Русалка, вернувшаяся с холода

Нарцисса поджала губы, и Люциус, спохватившись, умолк. Конечно же, Нарциссе неприятно было слышать о сестре такие вещи, пусть даже трижды правдивые. О нездоровой привязанности Беллатрикс к Темному Лорду в среде Пожирателей Смерти не знал только слепой и глухой. Правда, вслух об этом никто не говорил, но взгляды порой бывают не менее красноречивы, чем самые отточенные языки. Поэтому Руди был просто счастлив, когда на пути Повелителя возникла Эмма со своим мольбертом и кусочком угля. Руди и помолвку Рабастана с Эммой организовал чуть ли не на третий день их знакомства, и торжественный банкет по случаю помолвки устроил такой, что все приглашенные еще три дня не могли прийти в себя от восторга. И даже заказал огромный, во все небо, фейерверк в виде алого мерцающего сердца, хотя обычно относился к таким развлечениям с нескрываемым отвращением. «Фейерверк длится не дольше, чем поцелуй возлюбленной, — говорил он, явно кого-то цитируя, — зато обходится дороже, чем содержание любовницы».

— Отдыхали на побережье… — с нескрываемым сарказмом сказала Нарцисса, и Люциус, вспомнив обстоятельства, сопутствующие этому «отдыху», снова проклял свой длинный язык. Однако Нарцисса, к его удивлению, не стала поднимать тему боевых соратников, испортивших Малфоям все очарование уединенного отдыха, а заговорила совсем о другом.

— Дорогой, позволь тебе напомнить, что во время этого, как ты говоришь, «отдыха», я всю неделю бегала кругами по спальне с Драко на руках. Северусов бальзам на него не действовал, а заклинания применять было нельзя, чтобы не испортить ребенку прикус. Я уж думала, что у него не зубки, а драконьи клыки режутся — так бедняжка кричал.

Люциус виновато отвел глаза. Детский плач действовал на него самым угнетающим образом, поэтому неделя на побережье оказалась у него загруженной делами по самое некуда. Прибыль, конечно, она принесла неплохую, да и Темный Лорд остался Люциусом очень доволен, однако обижалась Нарцисса на мужа после этой поездки еще недели две, если не больше. Хотя, если подумать, чем бы он смог помочь ей и ребенку, если даже целитель Грэхем всегда говорил, что у Драко низкий болевой порог? Нэнни была рядом, сам Люциус являлся к жене по первому зову, так зачем же было терять драгоценное время, которое можно и нужно было использовать для укрепления семейного благосостояния?

— Любимая, ты ведь знаешь, что я в это время тоже не отдыхал, — с легким укором в голосе сказал Люциус. — Важные торговые сделки ведь не за пять минут заключаются, их подготовка зачастую требует длительных переговоров.

— На пляже и в ресторане, — в тон ему произнесла Нарцисса.

— И на пляже тоже, — не дрогнул Люциус. — И в ресторане, и на скачках, и в клубах, и во всяких других местах, где собираются нужные тебе люди. Самые удачные договора заключаются вовсе не в кабинетах — они там всего лишь подписываются, а для предварительных переговоров следует выбирать как раз места, где твой собеседник наиболее расслаблен и благодушен. Это же древнейшая истина, дорогая, неужели ты сама этого не понимаешь?

— Понимаю, — тихонько вздохнула Нарцисса. — Только мне очень обидно, что ты все это время старался, тратил свое время и здоровье, практически не виделся ни со мной, ни с сыном, а что получил в итоге?

Люциус нахмурился. Говорить о каких-либо итогах он не хотел — слишком зыбким и неопределенным было сейчас его будущее.

«Был под Империо», — твердил он который день подряд в аврорате, вежливо улыбаясь дознавателям. «Был под Империо», — говорил он, слизывая с губ горьковатые капли Веритасерума. Благодаря Мерлину, Моргане и Северусу Снейпу Люциуса до сих пор не упрятали в подземелья аврората, не заковали в цепи и не увезли в Азкабан, а всего лишь поместили под домашний арест. Но что будет с ним завтра — не сможет ответить никто. Ночные обыски превратились в обыденность, многочасовые допросы — в ежедневный ритуал, а дознаватели аврората к этому времени знали о Люциусе все, вплоть до украденной им в пятилетнем возрасте трубки из отцовского кабинета. И только мысль о жене и сыне придавала ему сил.

«Мордред… — с внезапным раскаянием подумал Люциус. — А ведь Нарциссе приходится намного тяжелее. Пусть ее не подозревают в нападениях на магглов, но точно так же терзают обысками и допросами. А ведь на ней держится еще и весь дом, и с ребенком никто, кроме Нэнни, не помогает, а Руди еще и свою ненормальную жену ей на шею повесил… Как она только все это выдержала — маленькая, хрупкая и в то же время упрямая и несгибаемая женщина. Хрустальная принцесса со стальным стержнем внутри»…

В порыве раскаяния Люциус схватил руку жены и принялся покрывать ее поцелуями.

— Дорогая, я так виноват перед тобой, — прошептал он. — Что я должен сделать для того, чтобы искупить свою вину?

Слегка удивленная таким порывом, Нарцисса задумалась.

— Завтра утром ты должен выйти с нами на прогулку в парк, — наконец сказала она, — и пробыть там не меньше получаса… А то я тебя скоро пугаться начну. Вылитый вампир: щеки впалые, глаза красные…