Фандом: Песнь Льда и Огня. Сир Барристан Селми предпринимает вылазку по спасению своего короля раньше, чем это должно было произойти. Эйрис отчасти справляется с безумием, и эта цепочка событий запускает эффект бабочки. Рейгар, которому отец позволяет общаться с братом, начинает понимать, что не только Эйриса коснулось проклятье Таргариенов.
115 мин, 32 сек 8011
Измотанные, после быстрого секса, братья кинулись к окну — там над линией горизонта летали драконы. Они кричали, веселились, превращали воду в пар. Им было хорошо.
Рейгар рассмеялся.
— Что дальше? — Визерис обнял его, прижавшись всем телом. На их коже остался незабываемый запах гари. Лучшее, чем можно было дополнить запах чужого тела.
— Что угодно, — Рейгар толкнул брата в постель. — Выбери сам. Он не откажет тебе. Хочешь, Браавос? Их вино невкусное. И можно будет наблюдать, усадив Эйриона на Титана. Хочешь?
Он наклонился над Визерисом. На безупречном лице было предвкушение чужой смерти, в глазах пылало пламя завтрашнего дня.
— Пайк, — прошептал Визерис. — Я хочу Пайк.
— Хорошо, — Рейгар наклонился, поцеловал брата и раздвинул послушные ноги, обвившиеся вокруг его спины.
— Мы не вернемся за Стену? — спросил Визерис, выгибая спину, чтобы Рейгару не пришлось помогать себе рукой. Он прикусил губу, довольно улыбаясь, а Рейгар наклонился к его шее и прокусил до крови. Ему нужно было это — кровь, боль. И Визерис никогда не отталкивал его, наоборот, прижимался еще сильнее.
— Они уничтожат всадников сами, — ответил Рейгар, делая первое неторопливое движение. После трех городов… они не заснут до рассвета.
— А если нет? — взволнованно спросил Визерис.
Он все еще не понял.
— Тогда они умрут, — Рейгар поцеловал его, успокаивая. — Все умрут. Все, кроме нас. Если мы захотим этого.
Визерис закрыл глаза, удовлетворенный этим ответом, подался ближе и протяжно застонал.
— Пламя и кровь, — прошептал он, оставляя на спине Рейгара глубокие борозды.
Рейгар рассмеялся.
— Что дальше? — Визерис обнял его, прижавшись всем телом. На их коже остался незабываемый запах гари. Лучшее, чем можно было дополнить запах чужого тела.
— Что угодно, — Рейгар толкнул брата в постель. — Выбери сам. Он не откажет тебе. Хочешь, Браавос? Их вино невкусное. И можно будет наблюдать, усадив Эйриона на Титана. Хочешь?
Он наклонился над Визерисом. На безупречном лице было предвкушение чужой смерти, в глазах пылало пламя завтрашнего дня.
— Пайк, — прошептал Визерис. — Я хочу Пайк.
— Хорошо, — Рейгар наклонился, поцеловал брата и раздвинул послушные ноги, обвившиеся вокруг его спины.
— Мы не вернемся за Стену? — спросил Визерис, выгибая спину, чтобы Рейгару не пришлось помогать себе рукой. Он прикусил губу, довольно улыбаясь, а Рейгар наклонился к его шее и прокусил до крови. Ему нужно было это — кровь, боль. И Визерис никогда не отталкивал его, наоборот, прижимался еще сильнее.
— Они уничтожат всадников сами, — ответил Рейгар, делая первое неторопливое движение. После трех городов… они не заснут до рассвета.
— А если нет? — взволнованно спросил Визерис.
Он все еще не понял.
— Тогда они умрут, — Рейгар поцеловал его, успокаивая. — Все умрут. Все, кроме нас. Если мы захотим этого.
Визерис закрыл глаза, удовлетворенный этим ответом, подался ближе и протяжно застонал.
— Пламя и кровь, — прошептал он, оставляя на спине Рейгара глубокие борозды.
Страница 32 из 32
