Рожденная фениксом

— Джек, я тебе уже сотый раз повторяю, я не хочу никому мешать. — отчаянно и растягивая слова, говорила я. — Тем более участвовать в разборках.

— Что было тогда остается тогда. — говорил в потолок он. — И я еще раз спрашиваю: что тебя не устраивает? Мы вроде как все прояснили…

— Не мы, а ты. — буркнула я. — и ты знаешь мой ответ.

— Зена, это не книжки, всегда есть соперник или соперница. — положил на мое плечо свою ладонь он.

— Знаю. — убрала его руку я. — Но все это не правильно…

— О боже! — замычал Джек. — Я люблю тебя, ты меня и никакая Нина нам не помешает. — повернул он меня к себе.

— Уже — вырвалась я. — Джек, пойми, я не хочу никому мешать! Не хочу быть преградой кому-то! — Пробивались слезы у меня. — И если ты этого не понимаешь…

— Я не буду повторять то, что говорил тогда. — отрезал он меня.

— А ты говори-говори! — слезы уже были видны. — Ты видел, как мне было приятно это слышать! — слезинки уже покатились по несуществующим щекам.

— Я, конечно извиняюсь за свои слова, — делал паузы Джек. — Но факт остается фактом. Медисс, Зена принимай то, что есть на самом деле. — парень спустился.

— Подожди. — окликнула я его. Он остановился. — Как ты узнал о встрече ребят?

— Скажем так, — повернул голову ко мне. — они так не первый раз делают. — Джек ухмыльнулся. — Понравилось орегами?

— Очень мило. — съязвила я.

Джек ушел. Я достала из тумбочки, то самое орегами в виде птички. Джеку я не врала: оно правда было милым. Под крылышками было написано сообщение о встрече ребят, и его подпись. Убрала подделку на место.

«Какая же я жалкая» — горько улыбнулась я.

Подошла к запылившемуся зеркалу. Протерла его рукавом рубашки. Так то лучше. Пару секунд видела свое отражение. Неожиданно, в отражении я увидела девушку, стоявшую сзади меня. Обернулась, никого не увидела. Посмотрев еще раз в зеркало, увидела как она стоит максимально близко и держит меня за плечи. Лицо пряталось за моим затылком. Я снова обернулась: никого никогошеньки. Я уже боялась смотреть в зеркало. Но, как будто силой меня заставили взглянуть на эту картину еще раз. Я чуть не закричала: вместо моего отражения, стояла девушка, в синем платье, окровавленном. Лицо было изуродовано до тошноты. На голове, был оторван кусок плоти, а глаза были красными, и казалось не только из-за крови, повидилось мне, что эта девушка плакала. Губы расплывались в улыбке, и из уголков рта виднелись застывшая, черная кровь, или же выбитые зубы.

От такой картины, мне захотелось заорать что есть мощи. Но не по своей воле, я закрыла свой рот руками. Наконец, я смогла отвести свои очи от зеркала и отшатнулась.

«Что это было?» — задала себе вопрос я.

«Кладбище»… — шептало что-то мне.

Я еще раз отшатнулась, и чуть не упала на кровать.

«Кладбище»… — повторил голос.

Голова резко заболела. Неимоверная боль. Я кричала, но все глухо. Будто кто-то нажал на кнопку выкл. звук. Голова сейчас взорвется от боли.

Я направилась к двери. Боль уходила. Это что-то, видимо, так принуждает его слушать. Ноги на некоторое время сами находили дорогу. Казалось, жили своей жизнью. И с таким темпом я дошла до старого городского кладбища…

POV Блэки.

Я сидела в комнате Остина.

— Ну ты чего так долго? — мычала я. — с такими темпами мы точно опоздаем.

— Не ной мне тут. — рыкнул оборотень. — моя тетя не такая пунктуальная как ты думаешь.

— Да я вообще не думала что у тебя есть еще родственники! — развела руками я.

— Ну, теперь знаешь. — хмыкнул парень. — все можем идти.

Мы вышли в город. Ходили мы поворотами переворотами. И наконец, дошли до многоэтажки. Выполнена в стиле зажигалки. Мы зашли в холл. Там нас встретила девушка в рабочей черно-белой форме.

— Здравствуйте. — врубил бас Остин. — Мы к Роберте К. Р.

— Второй этаж третья дверь слева. — заговорил бархатный голос девушки.

POV Зена.