ждут нас, отец, — не отступал Рейгар. — Пройдет еще пара лет, и у них закончатся силы. Тогда мы потеряем Север.
— Зачем он нам? — Эйрис прижался лицом к морде Эйгона. — У нас есть они, Рейгар. Что еще тебе нужно? Подожди год, подожди два года, и ты увидишь руины Валирии. Хочешь? — он посмотрел на сына. — Увидишь Эссос, сможешь заглянуть в Браавос и тем же днем выпить вина в Лисе. Ты хочешь променять свободу на долг? Опять?
— Дело не в долге, — вмешался Визерис. Эйгон, услышав его, развернулся и недовольно оскалился, но Визериса эта выходка не напугала. Он знал, что ни один из драконов не причинит ему вреда. Они были одной крови и чувствовали это.
— Не в долге? — спросил Эйрис.
— Она ждет тебя, — сказал Визерис. Рейгар с беспокойством посмотрел на него.
— Она ребенок, — покачал головой Эйрис.
Их встретила Серсея. Она вышла к побережью в сопровождении брата, и Рейгар увидел ее впервые за много лет. Она надела скромное платье, но голову украсила дорогой диадемой. В руках она держала ножны с мечом — подарок Визериса. Когда он вышел на берег она протянула ему подарок, склонившись в вежливом поклоне. Золотые волосы блестели на солнце, в этот момент осанкой, плавными движениями и гордой, но искренней улыбкой она напоминала Дени.
Визерис не принял меч обратно, тогда Серсея передала его брату. Они были похожи друг на друга. Глядя на них, стоящих на побережье в окружении песка и пустоты, любой мог заметить родство и отстраненность от окружающих. То, в чем многие за глаза обвиняли Рейгара с братом.
Когда клетки с драконами вынесли на побережье, Дейенерис открыла их. Они вышли один за другим — Эйрион, Мейгор, Эйгон — взмахнули крыльями и устремились в небо. Дени пришлось ждать до глубокой ночи, когда они вернутся. Она не могла объяснить им, что пыталась сохранить им жизнь, и они показали ей, что разлука не понравилась им.
На Камне их рост ускорился еще сильнее. Пока Эйрис привыкал решать вопросы при помощи воронов и гонцов, а не на обширных советах и приемах, Дени заботилась о еде. Она сразу велела привезти небольших зверьков и овец, а когда драконы подросли, потребовала у Хайгардена целое стадо коров. Королева Шипов, которая решила внимательно следить за драконами (как летающими, так и облаченными в приличное платье), передала ей прекрасных животных с напутствием «не переедать». Дени не нравились ее шутки, но она оценила, с какой тщательностью были выбраны коровы.
Драконам нравилось подолгу летать над морем, они в шутку боролись друг с другом, но никогда не оставляли ран и даже легких царапин.
Иногда Эйрис выходил на стену и звал Эйгона — тот первым научился откликаться на имя, хотя последним получил его. Прилетев, Эйгон недовольно шипел, отвлеченный от игры с братьями. Эйрис давал ему угощение и отпускал. Дени ругала его — едой она заставляла драконов слушать себя и учила их различать союзников и врагов.
Король и принцесса поселились в противоположных башнях. Визерис назвал это «ребячеством». Он подолгу сидел у сестры и говорил с ней, но выходил из ее комнаты всегда хмурым. Рейгар не спрашивал, о чем они говорили — это было ясно без слов.
Когда они втроем выходили к драконам, а Дейенерис оставалась в комнате и отдыхала, Рейгар не решался начать разговор. Эйрис только оправился от смерти Рейлы. Перестал носить черное, позволил свите устраивать пиры, если на Камень доставляли хорошие новости.
Но день разговора настал. Драконы к тому времени окрепли так сильно, что любой из них мог в одиночку задрать овцу и поднять ее в воздух. Им нравилось развлекаться, пугая добычу. Они поднимали животное в воздух, чувствуя его страх, а потом резко садились, погружая когти глубже. Братья и король стояли неподалеку, наблюдая, как Мейгор обманом вытащил у Эйриона его добычу. Они возились на песке, шипели друг на друга, угрожали, а потом взмыли в воздух и скрылись в небе. Эйгон проводил их взглядом и недовольно прокричал.
— Уже через год мы сможем выступить к Стене, — сказал Рейгар.
— Нет, — тон Эйриса был неожиданно резким.
— Почему? — спросил Визерис. — Мы собирались сделать это раньше, но им нужно время.
— Хотите рискнуть их жизнями ради горстки жалких бандитов? — Эйрис позвал своего дракона и, когда Эйгон подлетел к нему, погладил по морде. Дракон зажмурился и опустил голову ниже.
— Разве не для этого…
— Она пожертвовала жизнью? — перебил Эйрис. — Нет, не для этого. Она подарила нам крылья, а вы хотите отдать их на потеху северянам.
Рейгар и Визерис взволнованно переглянулись.
— Мы не будем рисковать, отец, — начал Рейгар. — Кроме того, к тому времени мертвецам нечего будет противопоставить нам. Они боятся огня и не умеют летать.
— Ты уверен в этом? — спросил Эйрис.
— Старки ждут нас, отец, — не отступал Рейгар. — Пройдет еще пара лет, и у них закончатся силы. Тогда мы потеряем Север.
— Зачем он нам? — Эйрис прижался лицом к морде Эйгона. — У нас есть они, Рейгар. Что еще тебе нужно? Подожди год, подожди два года, и ты увидишь руины Валирии. Хочешь? — он посмотрел на сына. — Увидишь Эссос, сможешь заглянуть в Браавос и тем же днем выпить вина в Лисе. Ты хочешь променять свободу на долг? Опять?
— Дело не в долге, — вмешался Визерис. Эйгон, услышав его, развернулся и недовольно оскалился, но Визериса эта выходка не напугала. Он знал, что ни один из драконов не причинит ему вреда. Они были одной крови и чувствовали это.
— Не в долге? — спросил Эйрис.
— Она ждет тебя, — сказал Визерис. Рейгар с беспокойством посмотрел на него.
— Она ребенок, — покачал головой Эйрис.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 27 из 32
