Руки за окном

Занятия только начались, но прошло чуть меньше месяца, и радость встречи с друзьями сменило осознание того, что мы — пленники места, в котором нас хотят как можно больше загрузить работой. Понятное дело, мы с друзьями хотели как-то отвлечься и вспомнить о беззаботных летних днях.

Незадолго до этого один мой друг, с которым я работал в Макдональдсе, научил меня отключаться при помощи ассистента. Делалось это примерно так: один человек делал десять глубоких вздохов и на десятом закрывал глаза, задержав дыхание и скрестив руки над сердцем. Потом ассистент обхватывал его сзади и крепко прижимал руки к груди. Через несколько секунд задержавший дыхание терял сознание. Ассистенту оставалось только не дать тебе упасть и разбить череп об асфальт. Эффект длился всего одну-две секунды, мы же не отправляли друг друга в кому. Но казалось, что ты пробыл без сознания несколько часов, а потом возникало такое чувство, когда ты не знаешь, где ты и что ты делаешь. Это было круто.

Знаю, некоторые из вас скажут: «Вы что, дебилы?» Да, возможно, каждый раз мы убивали по миллиону клеток мозга, и, может быть, от этого пострадала моя память. Но для скучающих подростков это была чертовски классная идея. Это все равно, как если бы тебя вырубили, только без боли от удара по морде. Я бы посоветовал вам самим попробовать это занятие, но после того, что случилось, я никому его не рекомендую.

У этого занятия был один интересный побочный эффект, который нас больше всего привлекал. Когда ты отключаешься, ты видишь яркие, осознанные сны, врезающиеся в память. Мы были хорошие ребята и никогда не пробовали наркотики, так что для нас это было чем-то вроде ЛСД для бедных. Обычно эти видения были как-то связаны с тем, на что ты смотришь перед потерей сознания. Так, например, один раз мне приснилось, что я взбираюсь на гору. Совсем как в Гималаях, только там были перила. Откуда на такой высоте взяться перилам? Когда я пришел в себя и вспомнил, где я, я понял, что я смотрел на лестницу в доме у моей девушки. В другой раз мне явился Фред Флинтстоун. Он улыбался, стоя у стены с логотипом рекламы против наркотиков. Я очнулся и увидел, что перед тем, как я ушел в страну снов, передо мной стоял мой друг Бретт, и у него на майке был тот самый логотип. А вот откуда взялся Фред Флинтстоун, я даже не представляю.

Обычно видения были банальными. Так было до того дня.

Как я говорил, занятия длились уже месяц и успели порядком надоесть. Однажды в субботу мы тусовались на поле, неподалеку от опор линий электропередачи. Некоторые из нас сидели на стальных балках одной из башен. Мой друг Майк залез на второй уровень балок, чтобы спрыгнуть на землю с трехметровой высоты. По-моему, это была глупость, но это все-таки мне нравилось лишать себя сознания, устраивая своему мозгу кислородное голодание.

Для октября день был теплый, но небо темнело, а у нас это обычно означает, что скоро польет ледяной дождь. Воздух был и так сырой и тяжелый, и в воздухе звучало тихое жужжание высоковольтных проводов.

Уж я точно не хотел провести последние минуты приятного субботнего вечера, глядя, как какой-то придурок прыгает с высоковольтной башни, жалуется, что у него «ноженьки болят», а потом снова лезет наверх.

— Эй, давайте повырубаемся, — сказал я. К тому времени это было уже не так интересно, как ранним летом, когда мы только открыли для себя это занятие, но оно было всяко лучше, чем то, что мы делали. Винс был согласен, Ричард тоже, а Майк — парень, который прыгал с башни — спросил:

— Что за херню ты несешь?

— Ты что, ни разу не отключался? — спросил Винс.

— Нет, — ответил Майк. Он все лето провел дома с мамой и не знал, какими интересными вещами мы занимались.

— Попробуй, чувак. Смотри, мы тебя сейчас научим.

Винс и я слезли с башни, встали на траву, и я сделал привычные десять вдохов. Я закрыл глаза, и задержал дыхание так сильно, что если бы глаза не были закрыты, они бы, наверно, выскочили из глазниц. Потом мой друг прижал мои руки к груди. Вдруг я увидел гигантского омара, который взобрался на вершину клетки, а я был на дне океана, и у меня прямо под ногами росли водоросли.

— Что ты видел, чувак? — спросили Винс и Ричард, когда я очнулся. У меня ужасно болел затылок.

— Блядь, ты что, уронил меня? — я не очень тяжелый, но Винс был слабоват. Он стоял рядом с виноватым видом на лице, а Ричард сказал мне, что так и случилось. Потом он снова спросил, что мне приснилось.

Я потер затылок и сказал, что видел омара. Он оторвал Винсу голову своей клешней.

Я повернулся к Майку, сидевшему на стальной балке, и сказал:

— Видишь, как круто.

— Ну и что. Я не доверю вам делать со мной такую фигню.

— Давай, попробуй. Это не опаснее, чем то, что ты сейчас делаешь. Обещаю, я не уроню тебя, как эта сука.

Майк зажмурился, решая, стоит ли это удовольствие такого риска. Потом он в последний раз спрыгнул, встал на ноги и сказал:

— Ладно, но только один раз.

Если бы только он еще немного подумал или просто отказался.