Фандом: Ориджиналы. Цель Серого Ордена — равновесие между Светом и Тьмой. Инструменты Серого Ордена — интриги и временные союзы. Но что будет делать Серый Орден, когда равновесие все же нарушится? Чью сторону он выберет?История Сердца Таэраны закончилась, но жизнь ее героев продолжается. И новым приключениям суждено выпасть на их долю.
141 мин, 27 сек 3297
— Вообще-то нет, — поспешно возразил Салех, — то есть не время. Ванда и этот разбойник… его зовут Конрад, дожидаются тебя за городской стеной. В полдень, у древнего дуба. Они надеются, что я приведу тебя к ним… и помогу захватить в плен.
— Но ты, хвала Свету, выбрал верную сторону, — воодушевленный глава гильдии похлопал его по плечу, — за что можешь считать меня своим должником.
— Но пойти все равно придется, — парировал Салех.
— А я понимаю, — Ансельм усмехнулся, — гильдейский кодекс запрещает втягивать в наши распри представителей власти. А если прийти к дубу с пятком наших людей — вспугнем ведь. Опять же я не уверен, на чью сторону они встанут, увидев Белку. Наверняка хотя бы трое окажутся с нею слишком близко знакомы… Так что придется разбираться самим.
Конрад и Ванда действительно ждали их — явившись под сень древнего дуба за час до полудня. И картину являли собою почти идиллическую. Белка, присев на траву, плела из цветов венок. И даже разбойник, точивший кинжал, привалившись спиною к стволу, обрел на этом фоне оттенок благородства. Ни дать ни взять, воитель, охраняющий покой любимой. Даром что пребывающий, судя по одежке, в честной бедности.
— Так-так-так, — приговаривал Ансельм, в сопровождении Салеха подоспевший на место встречи. Глава гильдии и его подчиненный подошли, обойдя дуб с разных сторон. И оказавшись один по левую, а второй по правую руку от Конрада.
— А, вот ты какой — предводитель городского ворья! — довольно гоготнул Конрад, по скудости ума не заметив подвоха.
После чего направил кинжал в сторону Ансельма.
— Обычный городской хлюпик, — проговорил он, щерясь, — вроде того купчины… с нами на той неделе торговавшегося. Дур-рак! На фига предлагать нам часть того, что мы и так возьмем. Без его хотения… Слышь, ты… Ансельм. Становись-ка на колени. Да бросай оружие, если есть. А ты что встал… как там тебя? Сальный… помогай, давай!
Ансельм еле заметно моргнул — и черед действовать настал уже для Салеха. Резким и едва уловимым движением руки он выхватил из-за пояса Конрада увесистую и шипастую дубинку.
— Сзади! — успела крикнуть Ванда… но поздно.
От всей души Салех обрушил дубинку на голову разбойника. Тот охнул — не то от боли, не то от неожиданности. И как тяжелый мешок повалился на траву.
— Считай, что квиты, — небрежно бросил южанин, опуская дубинку.
— Ну почему, Салех?! — чуть ли не плача воскликнула Белка, — как ты мог?!
— Просто принял верную сторону, — отвечал вор.
— Вот и прекрасно, — с улыбкой произнес Ансельм, — а с тобой… дура рыжая, мы еще поговорим. Дитя — оно дитя и есть. Вяжи его, Салех.
На последних словах глава гильдии указал на поверженного Конрада, одновременно хватая за локоть Ванду.
— А я уж вытрясу из него все что нужно. И где отсиживается эта погань… и вообще.
— Ну, связать-то успею, — отозвался помрачневший Салех, — но вот один вопрос остался не проясненным. Так все же кто науськивал разбойников на караваны?
И, угрожающе поигрывая дубинкой, он направился к Ансельму.
— Что-то не могу понять, Салех, — вмиг нахмурился глава гильдии, — ты на чьей стороне?
— На верной, — отрезал вор.
В следующее мгновение Ванда, изловчилась. И, вырвавшись, отступила от Ансельма на пару шагов. В руке девушки блеснула сталь ножа.
— Я думаю, на этот вопрос ты прекрасно ответил и сам, — проговорил глава гильдии, медленно пятясь, — тогда, в «Веселом людоеде». Помнишь? Шайке просто повезло — и этим все сказано.
— Хорошенькое везенье, нечего сказать, — хмыкнул Салех, — я ведь, прежде чем на Белку выйти, с другой стороны за эту загадку брался. Разговоры послушал — в тавернах, на улицах, на рынке. Сам с людьми поговорил. И знаешь, как-то не верится после всего этого в счастливый случай. Почти десяток караванов… да солидных, не мелочь всякая. И распотрошили их как-то кучно: едва за месяц. Один за другим. Торговцы убытки считают, кто-то вообще разорился. Может, проклял их кто?
— Может и проклял, — процедил сквозь зубы Ансельм, пожимая плечами, — мне почем знать? И… не зарывайтесь, пожалуйста. Ребята! Не забывайте, кто вы — и кто я. Ты, Белка, моя ученица. Так что едва ли в чем-то меня превосходишь. Ну а ты, мой смуглый друг, надеюсь, тоже трезво оценил… кое-какие из моих умений. Я к тому, что не пугайте, не страшно.
— А кто пугает? — усмехнулась Ванда, — просто мне тоже странно как-то. Вспомнила: Конрад как-то раз похвалился, что его шайке в последнее время поперло. Кивал на тебя, Ансельм. Но… если он врал, тогда как ты объяснишь, почему этих разбойников заметили совсем недавно? А ведь они орудуют уже несколько лет. Но все больше крестьянам досаждали. Или путникам одиноким. На кусок хлеба хватало. А тут вдруг, ни с того ни с сего, на караваны потянуло. Странно, согласись.
— Но ты, хвала Свету, выбрал верную сторону, — воодушевленный глава гильдии похлопал его по плечу, — за что можешь считать меня своим должником.
— Но пойти все равно придется, — парировал Салех.
— А я понимаю, — Ансельм усмехнулся, — гильдейский кодекс запрещает втягивать в наши распри представителей власти. А если прийти к дубу с пятком наших людей — вспугнем ведь. Опять же я не уверен, на чью сторону они встанут, увидев Белку. Наверняка хотя бы трое окажутся с нею слишком близко знакомы… Так что придется разбираться самим.
Конрад и Ванда действительно ждали их — явившись под сень древнего дуба за час до полудня. И картину являли собою почти идиллическую. Белка, присев на траву, плела из цветов венок. И даже разбойник, точивший кинжал, привалившись спиною к стволу, обрел на этом фоне оттенок благородства. Ни дать ни взять, воитель, охраняющий покой любимой. Даром что пребывающий, судя по одежке, в честной бедности.
— Так-так-так, — приговаривал Ансельм, в сопровождении Салеха подоспевший на место встречи. Глава гильдии и его подчиненный подошли, обойдя дуб с разных сторон. И оказавшись один по левую, а второй по правую руку от Конрада.
— А, вот ты какой — предводитель городского ворья! — довольно гоготнул Конрад, по скудости ума не заметив подвоха.
После чего направил кинжал в сторону Ансельма.
— Обычный городской хлюпик, — проговорил он, щерясь, — вроде того купчины… с нами на той неделе торговавшегося. Дур-рак! На фига предлагать нам часть того, что мы и так возьмем. Без его хотения… Слышь, ты… Ансельм. Становись-ка на колени. Да бросай оружие, если есть. А ты что встал… как там тебя? Сальный… помогай, давай!
Ансельм еле заметно моргнул — и черед действовать настал уже для Салеха. Резким и едва уловимым движением руки он выхватил из-за пояса Конрада увесистую и шипастую дубинку.
— Сзади! — успела крикнуть Ванда… но поздно.
От всей души Салех обрушил дубинку на голову разбойника. Тот охнул — не то от боли, не то от неожиданности. И как тяжелый мешок повалился на траву.
— Считай, что квиты, — небрежно бросил южанин, опуская дубинку.
— Ну почему, Салех?! — чуть ли не плача воскликнула Белка, — как ты мог?!
— Просто принял верную сторону, — отвечал вор.
— Вот и прекрасно, — с улыбкой произнес Ансельм, — а с тобой… дура рыжая, мы еще поговорим. Дитя — оно дитя и есть. Вяжи его, Салех.
На последних словах глава гильдии указал на поверженного Конрада, одновременно хватая за локоть Ванду.
— А я уж вытрясу из него все что нужно. И где отсиживается эта погань… и вообще.
— Ну, связать-то успею, — отозвался помрачневший Салех, — но вот один вопрос остался не проясненным. Так все же кто науськивал разбойников на караваны?
И, угрожающе поигрывая дубинкой, он направился к Ансельму.
— Что-то не могу понять, Салех, — вмиг нахмурился глава гильдии, — ты на чьей стороне?
— На верной, — отрезал вор.
В следующее мгновение Ванда, изловчилась. И, вырвавшись, отступила от Ансельма на пару шагов. В руке девушки блеснула сталь ножа.
— Я думаю, на этот вопрос ты прекрасно ответил и сам, — проговорил глава гильдии, медленно пятясь, — тогда, в «Веселом людоеде». Помнишь? Шайке просто повезло — и этим все сказано.
— Хорошенькое везенье, нечего сказать, — хмыкнул Салех, — я ведь, прежде чем на Белку выйти, с другой стороны за эту загадку брался. Разговоры послушал — в тавернах, на улицах, на рынке. Сам с людьми поговорил. И знаешь, как-то не верится после всего этого в счастливый случай. Почти десяток караванов… да солидных, не мелочь всякая. И распотрошили их как-то кучно: едва за месяц. Один за другим. Торговцы убытки считают, кто-то вообще разорился. Может, проклял их кто?
— Может и проклял, — процедил сквозь зубы Ансельм, пожимая плечами, — мне почем знать? И… не зарывайтесь, пожалуйста. Ребята! Не забывайте, кто вы — и кто я. Ты, Белка, моя ученица. Так что едва ли в чем-то меня превосходишь. Ну а ты, мой смуглый друг, надеюсь, тоже трезво оценил… кое-какие из моих умений. Я к тому, что не пугайте, не страшно.
— А кто пугает? — усмехнулась Ванда, — просто мне тоже странно как-то. Вспомнила: Конрад как-то раз похвалился, что его шайке в последнее время поперло. Кивал на тебя, Ансельм. Но… если он врал, тогда как ты объяснишь, почему этих разбойников заметили совсем недавно? А ведь они орудуют уже несколько лет. Но все больше крестьянам досаждали. Или путникам одиноким. На кусок хлеба хватало. А тут вдруг, ни с того ни с сего, на караваны потянуло. Странно, согласись.
Страница 32 из 40
