Фандом: Гарри Поттер. Саммари первое. Много лет Пожиратели Смерти следовали простому правилу: сначала «Авада» — потом«Морсмодре». Но однажды Барти Краучу-младшему вздумалось изменить существующий порядок… Саммари второе. Память и совесть Альбуса Дамблдора хранят много тайн, упоминания о которых вы не найдете ни в подшивках «Ежедневного Пророка», ни в протоколах британского аврората. Одной из таких тайн была и Эмма Фоули — немножко вейла, совсем не русалка, а просто девушка с отважным сердцем.
217 мин, 31 сек 15059
За ворота поместья Барти не вышел, а буквально вылетел, радуясь предстоящему развлечению и замечательной компании. Нет, он ничего не имел против братьев Лестрейндж, но их манера смотреть на Барти свысока, как на желторотого мальчишку, неимоверно его бесила и провоцировала на всяческие дурацкие порывы, о которых впоследствии приходилось жалеть. Зато Беллатрикс, хоть и изводила его частенько своими шуточками, но в бою доверяла, делилась всякими хитростями и высокомерием на психику не давила. Общаться с ней Барти было намного проще, чем с остальными, и Повелитель, заметив это, частенько ставил их в пару, чем выигрывал, по мнению Барти, вдвойне. Ведь искренняя преданность обоих, умноженная на неистовость, авантюризм и склонность к театральным эффектам превращали любую акцию по устрашению, проведенную тандемом «Барти-Белл», в истинное произведение искусства, которое кровью и каленым железом впечатывалось как в анналы истории Магической Британии, так и в память ее напуганных до смерти обывателей.
Правда «тупым рубакам», как мысленно называл Барти старших товарищей, было чуждо понимание великолепия медленно наступающей агонии беспомощной жертвы, а вот Темный Лорд всегда смотрел на дело рук Барти и Беллатрикс с истинным наслаждением, что несказанно вдохновляло их и побуждало к новым подвигам в честь своего Повелителя.
Однако сегодня Темный Лорд желал провести акцию без особого шума, а это значило, что его сопровождающим придется ограничиться «малым набором Пожирателя». Антиаппарационный барьер, конфундус на редких прохожих и, если повезет, отстрел выскочивших в окно или через заднюю дверь обитателей дома — вот и вся развлекательная программа. Не густо, конечно, однако Барти особо не расстроился: добрать впечатлений и потом можно будет. Ночь-то длинная…
Можно будет, например, вот этот домик навестить: очень уж на окне тыква отвратная, так и просит, чтобы ее разбили о чью-нибудь голову. А вот пахнет возле домика довольно неплохо — яблочным пирогом и жареными орехами. Не иначе, как в доме юная девица имеется: сидит сейчас, наверное, у камина и орехи на решетке раскладывает, загадывая, кто из воздыхателей первым в дом явится. Навестить, что ли, и правда, девицу на обратном пути — посмотреть, что у нее сегодня на ужин? Да только вряд ли в этом захолустье умеют готовить так, как в Лестрейндж-холле…
— Белла! — тихонько позвал Барти. — У меня к тебе есть предложение. Очень и очень неприличное.
— Да-а? — заинтересованно отозвалась Беллатрикс. — Ну-ка, озвучивай скорее, пока Руди не слышит. Давненько мне не делали неприличных предложений.
— Подари мне свою повариху! — нагло заявил Барти. — Или продай. За любые деньги.
— Барти! — возмущенно ахнула Беллатрикс. — Ты хоть понимаешь, о чем говоришь? Это не просто неприлично — это оскорбительно! Да Руди меня убьет, если я соглашусь. Нет, он тебя убьет. Да я сама тебя убью! Я-то грешным делом подумала, что ты ко мне на ужины из романтических чувств напрашиваешься, а ты, оказывается, на мою эльфийку глаз положил!
— И вовсе не на эльфийку! — в свою очередь возмутился Барти. — Она у вас страшна, как престарелая баньши. Я на ее фазана с шампиньонами глаз положил. И на куропатку в горшочке. И на блинчики с горящим ромом. И на форель с миндальными орехами…
— Все-все, я поняла, — рассмеялась Беллатрикс. — А я-то не могу понять, почему ты ни с того, ни с сего нос повесил — а ты, оказывается, всего-навсего не наелся.
— Не наелся? — возмутился Барти. — Да мне даже ложку в руки взять не удалось — Повелитель натуральный допрос устроил по поводу папашиных нововведений. И ты, тоже мне, гостеприимная хозяйка… Когда Повелитель встал из-за стола, ты что сделала? Предложила мне кусочек пулярки? Нет, ты забросала меня новыми вопросами. У вас в доме что, совсем о древних традициях гостеприимства позабыли? Накормите гостя сначала, а потом уже и расспрашивайте, чтобы он во время разговора животом на всю гостиную не урчал и слюной не захлебывался. Опозорили меня перед Повелителем по всем статьям…
— Дома ужинать надо, а не по чужим домам побираться! — отрезала Беллатрикс. — Кстати, с какой это стати тебе понадобилась моя эльфийка? Ваша разучилась готовить, или ты решил испытать на ней непростительные, и отец за это отлучил тебя от стола? Так я тебя давно предупреждала, что на эльфов непростительные не действуют, их только чистое серебро берет. Мне тетка Вальбурга в детстве на эту тему все уши прожужжала, и у меня нет оснований не доверять ее словам.
— Почти угадала, — сокрушенно вздохнул Барти. — Нет, на Винки я, конечно же, ничего не испытывал — не такой же я дурак, чтобы бросаться непростительными в собственном доме, но от стола папаша меня таки отлучил.
— За что? — Беллатрикс приподняла брови в притворном сочувствии. — Ты все-таки не смог удержаться и во всеуслышание высказал несогласие с его идеями?
Правда «тупым рубакам», как мысленно называл Барти старших товарищей, было чуждо понимание великолепия медленно наступающей агонии беспомощной жертвы, а вот Темный Лорд всегда смотрел на дело рук Барти и Беллатрикс с истинным наслаждением, что несказанно вдохновляло их и побуждало к новым подвигам в честь своего Повелителя.
Однако сегодня Темный Лорд желал провести акцию без особого шума, а это значило, что его сопровождающим придется ограничиться «малым набором Пожирателя». Антиаппарационный барьер, конфундус на редких прохожих и, если повезет, отстрел выскочивших в окно или через заднюю дверь обитателей дома — вот и вся развлекательная программа. Не густо, конечно, однако Барти особо не расстроился: добрать впечатлений и потом можно будет. Ночь-то длинная…
Можно будет, например, вот этот домик навестить: очень уж на окне тыква отвратная, так и просит, чтобы ее разбили о чью-нибудь голову. А вот пахнет возле домика довольно неплохо — яблочным пирогом и жареными орехами. Не иначе, как в доме юная девица имеется: сидит сейчас, наверное, у камина и орехи на решетке раскладывает, загадывая, кто из воздыхателей первым в дом явится. Навестить, что ли, и правда, девицу на обратном пути — посмотреть, что у нее сегодня на ужин? Да только вряд ли в этом захолустье умеют готовить так, как в Лестрейндж-холле…
— Белла! — тихонько позвал Барти. — У меня к тебе есть предложение. Очень и очень неприличное.
— Да-а? — заинтересованно отозвалась Беллатрикс. — Ну-ка, озвучивай скорее, пока Руди не слышит. Давненько мне не делали неприличных предложений.
— Подари мне свою повариху! — нагло заявил Барти. — Или продай. За любые деньги.
— Барти! — возмущенно ахнула Беллатрикс. — Ты хоть понимаешь, о чем говоришь? Это не просто неприлично — это оскорбительно! Да Руди меня убьет, если я соглашусь. Нет, он тебя убьет. Да я сама тебя убью! Я-то грешным делом подумала, что ты ко мне на ужины из романтических чувств напрашиваешься, а ты, оказывается, на мою эльфийку глаз положил!
— И вовсе не на эльфийку! — в свою очередь возмутился Барти. — Она у вас страшна, как престарелая баньши. Я на ее фазана с шампиньонами глаз положил. И на куропатку в горшочке. И на блинчики с горящим ромом. И на форель с миндальными орехами…
— Все-все, я поняла, — рассмеялась Беллатрикс. — А я-то не могу понять, почему ты ни с того, ни с сего нос повесил — а ты, оказывается, всего-навсего не наелся.
— Не наелся? — возмутился Барти. — Да мне даже ложку в руки взять не удалось — Повелитель натуральный допрос устроил по поводу папашиных нововведений. И ты, тоже мне, гостеприимная хозяйка… Когда Повелитель встал из-за стола, ты что сделала? Предложила мне кусочек пулярки? Нет, ты забросала меня новыми вопросами. У вас в доме что, совсем о древних традициях гостеприимства позабыли? Накормите гостя сначала, а потом уже и расспрашивайте, чтобы он во время разговора животом на всю гостиную не урчал и слюной не захлебывался. Опозорили меня перед Повелителем по всем статьям…
— Дома ужинать надо, а не по чужим домам побираться! — отрезала Беллатрикс. — Кстати, с какой это стати тебе понадобилась моя эльфийка? Ваша разучилась готовить, или ты решил испытать на ней непростительные, и отец за это отлучил тебя от стола? Так я тебя давно предупреждала, что на эльфов непростительные не действуют, их только чистое серебро берет. Мне тетка Вальбурга в детстве на эту тему все уши прожужжала, и у меня нет оснований не доверять ее словам.
— Почти угадала, — сокрушенно вздохнул Барти. — Нет, на Винки я, конечно же, ничего не испытывал — не такой же я дурак, чтобы бросаться непростительными в собственном доме, но от стола папаша меня таки отлучил.
— За что? — Беллатрикс приподняла брови в притворном сочувствии. — Ты все-таки не смог удержаться и во всеуслышание высказал несогласие с его идеями?
Страница 4 из 62
