Благородный лорд Сот, рыцарь ордена Алой Розы Без Изъяна, оказывается во власти сильных страстей, которые толкают его на новые и новые преступления, в результате чего он становится изгоем, а затем — живым мертвецом, которым движет лишь жажда мести, на путях утоления которой он встречается с вампиром Страдом фон Заровичем Посвящаю эту книгу Дебби с благодарностью за ее поддержку и терпение, которые не покидали ее даже в моменты, когда Рыцарь Смерти безраздельно властвовал в нашей квартире. Много раз лорд Сот грозил увлечь меня с собой в Темный Мир, и я чувствую себя обязанным поблагодарить множество людей, которые не позволили этому случиться. Я приношу свою благодарность моим родителям и родителям жены, которые поняли меня, когда все лете я провел за компьютером; Джону Рэтлифу, который оказал мне неоценимую помощь своими обширными познаниями в области литературы «фэнтези» и своими критическими замечаниями; моему издателю Пат Мак-Гайлиган, чей энтузиазм и тяжелый труд заставили сюжет развиваться, а персонажей — жить и дышать, по крайней мере тех, которым это было положено по замыслу. Особую благодарность я выражаю Мари Кирчофф. Ваша уверенность в моих способностях помогла мне писать о Соте, а ваши юмор и дружеская поддержка помогли мне прожить целых три месяца в окружении вампиров и призраков.
— Как? — холодно полюбопытствовал Сот.
Надев второй башмак, гном попытался привести в порядок свои штаны, насколько это было возможно, и стереть с них кровь.
— Вы недавно в наших краях, готов поспорить, — он коротко рассмеялся и посмотрел на Магду. — Я прав, Магда, не так ли? Лорд совсем еще новичок в Баровии, верно ведь?
Магда, крепко сжимая в руке свой кинжал с серебряным лезвием, хранила угрюмое молчание. Взгляд ее перебегал с одного истерзанного тела на другое, однако стоило гному совершить резкое движение в ее сторону, как перед его глазами сверкнуло в лунных лучах грозное лезвие.
Тем не менее ни враждебность Магды, ни молчание лорда Сота не смутили гнома, и он продолжил чиститься. Сделав все возможное, он обошел тела, выискивая что-нибудь, что можно было бы украсть. Грубая домотканая одежда мертвецов в основном была изодрана так, что уже ни на что не годилась, однако ему удалось разжиться шерстяным жилетом, чудом уцелевшим на одном трупе, и ярким одеялом, которое он отвязал от седла лошади. Обернув одеяло вокруг плеч наподобие плаща, гном повернулся к рыцарю.
— Могу я быть вам чем-то полезен, сэр? — осведомился он. — Я хотел сказать, что вы стоите здесь вовсе не за тем, чтобы поглазеть, как я буду выворачивать карманы у этих нищих.
— Ты сказал, что я недавно в Баровии. Как ты узнал об этом?
Гном приблизился к рыцарю и лишь плотнее завернулся в одеяло, спасаясь от холода.
— Послушайте, — шепнул он с видом заговорщика. — За то время, что я сам прожил в Баровии, я узнал два очень простых правила. Во-первых, никогда не расспрашивать незнакомцев о них самих. Большинство из тех, с кем мне приходилось встречаться, хранили мрачные тайны, которые они предпочитали оставить при себе. Многие из них совершили такое, о чем мы с вами даже не осмеливаемся подумать. Вы, во всяком случае, из таких. А некоторые просто не любят, когда посторонние суют нос в их дела.
С этими словами гном отступил на шаг назад и огляделся по сторонам с таким видом, словно боялся, что кто-то может их подслушать.
— К примеру, мне ясно, что вы не принадлежите к миру смертных. Не спрашивайте — откуда я знаю, потому что я все равно не скажу. Зато я принимаю вас таким, каков вы есть. В этих краях я встречал существа и почуднее. Конечно же, их не так много…
Сот снова не ответил, и гном пожал плечами.
— Почему ты рассказываешь мне это? — спросил он внезапно. — Откуда ты знаешь, что я не принадлежу к свите Страда фон Заровича?
Лицо гнома перекосилось в хмурой гримасе.
— Вторая вещь, которую я узнал, живя в Баровии, — никогда не имей дела с вистани! Они передают графу все, что им удается выпытать у встречных незнакомцев, а нанести вред вистани — все равно, что оскорбить графа в лицо. — Гном кивнул в сторону Магды: — Если ей удалось что-то узнать о вас, сэр рыцарь, вам лучше всего отвести ее в лес и тихонько удавить, чтобы никто и никогда больше ее не увидел. Поймите меня правильно, могучий лорд, это просто предложение, дружеский совет человека, который находится в этом аду несколько дольше вас.
Магда, которая все еще стояла в нескольких шагах от них, нервно сжимая в руке кинжал, сделала небольшой шаг в сторону леса.
— Что-то движется к нам со стороны деревни, — свистящим шепотом предупредила она.
— Не может быть, чтобы это были наши отважные землепашцы, — заметил гном. — Они никогда не выходят из домов после захода солнца, если могут этого избежать. Слишком много тварей, подобных нам с вами, бродит по округе под покровом темноты.
Сот тоже расслышал стук деревянных колес по дороге и грохот конских копыт, который доносился со стороны поселка. В темноте показались два фонаря, которые раскачивались и подмигивали, а грохот приближающегося экипажа стал громче.
— Карета! — определил Сот, всмотревшись во мрак своим немигающим взором. — Два вороных, черных как смоль. Однако я не вижу никого на козлах!
— Оу-еу! — воскликнул гном. — Проклятье!
Он бросился к деревьям.
— Говорил я вам? Эти подлые вистани! — гном разразился невнятными ругательствами и исчез в лесу.
— Что это? — спросил Сот у Магды, вытаскивая из ножен меч.
Девушка не успела ответить, так как черная карета подкатила к ним совсем близко и остановилась на дороге напротив разрушенной церкви. Вороные кони нетерпеливо рыли копытами утоптанную и твердую как камень глиняную дорогу, всхрапывая и вскидывая точеные головы. На козлах кареты не было кучера, который направил бы бег коней, и ничья рука не коснулась дверцы, которая сама собой отворилась в знак приглашения.
— Карета Страда! — наконец сумела прошептать Магда. — Совсем как в легендах! И он прислал ее за вами!
— За нами, Магда, — поправил ее Сот. — Не думаешь же ты, что я брошу свою очаровательную проводницу на половине пути?
