Родная кровь

— Ребенок? — удивился Визерис. — Ее уже можно было бы выдать замуж, если бы она не отвергла каждого, кто посмел бросить взгляд в ее сторону. В ее возрасте Рейла уже воспитывала брата.

— Я дожил до дня, когда меня поучают собственные дети, — пробормотал Эйрис. Он выглядел мудрым, разумным. На нем не осталось даже тени безумия, которое помнил Рейгар. Была лишь одна загвоздка, один отголосок, который нельзя было ни на секунду упускать из виду — его страсть. Рейгар вспомнил себя в день, когда решился показать свой секрет брату.

— Она будет ждать тебя до самой смерти, — сказал Рейгар. — Твоей или ее — неважно. Вы еще можете подарить Вестеросу наследника.

— Наследника? — вспыхнул Эйрис. Эйгон зарычал на Рейгара. В небе показались Эйрион и Мейгар.

— Никто не посмеет даже косо взглянуть на тебя, — ответил Рейгар и коснулся Эйгона. — Они уже в ужасе, а прошло совсем мало времени. Ты сам сказал, отец, она подарила нам крылья. Хватит прятать собственные.

Он подумал, что его губами говорил Визерис. Рейгар уже много лет не позволял себе таких сравнений. Он предпочитал смотреть, как это делает брат — у него получалось лучше. Все, что он делал, было красиво, как он сам.

Мейгор и Эйрион сели позади Эйгона. В одной лапе Мейгор держал смятую птицу — кровь растеклась по белоснежному оперению.

Рейгар пошел к замку. Когда он шел мимо Мейгора, тот ткнулся носом ему в бок и чуть не повалил. Рейгар не потерял равновесия и ловко избежал второго тычка. Визерис щелкнул своего дракона по носу — Мейгор недовольно зашипел, но отступил.

Братья поднялись по лестнице, и когда дверь комнаты закрылась за ними, Визерис просил:

— Как думаешь, мы действительно увидим Валирию?

— Увидим, — Рейгар подошел к окну — там на берегу возились три дракона. Они уже достигли размеров небольшого корабля, если расправляли крылья.

Еще немного времени, совсем чуть-чуть, и они получат свободу. Настоящую, ту, что позволила Эйгону Завоевателю и его сестрам-женам поставить на колени Вестерос.

Прошло полгода, прежде чем Визерис впервые забрался на Мейгора. Он первым увидел Драконий Камень с высоты птичьего полета. Мейгор сделал несколько кругов над крепостью и осторожно приземлился на берегу.

Рейгар и Дени ждали внизу, провожая взглядом полет Мейгора со смесью восхищения и ужаса. Через неделю все драконы умели держать на спине всадников. Когда в небо поднимался король, Белые плащи на берегу потерянно смотрели вверх. Эйгон не любил их, из всех он позволял приближаться к себе только Барристану, но даже ему не разрешал коснуться себя. Зато он поднял в воздух Дени. И после первого полета она каждый день подолгу пропадала в небе.

— Все так хорошо складывается, — заметил вечером, проводив взглядом вечно спящего солнечного дракона, Визерис.

— Да, я тоже рад этому.

— Я не рад, — Визерис поморщился. — Мне скучно. Я хочу увидеть Стену. Мне надоело сидеть здесь.

— Надоело?

— Помнишь, тебя восхитил дикий огонь? — Визерис обернулся к брату и обвил шею руками. — Представь, что могут сделать они. Что можем мы сделать?

— Ты думаешь, уже пора?

Визерис приблизился и поцеловал его. На побережье, кроме них, стояли рыцари, гвардейцы, а еще Серсея — она любила закаты и часто спускалась посмотреть на море. Однажды она сказала Рейгару, что это напоминает ей восходы на Утесе. По дому она скучала больше брата, но он не хотел отпускать ее, пока не закончится война на Севере.

Никто не посмел сказать ни слова.

— Когда ты захочешь, — сказал Визерис. — В любой день.

Он сделал шаг назад, широко разведя руки в стороны.

— Ты можешь делать все, что захочешь. Ты — дракон.

И Эйрис, который казалось еще совсем недавно был против полета на Север, дал согласие. Он держал в своей руке руку Дени, а та счастливо улыбалась.

Она вышла проводить их утром дня, когда Эйрис решил сделать первую вылазку. Они убеждали себя, что посмотрят на Стену и решат, когда и как атаковать войско мертвых, но Рейгар, глядя в пурпур родных глаз, прекрасно понимал, что это плохо скрытая ложь.

Им было скучно, а когда драконы скучают, они находят способ развлечь себя. Эйгон в таких случаях преследовал в море крупную рыбу. У них тоже была «рыба» — много бесцельно бродящих по снегу тел, сжечь которых было подвигом, а не преступлением.

Даже когда внизу показались заледеневшие реки и озера, Рейгар не почувствовал холода — под ним была теплая чешуя Эйриона. Они летели все дальше, внизу показался Винтерфелл. Вокруг не было ни одного мертвеца. Рейгар услышал вой, на миг перекрывший свист ветра. Стая Лианны приветствовала их.

Потом они увидели Стену. Незадолго до нее начали встречаться разрозненные отряды мертвецов. Они шагали в противоположных направлениях, в хаосе их тел не было видимого смысла.

Стена оказалась огромной. Эйрис попросил Эйгона сделать несколько кругов над ней, чтобы лучше разглядеть замки и патрули, которые ходили по белоснежному укреплению.