Благородный лорд Сот, рыцарь ордена Алой Розы Без Изъяна, оказывается во власти сильных страстей, которые толкают его на новые и новые преступления, в результате чего он становится изгоем, а затем — живым мертвецом, которым движет лишь жажда мести, на путях утоления которой он встречается с вампиром Страдом фон Заровичем Посвящаю эту книгу Дебби с благодарностью за ее поддержку и терпение, которые не покидали ее даже в моменты, когда Рыцарь Смерти безраздельно властвовал в нашей квартире. Много раз лорд Сот грозил увлечь меня с собой в Темный Мир, и я чувствую себя обязанным поблагодарить множество людей, которые не позволили этому случиться. Я приношу свою благодарность моим родителям и родителям жены, которые поняли меня, когда все лете я провел за компьютером; Джону Рэтлифу, который оказал мне неоценимую помощь своими обширными познаниями в области литературы «фэнтези» и своими критическими замечаниями; моему издателю Пат Мак-Гайлиган, чей энтузиазм и тяжелый труд заставили сюжет развиваться, а персонажей — жить и дышать, по крайней мере тех, которым это было положено по замыслу. Особую благодарность я выражаю Мари Кирчофф. Ваша уверенность в моих способностях помогла мне писать о Соте, а ваши юмор и дружеская поддержка помогли мне прожить целых три месяца в окружении вампиров и призраков.
— Идем, — сказал он вистани. — Я видел достаточно.
Магда с радостью последовала за рыцарем подальше от поляны. По мере того как они углублялись в темнеющий лес, зловещие звуки казни сменялись уютным треском сверчков и цикад. Знакомые звуки помогли Магде расслабиться.
— Ради всего святого, нет! …
Пронзительный вопль расколол ночную тишину. Затем над лесом раскатился чудовищный рык, низкий и громкий.
— Бегите, идиоты, бегите!
Рычание доносилось со стороны дуба. Отчаянные вопли подхватили сразу несколько глоток, затем отчаянно заржала лошадь. Этот мучительный крик гибнущего животного, многократно повторенный услужливым эхом, ненадолго заглушил человеческие голоса. Затем раздался треск кустов, словно кто-то очертя голову ломился через подлесок в паническом страхе.
Не говоря ни слова, Сот повернулся и пошел обратно на шум. Магда вынуждена была последовать за ним, держась на всякий случай поближе к нему. Оба были удивлены, когда из-за мохнатой ели им навстречу выбежал человек в красном, все еще сжимавший в руках факел.
На мгновение все трое застыли в неестественных позах. Магда слегка пригнулась и приготовилась защищаться. Сот только слегка приподнял голову, стоя неподвижно и прямо, хотя его плащ слегка колыхался у него за спиной. Человек в красной рже слегка наклонился вперед, с трудом удерживая равновесие и разглядывая рыцаря в черных доспехах испуганными глазами. В его глазах Сот увидел, кроме ужаса, что-то еще. Это было знание. Чужак не просто испугался, он узнал лорда Сота, и это повергло его в состояние первобытного, почти животного ужаса.
Почти так же неожиданно, как он выскочил им навстречу, человек в красном развернулся и скрылся в темном лесу, оставляя за собой след осыпающихся с факела огненных искр.
Рыцарь Смерти раздумывал, стоит ли преследовать чужака, однако леденящий душу протяжный вой, донесшийся с опушки леса, заставил его отказаться от этого намерения. Он снова зашагал в направлении церкви, где должно было состояться повешение.
На поляне их взорам предстало удивительное зрелище. Под дубом лежали пять крестьян и лошадь, их трупы были безжалостно истерзаны и окровавлены. Остальных вешателей нигде не было видно. В самой середине поляны сидел на земле гном, избитый и расцарапанный сильнее прежнего, однако свободный от пут и от грубой петли. Натягивая на ногу башмак с железной подошвой, он немузыкально высвистывал какой-то мотивчик.
С медлительностью человека, только что очнувшегося от долгого и крепкого сна, гном потянулся за вторым ботинком. Внезапно он остановился и с отвращением наморщил нос.
— Снова фермеры? — пробормотал он, роняя башмак в траву. Теперь гном низко пригнулся к земле, так что оказался почти стоящим на четвереньках. Шевеля плоским носом, он громко принюхивался. — Ну-ка, выходите оттуда, чтобы я мог вас видеть!
Он смотрел прямо в то место, где за мохнатыми еловыми лапами притаились Сот и Магда. Почувствовав на себе его взгляд, вистани попыталась отступить глубже в чащу, а лорд Сот, напротив, выступил из-за ствола дерева.
— И второй пусть тоже выходит, — чуть громче приказал гном, следя взглядом за цыганкой, хотя видеть ее он вряд ли мог.
— Ну, Магда? — холодно обратился к ней Сот, и девушка шагнула вперед, нашаривая за поясом рукоять спрятанного кинжала.
— Вистани! — прошипел гном. Затем он издал гортанное горловое рычание и весь подобрался, словно готовясь прыгнуть вперед. — Мне следовало бы знать, что все ваше племя — шпионы и соглядатаи графа.
Магда выхватила кинжал, и проглянувшая из-за туч луна испуганной бледной тенью скользнула по сверкающему лезвию. Гном сделал осторожный шаг вперед.
— Довольно, — заговорил лорд Сот. — Девчонка — моя пленница, а я не служу графу фон Заровичу.
Гном фыркнул и пожал широченными плечами.
— Женщина вистани и… гм-м…
Он смерил лорда своим здоровым глазом. На лице его явно читались интерес и любопытство, но ни во взгляде, ни в его позе не было и следа страха.
Кивнув в сторону замка, гном сказал: — Вы, безусловно, не принадлежите к его ходячим трупам, сэр рыцарь. Они-то не умеют говорить ничего, кроме его имени. Каков граф, а? Окружил себя зомби, которые только и умеют стонать да сипеть: «Страд! Страд!»
Сот в свою очередь принялся разглядывать гнома, а тот снова уселся в траву и, как ни в чем не бывало, принялся натягивать второй башмак.
— Все это с деревенскими жителями сделал ты? — спросил Сот.
Вытирая о траву свои окровавленные ручищи, гном улыбнулся в ответ: — Не вся эта кровь — моя, если вы это имели в виду, лорд. Должен заметить, что я честно их предупреждал. «Не вздумайте повесить меня, — сказал я им, — а то вам же будет хуже!» Так и вышло.
