Благородный лорд Сот, рыцарь ордена Алой Розы Без Изъяна, оказывается во власти сильных страстей, которые толкают его на новые и новые преступления, в результате чего он становится изгоем, а затем — живым мертвецом, которым движет лишь жажда мести, на путях утоления которой он встречается с вампиром Страдом фон Заровичем Посвящаю эту книгу Дебби с благодарностью за ее поддержку и терпение, которые не покидали ее даже в моменты, когда Рыцарь Смерти безраздельно властвовал в нашей квартире. Много раз лорд Сот грозил увлечь меня с собой в Темный Мир, и я чувствую себя обязанным поблагодарить множество людей, которые не позволили этому случиться. Я приношу свою благодарность моим родителям и родителям жены, которые поняли меня, когда все лете я провел за компьютером; Джону Рэтлифу, который оказал мне неоценимую помощь своими обширными познаниями в области литературы «фэнтези» и своими критическими замечаниями; моему издателю Пат Мак-Гайлиган, чей энтузиазм и тяжелый труд заставили сюжет развиваться, а персонажей — жить и дышать, по крайней мере тех, которым это было положено по замыслу. Особую благодарность я выражаю Мари Кирчофф. Ваша уверенность в моих способностях помогла мне писать о Соте, а ваши юмор и дружеская поддержка помогли мне прожить целых три месяца в окружении вампиров и призраков.
В самой середине фургона, как раз под масляной лампой, стоял небольшой стол и два плетеных кресла. Мадам Гирани направилась именно к ним, расшвыривая ногами пучки перьев и тюки с одеждой, валявшиеся на полу в полном беспорядке. Усевшись, она знаком показала лорду Соту сесть в противоположное кресло.
— Я расскажу тебе все, что смогу, Сот Дааргардский, — проговорила она хриплым шепотом, напоминающим треск рвущегося пергамента.
Рыцарь Смерти кивнул, словно не заметив, что старуха назвала его по имени. Он намеренно не стал называть себя, войдя в лагерь, однако теперь ему стало ясно, что в этой странной стране его предосторожность оказалась тщетной.
— Тебе будет неуютно, если я буду сидеть так близко, старуха. Хлад после жизни словно болезнь — всегда со мной.
Мадам Гирани невесело рассмеялась.
— Могильный холод все глубже проникает в мое тело с каждым восходом солнца, — сказала она, сплетая между собой костлявые пальцы рук. — Твоя аура не сможет сделать ничего такого, что бы уже не сделало со мной безжалостное время. Садись же и поговорим.
Лорд Сот опустился на шаткий стульчик.
— В вашем лесу водятся слишком крупные волки, — начал он без всякого вступления.
Мадам кивнула: — И тем не менее они и вполовину не так опасны, как прочие твари, что крадутся по лесам под покровом темноты. Впрочем, мало что в наших краях может причинить тебе вред, лорд Сот.
— Что это за земля? — Графство Баровия.
— Баровия… — раздумчиво повторил Сот. — Никогда не слыхал. Часть ли это Кринна? А может быть — просто уголок Абисса? — Я немало попутешествовала с моим племенем, но никогда не слыхала ни об одном из этих мест, — покачала головой старая вистани. — Баровия — это… просто Баровия.
Лорд Сот ненадолго замолчал, обдумывая ответ. Мадам Гирани улыбалась, поигрывая одним из своих браслетов.
— Тебя принес сюда туман, не правда ли? — спросила она наконец.
— Да. Я был в своем замке на Кринне, в следующий момент меня окружил туман. Когда туман рассеялся, я уже был на вершине холма, в нескольких милях отсюда.
— И ты был один?
Пользуясь тем, что лицо его было скрыто забралом шлема, лорд Сот нахмурился: — Я один сейчас. Кроме этого, тебя ничто больше не касается.
Мадам Гирани проигнорировала его резкий тон. Не переставая улыбаться, она поглубже уселась в кресло.
— Я обещала ответить на все вопросы, на какие смогу, лорд Сот, но я уже стара, и мне необходим сон. Спрашивай же о том, что еще тебя интересует.
— Кто управляет туманом? — Не знаю, — был ответ. — Некоторые считают туман просто явлением природы, которое приносит в Баровию людей из других краев. Но большинство уверены, что существуют темные силы, которым туман подвластен.
— Темные силы? Не относится ли к ним некий Страд?
Этот вопрос, похоже, озадачил старую вистани. Сот заметил, как она всеми силами пытается скрыть свое удивление.
— Где ты слышал это имя? — А разве ты не умеешь читать мысли? — вопросом на вопрос ответил Сот. — Ты назвала меня по имени, хотя я не упоминал, кто я такой. Почему бы тебе не покопаться в моей голове и не выудить оттуда все, что тебе нужно?
Мадам Гирани улыбнулась, так что морщинистая кожа своими складками почти закрыла ее проницательные глаза.
— Я заставила свою внучку сплясать для 14}бя, заставила ее показать тебе театр теней, чтобы ты понял — вистани тоже владеют магией. Узнать твое имя было проще всего.
Сложив руки на бронированной груди, Сот повторил свой предыдущий вопрос: — Кто такой Страд? — Кое-какая информация в наших краях ценится довольно высоко, — рассеянно пробормотала старуха, глядя в потолок.
Сот ударил по столу кулаком, и по полированному дереву разбежалась паутина тонких трещинок.
— У меня нет с собой золота, нет ничего ценного, что бы я мог предложить в обмен.
— Нет, есть, — возразила Гирани. — Мы, вистани, путешествуем уже очень давно. За столетия скитаний мы поняли, что существует одна универсальная валюта — информация.
Она встала, прошла в угол и схватила одну из потрепанных книг, сваленных возле ложа из одеял. Вернувшись к столу, она бросила ее на столешницу перед рыцарем. Книга раскрылась, и Сот увидел на каждой странице по два столбца каких-то слов, записанных неразборчивым почерком.
— Это список подлинных имен всех волшебников и магов, живущих в далекой стране Кормир, волшебных имен, с помощью которых можно управлять всеми этими мужчинами и женщинами. Ни один маг в этой стране не осмеливается причинить вред вистани моего племени, потому что я могу открыть врагам его подлинное имя.
— Я никогда не расстанусь со знаниями, которые дали бы тебе такую же власть надо мной, старуха, — отрезал Сот, отталкивая от себя книгу.
Книга с тупым звуком свалилась под стол и закрылась.
