Росстань Таэраны

— Лучше всего… подобные делишки выходят либо у таких как мы, либо у Темных Эльфов, — по памяти воспроизвел Салех слова главы гильдии, — а Темные… сам понимаешь. Но вот какая загвоздка: почти все воры заняты. Добыванием денег для себя и для гильдии. Вынюхивать, кто что в город везет и когда им попросту некогда. Почти всем… кроме одного. Который сам этим бременем не отягощен.

— Ладно, — вздохнул Ансельм косясь попеременно с опаской то на дубинку Салеха, то на нож Ванды, — да, я действительно… приложил к этому руку. Слил сведения о нескольких крупных караванах через одного сопливого юнца. Которому будто бы захотелось примкнуть к шайке. Вот и решил принести ей пользу.

— Харви, — догадалась Белка, — я-то еще думала, и куда он подевался.

— Он, я уверен, уже мертв, — молвил глава гильдии, — лесные головорезы беспощадны. Особенно к наивным дурачкам. Но поверьте: у меня тоже были свои причины! И… нет, я не в доле. Не уверен даже, что разбойникам известно, кто именно подослал этого Харви. И я правда не знаю, где логово шайки. А то бы зачем мне понадобился один из них.

Ансельм указал в сторону еще не очухавшегося Конрада.

— А что тогда? — нестройным хором осведомились Ванда и Салех.

— Я хотел, чтоб разбойники… стали бедствием в глазах фрейгольдцев. А затем помочь властям накрыть их. Тем самым дав понять бургомистру: от нашей гильдии тоже есть толк. И избавляться от нас нежелательно. А именно к тому его начали склонять и простые горожане, и торговая верхушка. Ее-то я силами разбойников и пощипал. Чтоб эти жирные коты не зарывались.

— Ясно, — Белка опустила нож, — и к чему в таком случае пришли?

Вопрос не был обращен ни к кому, так что и Салех, и Ансельм промолчали. А девушка продолжила:

— Я виновата перед гильдией… и ты виноват, почтенный наставник. Получается, моя вина в обмен на твою. Лады?

— Лады, — вздохнув, согласился Ансельм, — вот ведь скользкая мерзавка! Нечего сказать: достойная смена растет!

В ответ Ванда улыбнулась — широко, радостно. И по-детски непринужденно. Словно удостоилась из уст главы гильдии наивысшей похвалы.

— Да убери ты эту палку, — сказала она Салеху еще более веселым голосом, — лучше Конрадом займись. А то он вроде опять зашевелился.

Глава шестая

Тем временем в Грейпорте обстановка все накалялась. Замысел Долабеллы и ее сводной сестры рушился на глазах. И выучка воинов Ордена, и волшба чародеев-Лаин очень скоро спасовали перед нарастающим бунтом. Перед обитателями трущоб, каковых оказалось неожиданно много. И перед лицом той ярости, с какой городская беднота защищала свою жизнь — опостылевшую, но привычную.

Один опытный воин стоил, наверное, десятка оборванцев. Но оборванцы все не переводились, а стражники, люди Ордена и даже Темные Эльфы несли потери. Вдобавок, взбунтовавшаяся чернь одной лишь обороной не ограничивалась. Сперва была сожжена казарма городской стражи — покуда бойцы почти в полном составе находились на вылазках и в патрулях. А уж домов более состоятельных горожан бунтовщики успели пожечь вообще без счета. Отыгрывались, не иначе. За свою куда как менее благополучную судьбу.

Вот потому, на подлете к Грейпорту, Ирайа и Даррен видели город озаренным множеством огней от пожаров.

Когда настал черед и Ратуши, от участия в вылазках блюстителям городского порядка пришлось отказаться. По приказу бургомистра они были переведены на охрану домов грейпортской верхушки. Включая, разумеется, и самого градоначальника.

Некому стало вскоре набирать жертв к ритуалу Лаин и со стороны Серого Ордена. У того возникла другая забота: удержать хотя бы тех пленников, коих успели взять. Отнюдь не довольные своим пребыванием в старинных подвалах, те уже предпринимали попытки побега. А то даже и бунта. Должные настроения поддерживались зловещими слухами, множащимися среди этих людей. Не суля оным ничего хорошего.

Причем охраной целого сонмища узников заботы воинов Ордена не ограничивались. Его собственность и жизни членов Коллегии также нуждались в защите. И особенно в эти неспокойные дни и ночи. К дому только стратега Долабеллы было отряжено пять суровых мечников в серых плащах. Не говоря уж о заблаговременно вооружившейся прислуге. И все равно леди стратег понимала, что этого недостаточно. И потому не могла спать спокойно. С тревогой вслушиваясь в грохот, треск и звон, что вкупе с людскими криками все чаще доносились снаружи.

Стратеги, тактики и предикторы затаились по домам точно тараканы в темном углу. Не рискуя лишний раз показаться на улицах. В праздных разговорах с домочадцами и прислугой многие из них предавались самоутешению. «Еще денек-другой переждем, — говорили члены Коллегии, — и все уляжется. Снова пойдет как и прежде».

И лишь старый Робар не тешил себя призрачной надеждой.