Фандом: Гарри Поттер. Саммари первое. Много лет Пожиратели Смерти следовали простому правилу: сначала «Авада» — потом«Морсмодре». Но однажды Барти Краучу-младшему вздумалось изменить существующий порядок… Саммари второе. Память и совесть Альбуса Дамблдора хранят много тайн, упоминания о которых вы не найдете ни в подшивках «Ежедневного Пророка», ни в протоколах британского аврората. Одной из таких тайн была и Эмма Фоули — немножко вейла, совсем не русалка, а просто девушка с отважным сердцем.
217 мин, 31 сек 15094
— Европейские колдомедики уже почти пятьдесят лет подходят к лечению этого проклятия совершенно с иной точки зрения! Да я сам изучаю действие «Furorem sempera» больше тридцати лет и авторитетно заявляю вам, коллега, что вы городите полную чушь! Вы предлагаете полностью изолировать больного от общества, вырвать его из привычной среды и лишить жизненно необходимого для его душевного умиротворения — тесного общения с родными и близкими людьми. Да ему даже собственные галлюцинации не с кем будет обсудить! Вы самым преступным образом обрекаете человека на одиночество, и тем самым толкаете его рассудок в самые глубины отчаяния, в бездну порока и озлобления!
Целитель Тики на эти слова только презрительно фыркнул. Перебивать своего оппонента он не стал, но демонстративно взглянул на часы, давая понять, что не намерен тратить время на бессмысленную дискуссию.
Однако вошедший в раж целитель Шаплен не обратил ни малейшего внимания на маневр своего коллеги.
— Мы же предлагаем лечить душевные травмы наших пациентов человеческим теплом, задушевными беседами и естественным сном, — провозгласил он, воздев палец над головой. — Конечно же, я не отказываюсь и от употребления нужных заклинаний, и даже зелий. Однако, это будут не те галлоны убийственно-ядовитых коктейлей, что предлагаете вы, а щадящие составы на основе природных компонентов. Причем в дозах, которые позволят больной не только излечиться от проклятия, но и выносить в дальнейшем здорового ребенка. И я вам совершенно авторитетно заявляю, что если к мадам Лестранж применить мою уникальную методику, то уже через неделю больная может пойти на поправку!
Люциус внимательно выслушал мнения обоих специалистов, глубокомысленно покивал, а потом вывел Нарциссу в коридор и заявил, что от «старого гриба в целительском колпаке» вместе с его уникальной методикой надо избавляться как можно скорее.
— Сейчас Беллатрикс безопаснее как можно дольше оставаться не в своем уме, — сказал Люциус, серьезно глядя Нарциссе в глаза. — Ты же сама слышала: пока она в таком состоянии, вызывать ее на допросы не будут, и Азкабан, соответственно, ей не грозит. И даже если начальнику аврората все-таки вздумается ее разбудить, то все, что она скажет, можно будет оспорить как выверты ее больного воображения.
Нарцисса сначала смертельно обиделась на мужа: ну вот как у него хватает совести так хладнокровно лишать Беллу надежды на скорое выздоровление? Но потом, поразмыслив, согласилась: ей ведь тоже не хотелось видеть сестру в кандалах. Тем более, целители утверждают, что эта болезнь излечима, пускай и не сразу. Только вот о детях Белле, возможно, придется забыть навсегда…
Однако сразу отказаться от услуг месье Шаплена Нарциссе не удалось. Рабастана и Родольфуса задержали на неопределенный срок, целитель Тики отбыл домой, оставив на столе список необходимых зелий и расписание их приема, а кому-то же надо было следить, чтобы больная их вовремя принимала. Да и за самой Беллой нужен глаз да глаз… Не может же Нарцисса перебраться на это время в Лестрейндж-холл — какая же она после этого будет жена и мать? Но и оставить сестру на попечение одних лишь домовых эльфов Родольфуса Нарцисса тоже не могла: какая же она после этого будет сестра…
Оставался единственный вариант: пока не вернется Руди, или не отыщется подходящая сиделка, увезти в Малфой-мэнор и крепко спящую Беллу вкупе с присматривающим за ней аврором, и целителя Шаплена. Но только, что на это скажет Люциус? Он-то категорически против этой его уникальной методики…
Осознав, что иного выхода нет, Нарцисса рьяно принялась за уговоры, воздействуя на мужа то логикой, то лаской. И уже через каких-то сорок минут она бодро раздавала распоряжения Нэнни и Добби, размещая месье Шаплена и Беллатрикс в южных комнатах.
Ибо, как сказал целитель, ступив на паркет в гостиной Малфой-мэнора: «Солнечный свет в окне — это добрый смех в доме».
Если бы подобный недосмотр произошел в Лестрейндж-холле, Нарцисса первая подняла бы скандал. Ну вот как можно было дать в руки Беллатрикс стакан с сонным зельем и не проконтролировать каждый глоток? Да любая нянька знает, что ребенку — а Белла сейчас все равно, что ребенок — нельзя доверять самостоятельно принимать лекарство, он его обязательно или выльет куда-нибудь, или выплюнет, или еще что-нибудь придумает. Но старику так хотелось верить в то, что Беллатрикс идет на поправку…
— Целых шесть часов без малейшего проявления агрессии, мадам Малфой, — растерянно твердил он, трясущимися руками промывая глубокий порез на ключице Нарциссы. — Как же это… Вот и месье аврор не даст соврать — весь вечер кроткая она была, словно овечка.
Целитель Тики на эти слова только презрительно фыркнул. Перебивать своего оппонента он не стал, но демонстративно взглянул на часы, давая понять, что не намерен тратить время на бессмысленную дискуссию.
Однако вошедший в раж целитель Шаплен не обратил ни малейшего внимания на маневр своего коллеги.
— Мы же предлагаем лечить душевные травмы наших пациентов человеческим теплом, задушевными беседами и естественным сном, — провозгласил он, воздев палец над головой. — Конечно же, я не отказываюсь и от употребления нужных заклинаний, и даже зелий. Однако, это будут не те галлоны убийственно-ядовитых коктейлей, что предлагаете вы, а щадящие составы на основе природных компонентов. Причем в дозах, которые позволят больной не только излечиться от проклятия, но и выносить в дальнейшем здорового ребенка. И я вам совершенно авторитетно заявляю, что если к мадам Лестранж применить мою уникальную методику, то уже через неделю больная может пойти на поправку!
Люциус внимательно выслушал мнения обоих специалистов, глубокомысленно покивал, а потом вывел Нарциссу в коридор и заявил, что от «старого гриба в целительском колпаке» вместе с его уникальной методикой надо избавляться как можно скорее.
— Сейчас Беллатрикс безопаснее как можно дольше оставаться не в своем уме, — сказал Люциус, серьезно глядя Нарциссе в глаза. — Ты же сама слышала: пока она в таком состоянии, вызывать ее на допросы не будут, и Азкабан, соответственно, ей не грозит. И даже если начальнику аврората все-таки вздумается ее разбудить, то все, что она скажет, можно будет оспорить как выверты ее больного воображения.
Нарцисса сначала смертельно обиделась на мужа: ну вот как у него хватает совести так хладнокровно лишать Беллу надежды на скорое выздоровление? Но потом, поразмыслив, согласилась: ей ведь тоже не хотелось видеть сестру в кандалах. Тем более, целители утверждают, что эта болезнь излечима, пускай и не сразу. Только вот о детях Белле, возможно, придется забыть навсегда…
Однако сразу отказаться от услуг месье Шаплена Нарциссе не удалось. Рабастана и Родольфуса задержали на неопределенный срок, целитель Тики отбыл домой, оставив на столе список необходимых зелий и расписание их приема, а кому-то же надо было следить, чтобы больная их вовремя принимала. Да и за самой Беллой нужен глаз да глаз… Не может же Нарцисса перебраться на это время в Лестрейндж-холл — какая же она после этого будет жена и мать? Но и оставить сестру на попечение одних лишь домовых эльфов Родольфуса Нарцисса тоже не могла: какая же она после этого будет сестра…
Оставался единственный вариант: пока не вернется Руди, или не отыщется подходящая сиделка, увезти в Малфой-мэнор и крепко спящую Беллу вкупе с присматривающим за ней аврором, и целителя Шаплена. Но только, что на это скажет Люциус? Он-то категорически против этой его уникальной методики…
Осознав, что иного выхода нет, Нарцисса рьяно принялась за уговоры, воздействуя на мужа то логикой, то лаской. И уже через каких-то сорок минут она бодро раздавала распоряжения Нэнни и Добби, размещая месье Шаплена и Беллатрикс в южных комнатах.
Ибо, как сказал целитель, ступив на паркет в гостиной Малфой-мэнора: «Солнечный свет в окне — это добрый смех в доме».
Глава седьмая. Малфой-мэнор
Однако не прошло и трех дней, как Нарцисса с ужасом осознала, что Люциус оказался прав: месье Шаплена действительно нельзя было оставлять в доме, правда, из совершенно иных соображений.Если бы подобный недосмотр произошел в Лестрейндж-холле, Нарцисса первая подняла бы скандал. Ну вот как можно было дать в руки Беллатрикс стакан с сонным зельем и не проконтролировать каждый глоток? Да любая нянька знает, что ребенку — а Белла сейчас все равно, что ребенок — нельзя доверять самостоятельно принимать лекарство, он его обязательно или выльет куда-нибудь, или выплюнет, или еще что-нибудь придумает. Но старику так хотелось верить в то, что Беллатрикс идет на поправку…
— Целых шесть часов без малейшего проявления агрессии, мадам Малфой, — растерянно твердил он, трясущимися руками промывая глубокий порез на ключице Нарциссы. — Как же это… Вот и месье аврор не даст соврать — весь вечер кроткая она была, словно овечка.
Страница 30 из 62
