Благородный лорд Сот, рыцарь ордена Алой Розы Без Изъяна, оказывается во власти сильных страстей, которые толкают его на новые и новые преступления, в результате чего он становится изгоем, а затем — живым мертвецом, которым движет лишь жажда мести, на путях утоления которой он встречается с вампиром Страдом фон Заровичем Посвящаю эту книгу Дебби с благодарностью за ее поддержку и терпение, которые не покидали ее даже в моменты, когда Рыцарь Смерти безраздельно властвовал в нашей квартире. Много раз лорд Сот грозил увлечь меня с собой в Темный Мир, и я чувствую себя обязанным поблагодарить множество людей, которые не позволили этому случиться. Я приношу свою благодарность моим родителям и родителям жены, которые поняли меня, когда все лете я провел за компьютером; Джону Рэтлифу, который оказал мне неоценимую помощь своими обширными познаниями в области литературы «фэнтези» и своими критическими замечаниями; моему издателю Пат Мак-Гайлиган, чей энтузиазм и тяжелый труд заставили сюжет развиваться, а персонажей — жить и дышать, по крайней мере тех, которым это было положено по замыслу. Особую благодарность я выражаю Мари Кирчофф. Ваша уверенность в моих способностях помогла мне писать о Соте, а ваши юмор и дружеская поддержка помогли мне прожить целых три месяца в окружении вампиров и призраков.
В заброшенной, покинутой часовне лорд Сот в минуты просветления истово молился Паладину — Отцу Всего Добра И его несчастная жена, эльфийка, возносила мольбы к Несущему Свет. И вновь Силы Небесные стали благосклонны к Соту, вернув его духовным очам возможность лицезреть Саму Истину, от осиянных звездами путей которой он так страшно уклонился. И вскоре посетило рыцаря видение: он узрел облик первосвященника из града и королевства Иштар, коего одни именовали боговдохновенным пророком, а другие считали сумасшедшим За первым видением воспоследовало второе; в нем Паладин возложил на Сота высокосвященную задачу: оградить, предохранить первосвященника от искушения. Великий духовный соблазн одолевал жреца — возжелал он потребовать у богов, охраняющих Кринн, умножить его могущество, и никому неведомо было, какие последствия возымеет сие желание. И если бы лорд преуспел в этом, то Кринн и, более того, весь Ансалон предстали бы перед ныне живущими в совершенно ином облике. Но падшему рыцарю так и не суждено было достигнуть Иштара.
Эльфийки, которых он спас когда-то, отравили его ложными наветами, обвинив его супругу эльфийку в неверности. Лорд Сот повернул с полпути и, кипя от бешенства, обрушился с упреками и обвинениями на мать своего ребенка. А тем временем Первосвященник богини Иштар возносил мольбы к Небесам, призывая низлияние духовных сил, дабы, исполнившись ими, искоренить все зло на Кринне, просил богов о снисхождении, о помощи смертным, которые их почитают.
Но не исполнились еще времена, не имел благословения Высших Сил на такую просьбу жрец богини; замутнено было зеркало его сердца, но не пришла еще пора нам говорить о причинах этого замутнения.
И вознегодовали боги, и обрушили лавину бедствий на горделивый град Иштар. Разрушения, обезобразившие лик этой земли, известны всем выжившим и их потомкам под названием «Катаклизм» И все, кто был свидетелем катастрофы сей, те, кто воочию видел, как страшно искорежила она дотоле цветущие равнины Ансалона, — могли знать, как прекрасные и благоуханные растения, произраставшие в душе лорда Сота, заглушил зловонный ядовитый кустарник, семена которого пестует Великая Тьма, Вечный Враг всякой жизни.
Пламенеющие потоки смерти и ужаса затопили несчастный мир.
Все — и от века в мире пребывающее, и руками смертных сотворенное — огненным вихрем охвачено было. И Дааргард, пред земными силами не склонившийся, — как и прочие, пал под ударом небесного Молота. Юная эльфийка, вторая жена лорда Сота, не избежала горестной участи многих. Огнем охваченная, в треске и реве бушующего пожара, собрав последние силы, протянула она свое дитя отцу. Но окончательно ожесточившийся сердцем, ослепленный гневом рыцарь отвратил свой взор от гибнущих жены и сына и не простер к ним руку помощи.
За все содеянное Сотом, за неисполнение своей высокой Миссии, за то, что он позволил на глазах своих заживо сгореть собственному сыну, — эльфийка перед лицом своей смерти наложила страшное проклятие на когда-то благородного Рыцаря Алой Розы.
— Ты умрешь сегодня ночью, — кричала она, задыхаясь от дыма и корчась в пламени, — умрешь в еще более тяжких мучениях, чем я и твой сын умираем! … Но и сама смерть не будет тебе избавлением! Мы покинем юдоль скорби и обретем покой, какого не знали в твоей мрачной цитадели. А ты — ты будешь жить в Царстве Тьмы, пока не прейдут Небо и Земля, и будешь в муках перерождаться там из одной ужасной личины в другую — до тех пор, пока не искупишь всего до конца! …
И говорили уцелевшие, что слова эльфийки отозвались грозным эхом в сотрясшихся горах, окружавших злосчастный Дааргард. Огнь божественного гнева поглотил лорда Сота, но он не умер. Не перерезана еще была нить его судьбы Теми, Кто властвует над жизнью и над смертью в этом мире. Почерневший, обожженный, он возродился, не будучи живым. Сосуд его духа окончательно исполнился Тьмою, гасившей самые яркие лучи, посылаемые мудрыми и милосердными. Он до сих пор носит обуглившиеся доспехи рыцаря Соламнии, а эмблема Розы на груди его опалена и искорежена огнем. Краска осыпалась от жара. И чернота этой розы стала символом непредставимого Зла, Зла, рабом которого отныне был лорд Сот, Рыцарь Черной Розы.
Холодеют в наши дни сердца у многих обитателей Кринна, когда слуха их касаются слова «Черная Роза» ибо перед очами их встает облик грозного слуги Ада, повергающий в смятение. Триста лет, и даже более, бродил он по свету злобной тенью, исполняя повеления властительницы ужаса, разврата и жестокости Тахизис — Королевы Тьмы.
