Русалка, вернувшаяся с холода

— А может, в облике румяной растрепы ты понравишься ему еще больше! — хихикнула Беллатрикс. — Мужчины вообще странные существа, никогда не угадаешь, что в тебе может их заинтересовать.

— Глупости! — отрезала тетка, выпрямляясь. — Просто первые пятьдесят взмахов ты проделываешь в ванной, после того, как приведешь себя в порядок перед сном. Порядочные мужья в женские ванные носы не суют, так что времени у тебя будет достаточно и для того, чтобы волосы пригладить, и для того, чтобы лишняя краска с лица сошла. А вот остальные сто пятьдесят взмахов можно и даже нужно делать в спальне. Видели, как русалки на картинках в книжках волосы расчесывают? Вот и вам следует делать примерно так же: изящно и неторопливо, легкими плавными движениями. Пятьдесят движений щеткой — от левого уха к правому, еще пятьдесят — от правого к левому, и последние пятьдесят — ото лба к затылку.

— А вдруг Нарси попадется непорядочный муж? — серьезно поинтересовалась Андромеда. — Если он наплюет на правила и все-таки сунет нос в ее ванную, что ей надо будет сделать?

— Дать ему по носу щеткой для волос и громко завизжать, — тут же предложила Беллатрикс. — Или бросить в него лягушкой. Он испугается и убежит, и больше никогда не полезет за ней подсматривать.

Вспомнив наставления тетки Вальбурги, Нарцисса грустно усмехнулась. Знала бы тетка, что сегодня «правило двухсот взмахов» не только укрепит волосы ее младшей племянницы, но и скроет следы от удара старшей.

Нарцисса глубоко вздохнула, собираясь с духом, и открыла дверь спальни.

Люциус безмятежно лежал на широкой кровати и в ожидании жены читал невесть как попавшее в библиотеку Малфой-мэнора подарочное издание «Монологов вампира». Амарильо Лестат, конечно же, не принадлежал к его любимым писателям, но на что-нибудь более серьезное вроде «Обзоров магического образования в Европе» у Люциуса в последнее время просто не было душевных сил, по крайней мере так он объяснял Нарциссе внезапно возникшую тягу к беллетристике.

Услышав скрип открывающейся двери, Люциус опустил книгу и вопросительно посмотрел на жену. Уже четвертый день, с тех пор, как Беллатрикс ухитрилась поймать тяжелейшее проклятие вечного неистовства, каждая встреча супругов начиналась не с традиционного «Как там дела у Драко?», а с настороженного «Как себя чувствует Беллатрикс?»

— Как там дела у Беллатрикс? — осведомился Люциус. — Как она себя чувствует?

— Руди забрал ее домой, — ответила Нарцисса, старательно обошла кровать по широкой дуге и присела на пуф перед туалетным столиком. — Он только что приходил. Их с Рабастаном буквально час назад выпустили под залог.

— Как приходил? — Люциус подскочил на кровати. — Когда? А почему меня не позвали?

Прозвучало это не столько возмущенно, сколько обиженно, и Нарцисса терпеливо объяснила:

— Он зашел всего на минутку, чтобы забрать Беллатрикс, поэтому не стал тебя беспокоить, особенно учитывая то, что в нашем доме околачивается представитель аврората. Кто знает, насколько хороши его зрение и слух?

Люциус неохотно кивнул, признавая правоту жены, однако хмуриться не перестал. Нарцисса склонила голову к плечу и, несколько раз проведя щеткой по волосам, сказала:

— Его, как и тебя, ограничили в передвижении, но права общения и переписки не лишили. Однако он опасается связываться с тобой через камин, поэтому просил, чтобы ты надевал шляпу. Ветер северный. А еще он сказал, что…

Договорить ей не удалось: услышав о шляпе, Люциус издал невразумительный вопль, отбросил книгу и бросился прочь из комнаты.

— … чтобы ты ему обо всем подробно написал, — договорила Нарцисса, глядя на захлопнувшуюся дверь. Она отложила щетку и, глядя на свое отражение в зеркале, тихо сказала:

— А Беллатрикс этим вечером была очень подавлена.

Фраза была приготовлена еще по дороге в спальню и должна была служить универсальным ответом на любой вопрос Люциуса о состоянии Беллатрикс. Однако Люциус убежал, совершенно забыв о своих вопросах и не проявив к состоянию свояченицы ни приличествующего случаю сочувствия, ни даже кажущегося сострадания.

Нарцисса не винила его: когда невесть куда пропадает Повелитель, авроры переворачивают поместье вверх тормашками, а тебе лично запрещают покидать собственный дом — приятного мало. Но когда тебе на голову сваливается еще и одержимая яростью свояченица, а в придачу к аврорам по дому начинают расхаживать целители, тут уж не до проявления сочувствия, впору самому запроситься в Мунго.

Нарцисса была искренне благодарна мужу за то, что он разрешил на время лечения перевезти больную сестру в Малфой-мэнор, и последнее, чего ей бы хотелось, это огорчить или расстроить Люциуса еще больше. Поэтому она приоткрыла окно, чтобы легкий запах рябинового зелья окончательно улетучился, и снова взялась за щетку. Как там говорила тетка Вальбурга: «Пусть на земле творится что угодно — дождь, град, война или землетрясение — но девушка из семьи Блэк должна выглядеть безукоризненно всегда».