Остров Драугей — гиблое место, редко видящее живых существ в своих пределах. Рыбаки и зверобои, промышляющие в водах Грокланта не высаживаются на его берегах, отчаянные викинги, гроза северных морей, предпочитают проплыть дальше, до закованного вечными льдами морозного Туле, чтобы найти укрытие и даже морские звери и птицы не осмеливаются поселяться там. Неумолчно океанские волны бьются о пустынный скалистый берег, не успокаиваясь и зимой, когда даже лютые морозы не в силах сковать льдом воды вокруг острова…
26 мин, 54 сек 5541
Слова у Юдикаэля никогда не расходились с делом-уже к вечеру на главной площади Северного Поселения полыхали дома зачинщиков мятежа, в которых с криками умирали несчастные строптивцы. Их имущество Юдикаэль оставил себе, а семьи продал в рабство-не погнушавшись для этого коротким перемирием с норманнами. После этого никто в Грокланте не осмелился возражать наместнику. Осенний лед только начал сковывать воды фьордов, когда на самой высокой точке острова поднялись крепостные стены. Множество леса привезенного из самого Авалона пошло на постройки, а почти весь собранный жителями Северного побережья плавник, так же как и ворвань, Юдикаэль забрал на обогрев нового жилища. Зимней полярной ночью, в жарко натопленных комнатах Юдикаэль пировал в замках крепости со своими воинами, в то время, как несчастные кельты мерзли в своих землянках, обходясь скудными охапками хвороста, который с огромным трудом удавалось собрать в этой суровой земле.
Очень скоро кельты поняли, что оказались под властью тирана-Юдикаэль правил им железной рукой, собирая с поселенцев обширную дань, оставляя лишь самый мизер, чтобы прокормиться. О прибыли в торговле с Европой можно было забыть-все коммерческие операции отныне Юдикаэль забрал в свои руки. Весной и летом он объезжал свои владения, собирая дань, как с Грокланта, так и с соседнего Домхан Реоита, где стоял подчиненный ему гарнизон, а зимой удалялся на свой остров.
Поначалу ирландцы все же думали, что тирания оправдывается тем, что Юдикаэль защищает их от набегов язычников. Но вскоре набеги с моря вновь возобновились. Зашевелились в северных землях и желтокожие инуты, несколько раз они, прорвавшись мимо Юдикаэля вместе с викингами грабили Северное, а один раз-даже Южное поселение. Случалось им осаждать и крепость Юдикаэля, однако те атаки были отбиты, а следующей весной из Лангобардской империи прибыли новые подкрепления. С ними Юдикаэль задумал нанести удар в самое сердце северной Тьмы-по острову, что норманны именовали Хеллуландом, иннуты Акилинеком, а ирландские и бретонские монахи нарекли Неведомой Землей — Туле, холодным адом, населенным призраками и чудовищами. Страшными пытками вырвал Юдикаэль у пленных норманнов и инутов тайный путь меж извилистых фьордов, скалистых островков и коварных водоворотов, за которыми скрывается главная святыня морских разбойников с востока и жестоких дикарей с запада — капище Великанши Моря.
Это и была та скрепа, на которой держался нечестивый союз против христианства. Долгое время кельты надеялись, что два хищника скоро перегрызутся между собой-ведь их альянс строился на сиюминутной жажде наживе, а не на долговременном интересе. Язычники, поклоняющиеся бесчисленному количеству идолов, они не верили в то, что все люди созданы Единым Богом, видя в любом чужаке скорее беса в человечьем обличье, чем существо созданное по образу и подобию божьему. Рыжебородые, голубоглазые норманны именовали инутов «скрелингами», низкорослыми карликами, уродливым обликом и причудливыми обычаями напоминавшими скорее цвергов или троллей, чем людей. Сами же инуты именовали настоящими людьми только себя, считая белокожих великанов с севера, порождением нечестивой связи богини моря Седны с собственным псом.
Но именно эти представления о «нечистой» природе союзников и укрепили их альянс. Викинги, считая, что забрались в самое преддверие Нифельхейма, царства морозных великанов и страшных чудовищ сочли для себя возможным вознести молитву великанше Ранн, супруге Эгира, от прихоти которой ныне зависело само существование норманнов. А раз они возносят молитвы великанше, что делит ложе с утопленникам-драуграми-значит можно и заключить союз с цвергами, зародившимися в гниющей плоти иного йотуна-Ледяного Гиганта Имира. Инуты же, узнав, что пришельцы с юга поклоняются некоей морской богине решили, что это и есть их Седна-Арнаркуагссак, «старая женщина из моря», правящая одновременно и морской пучиной и миром мертвых, послала им в помощь своих детей дабы изгнать чужаков-кельтов. И так, объединив свои мрачные верования, два языческих народа породили жестокий культ морской богини, лакомой до человеческих жертв. И с криком умирали пленники, грудь которых вскрывал жертвенный нож из острого камня, чтобы возложить еще трепещущее сердце перед идолами самой Богини, ее супруга — Морского Великана, девяти их кровожадных дочерей и прочих монстров глубин, страшных и уродливых созданий порожденных Богиней. Дабы умерить их гнев раз за разом ложились на грубо вытесанные каменные алтари все новые пленники и их дымящаяся кровь текла столь обильно, что таял вечный лед покрывавший промерзлые скалы.
Очень скоро кельты поняли, что оказались под властью тирана-Юдикаэль правил им железной рукой, собирая с поселенцев обширную дань, оставляя лишь самый мизер, чтобы прокормиться. О прибыли в торговле с Европой можно было забыть-все коммерческие операции отныне Юдикаэль забрал в свои руки. Весной и летом он объезжал свои владения, собирая дань, как с Грокланта, так и с соседнего Домхан Реоита, где стоял подчиненный ему гарнизон, а зимой удалялся на свой остров.
Поначалу ирландцы все же думали, что тирания оправдывается тем, что Юдикаэль защищает их от набегов язычников. Но вскоре набеги с моря вновь возобновились. Зашевелились в северных землях и желтокожие инуты, несколько раз они, прорвавшись мимо Юдикаэля вместе с викингами грабили Северное, а один раз-даже Южное поселение. Случалось им осаждать и крепость Юдикаэля, однако те атаки были отбиты, а следующей весной из Лангобардской империи прибыли новые подкрепления. С ними Юдикаэль задумал нанести удар в самое сердце северной Тьмы-по острову, что норманны именовали Хеллуландом, иннуты Акилинеком, а ирландские и бретонские монахи нарекли Неведомой Землей — Туле, холодным адом, населенным призраками и чудовищами. Страшными пытками вырвал Юдикаэль у пленных норманнов и инутов тайный путь меж извилистых фьордов, скалистых островков и коварных водоворотов, за которыми скрывается главная святыня морских разбойников с востока и жестоких дикарей с запада — капище Великанши Моря.
Это и была та скрепа, на которой держался нечестивый союз против христианства. Долгое время кельты надеялись, что два хищника скоро перегрызутся между собой-ведь их альянс строился на сиюминутной жажде наживе, а не на долговременном интересе. Язычники, поклоняющиеся бесчисленному количеству идолов, они не верили в то, что все люди созданы Единым Богом, видя в любом чужаке скорее беса в человечьем обличье, чем существо созданное по образу и подобию божьему. Рыжебородые, голубоглазые норманны именовали инутов «скрелингами», низкорослыми карликами, уродливым обликом и причудливыми обычаями напоминавшими скорее цвергов или троллей, чем людей. Сами же инуты именовали настоящими людьми только себя, считая белокожих великанов с севера, порождением нечестивой связи богини моря Седны с собственным псом.
Но именно эти представления о «нечистой» природе союзников и укрепили их альянс. Викинги, считая, что забрались в самое преддверие Нифельхейма, царства морозных великанов и страшных чудовищ сочли для себя возможным вознести молитву великанше Ранн, супруге Эгира, от прихоти которой ныне зависело само существование норманнов. А раз они возносят молитвы великанше, что делит ложе с утопленникам-драуграми-значит можно и заключить союз с цвергами, зародившимися в гниющей плоти иного йотуна-Ледяного Гиганта Имира. Инуты же, узнав, что пришельцы с юга поклоняются некоей морской богине решили, что это и есть их Седна-Арнаркуагссак, «старая женщина из моря», правящая одновременно и морской пучиной и миром мертвых, послала им в помощь своих детей дабы изгнать чужаков-кельтов. И так, объединив свои мрачные верования, два языческих народа породили жестокий культ морской богини, лакомой до человеческих жертв. И с криком умирали пленники, грудь которых вскрывал жертвенный нож из острого камня, чтобы возложить еще трепещущее сердце перед идолами самой Богини, ее супруга — Морского Великана, девяти их кровожадных дочерей и прочих монстров глубин, страшных и уродливых созданий порожденных Богиней. Дабы умерить их гнев раз за разом ложились на грубо вытесанные каменные алтари все новые пленники и их дымящаяся кровь текла столь обильно, что таял вечный лед покрывавший промерзлые скалы.
Страница 2 из 9
