Русалка, вернувшаяся с холода

— Что? — вырвалось у Родольфуса, и Барти показалось, что он от удивления чуть не выронил палочку. — Какого ребеночка?

— Белла ждет ребенка? — вслед за ним так же ошеломленно повторил Рабастан. — Но целитель ничего не говорил об этом. Или говорил? — он перевел взгляд на брата.

Барти почувствовал себя лишним при этом деликатном семейном разговоре, но так как он стоял в глубине спальни, незаметно выйти за дверь у него все равно бы не получилось. Поэтому он застыл столбом и даже дышать постарался через раз, хотя внутри у него все бурлило от услышанного. Белла — беременна… Это же надо… Столько лет у них с Родольфусом ничего не получалось. Руди не раз сетовал на жестокое провидение, которое карает их с женой, не даруя потомства, а Белла так вообще бредила тем днем, когда у нее родится сын, которого она воспитает в непоколебимой верности Темному Лорду. И вот это чудо, наконец, свершилось…

— Нет, хозяйка не ждет ребенка, — робко пискнула Филли, одной фразой погасив вспыхнувшие надежды. Но тут же, съежившись под тремя устремленными на нее взглядами, соизволила объясниться:

— Хозяйка не ждет ребенка, но она очень его хочет. И хозяин хочет, Филли точно знает. А целитель поит мою хозяюшку смертоубийственными зельями, чтобы у нее точно никогда не было детей. Это старый плешивый целитель сказал, Филли сама слышала. Хозяина увели авроры, и он не слышал, а Филли слышала, и мистер Малфой слышал, и миссис Малфой тоже.

Она вдруг выпрямилась, приосанилась и, открыто глядя хозяину в глаза, заявила:

— Филли не может допустить, чтобы хозяин умер бездетным! Поэтому Филли отвела глаза сиделке и сделала так, чтобы зелье хозяйки исчезло из чашки. И хозяин сейчас может даже убить Филли, но Филли умрет, зная, что поступила правильно.

Рабастан издал какой-то сдавленный звук, а Барти мысленно присвистнул.

Так вот ты какая, эльфийская родовая верность… Что бы ни велели заклятой на преданность семье эльфийке хозяин или хозяйка, руководствоваться она будет только интересами рода. Выходит, прав был отец, привязавший Винки исключительно к себе — так она ни ослушаться его не посмеет, ни секретов никаких не выдаст. Нарциссе вот тоже повезло: ей тетка Вальбурга на свадьбу совершенное сокровище подарила, иначе Нэнни и не назовешь: верная, преданная, хозяйственная и за хозяйку кому угодно горло перегрызет. Даже Люциусу, вздумай он когда-нибудь сказать жене грубое слово или косо на нее посмотреть. Придурковатому малфоевскому Добби до этой эльфийки как до Австралии без портключа, хоть Люциус и старается изо всех сил внушить своему недомерку почтение к хозяину и хотя бы минимальные понятия о преданности. Но очень похоже, что заниматься этим Малфою предстоит до глубокой старости — больно уж бестолковый эльф ему от папаши достался.

Интересно, а действует ли на домовых эльфов «Империус»? Надо бы попробовать на ком-нибудь. Да хотя бы на Добби, такому болвану хуже уже не будет…

Родольфус, услышав заявление эльфийки, только скрипнул зубами, но ничего не сказал. Рабастан же, слегка переварив новость, ядовито поинтересовался:

— Говоришь, ты поступила правильно? А вот теперь сама подумай: твоя хозяйка сбежала из дома, больная, с чужой палочкой в руках. Если ее увидят авроры, она даже не сможет защитить себя — чужая палочка может в любой момент ее ослушаться.

— Она не ушла с чужой палочкой! — взвилась эльфийка. — Филли взяла из кабинета хозяина палочку хозяйки, а на ее место положила палочку сиделки, так что хозяйка сможет защитить себя от кого угодно.

Рабастан застонал. Барти мысленно схватился за голову. Теперь Белле точно конец: если она попадет в лапы авроров, те сразу же заявятся в Лестрейнж-холл, а здесь еще тело сиделки не остыло.

Родольфус повернулся к эльфийке:

— Куда направилась хозяйка, ты слышала?

— В Брентфорд, — неохотно ответила эльфийка. — Филли слышала, как хозяйка говорила сама с собой. Хозяйка говорила, что там живет русалка, которая похитила Повелителя.

— Русалка? — Барти с недоумением посмотрел на Родольфуса. — Белла что, с ума сошла? В Бренте уже лет триста не видели ни одной русалки: магглы всю реку загадили своими паромами, им просто голову из воды высунуть негде.

— Она идет к Лонгботтомам, — ответил Родольфус, словно и не заметив заданного ему вопроса. — Похоже, что Белла, уложив сиделку, пошла в кабинет за палочкой и услышала наш разговор. Однако, если Эмма до сих пор там, Беллу встретят во всеоружии и просто уничтожат. Ее надо остановить.

Он направился к двери.

— А что будем делать с телом? — поинтересовался вслед ему Рабастан. — Пусть лежит и ждет авроров или все-таки уберем куда-нибудь?

— Филли! — бросил Родольфус, на миг задержавшись у двери.

— Да, хозяин? — с готовностью отозвалась эльфийка.

— Раз ты у нас такая самостоятельная, поручаю это дело тебе. Делай что хочешь, но чтобы через пять минут от трупа не осталось и следа. А если в дом вдруг явятся авроры, они должны убедиться в том, что сиделка ушла из нашего дома совершенно добровольно. Тебе все ясно?

Эльфийка в ужасе уставилась на хозяина.