Фандом: Гарри Поттер. Прошло 12 лет с момента изгнания бывших Пожирателей смерти из Англии. Драко Малфой возвращается на родину и пишет свое первое в жизни письмо Гарри Поттеру. Кто бы мог подумать, что оно не станет последним, а откроет для обоих мир увлекательной переписки.
178 мин, 45 сек 8477
Я очень надеюсь, что моя сова найдет тебя где бы ты сейчас ни был. Я очень надеюсь, что ты прочитаешь это письмо, потому что больше всего на свете я хочу, чтобы ты знал — ты мой друг. И мне грустно без тебя, я не знаю — ну как мне дальше без твоих шуток? Кому мне жаловаться на бессмысленность существования? Кто преподаст мне очередной жизненный урок? Кто будет отчитывать за нелепые ошибки и старые очки? Да я бы их в жизни не выкинул только ради того, чтобы слышать, как ты смеешься. Сука, Малфой. Вернись, пожалуйста. Я тут просто сдохну один.
Гарри.
1 января 2011
Малфой, где тебя носит, зараза? Ни в Министерстве Англии, ни в Министерстве Франции не знают где ты. Я понимаю, что опять пишу в никуда, но вдруг подаренная тобой чудесная сова все-таки знает, как тебя найти… Может, ты ее натренировал там как-нибудь? У тебя что, план такой был — раствориться бесследно и поминай как звали? Это по меньшей мере некрасиво. Ну ты хотя бы жив, заверили меня ваши лягушатники…
С Новым годом тебя, Малфой. Надеюсь, новый год начался для тебя лучше, чем для меня. Как его во Франции отмечают? Тоже поют песни, взрывают фейерверки? А ты нашел себе там новых шотландцев? Уверен, с местными никто не сравнится… Может, ты хоть немного скучаешь по ним? Ну хоть по ним, Малфой? Напиши мне что-нибудь, скажи, что с тобой все в порядке. Что ты там не гниешь в канаве какой-нибудь, не страдаешь в одиночестве, а хорошо проводишь время. Без тебя очень тоскливо, правда.
Гарри.
ВОЗВРАЩЕНО ОТПРАВИТЕЛЮ
10 января 2011
Драко, ну это уже не смешно. Неужели можно вот так вот раствориться в воздухе, чтобы ни одна живая душа тебя не нашла? Я на волосок близок к тому, чтобы отправиться в Азкабан, пырнуть Люциуса и искать тебя по крови. Твою ж мать, неужели нельзя быть менее драматичным, а просто сказать, что с тобой все хорошо? Ну или не хорошо, а приемлемо. Стерджесс тут ноет и скучает, его хоть пожалей, если меня совсем не жаль. Дариус даже тут на днях забегал… ну как забегал, приковылял. Спрашивал, как ты, не хочешь ли вернуться. Помнишь мое то глупое письмо, где я тебя спрашивал, не хочешь ли ты остаться навсегда во Франции? Так вот, забудь его. Нечего там тебе делать. Тут твой дом, во всех смыслах. Твоя родина и твой гребаный мэнор. Он будет ждать тебя до скончания веков. Никуда я его не дену и даже заходить в него без тебя не буду. Не будь эгоистом, ответь!
Гарри
15 января 2011
Драко, ты хоть понимаешь, что в мире есть люди, которым ты не безразличен? Нет? Я устал обивать пороги всех известных мне учреждений. Я даже все больницы Парижа опросил — нет тебя нигде. Я бы и рад был бороться за твое возвращение, но все это похоже на борьбу с ветряными мельницами. Все мои письма спустя несколько дней возвращаются назад. Я сдаюсь, Малфой. Я уезжаю в бессрочный отпуск куда-нибудь подальше. Как ты мне и говорил… Пора бы уже.
Что меня тут держит? Ты, конечно, этого не прочитаешь, потому могу писать что хочу. Так вот, поеду я, Малфой, в Индонезию. Говорят, там красиво. И уж точно там будет что-то новое, сил уже нет эту серость воспринимать. В Министерстве даже обрадовались, по-моему, что я сваливаю. Мир посмотрю немножко. Мне Джина компанию решила составить, ты ее, конечно, почему-то недолюбливаешь, но она хорошая. Говорит, что покажет мне острова, а то без гида я потеряюсь или нарвусь на неприятности. В общем, писать больше тебе не буду. Надеюсь, у тебя все хорошо.
Гарри.
16 января 2011 / вторник
Здравствуй, Гарри.
Я в Лондоне.
Пока ты не выслал мне целую армаду вопиллеров, спешу сообщить, что всю силу национального шотландского негодования на меня уже обрушила миссис Хаггис. Поттер, заклинаю тебя: никогда, ни при каких условиях, даже в драккла пьяным не рассказывай этой женщине о существовании магии. Уверен, она будет швыряться авадами направо и налево безо всякого разбора — наша благообразная старушка страшна в гневе, как целая гвардия вооруженных шотландцев. Поверь, я ничуть не преувеличиваю: в какой-то момент я серьезно испугался (особенно когда мне показалось, что сейчас она начнет швыряться в меня бутылками — ведь этого не пережили бы ни я, ни старина Хаггис).
Твоя Шуэтт нашла меня, видимо, каким-то своим шестым совиным чувством. Прилетела через десять минут после того, как я аппарировал из Франции и открыл входную дверь на Олд-Комптон-стрит. Мне кажется, или она подросла и стала больше? Видимо, ты хорошо за ней ухаживаешь. Хотя я даже не сомневался, что так и будет.
Сколько раз я собирался спросить, как там Шуэтт и как там Стерджесс. Начинал что-то писать, только чтобы вспомнить, что теперь этого делать не надо. Появилась очаровательная привычка разговаривать с самим собой. Когда я поймал себя на том, что начал бродить по набережным Сены и бубнить, как старый дед, распугивая влюбленные парочки и туристов, я решил, что выговариваться можно и молча. Я попытался вести дневник. Через два дня бесславный путь этого дневника закончился с Инсендио.
Гарри.
Январь
ВОЗВРАЩЕНО ОТПРАВИТЕЛЮ1 января 2011
Малфой, где тебя носит, зараза? Ни в Министерстве Англии, ни в Министерстве Франции не знают где ты. Я понимаю, что опять пишу в никуда, но вдруг подаренная тобой чудесная сова все-таки знает, как тебя найти… Может, ты ее натренировал там как-нибудь? У тебя что, план такой был — раствориться бесследно и поминай как звали? Это по меньшей мере некрасиво. Ну ты хотя бы жив, заверили меня ваши лягушатники…
С Новым годом тебя, Малфой. Надеюсь, новый год начался для тебя лучше, чем для меня. Как его во Франции отмечают? Тоже поют песни, взрывают фейерверки? А ты нашел себе там новых шотландцев? Уверен, с местными никто не сравнится… Может, ты хоть немного скучаешь по ним? Ну хоть по ним, Малфой? Напиши мне что-нибудь, скажи, что с тобой все в порядке. Что ты там не гниешь в канаве какой-нибудь, не страдаешь в одиночестве, а хорошо проводишь время. Без тебя очень тоскливо, правда.
Гарри.
ВОЗВРАЩЕНО ОТПРАВИТЕЛЮ
10 января 2011
Драко, ну это уже не смешно. Неужели можно вот так вот раствориться в воздухе, чтобы ни одна живая душа тебя не нашла? Я на волосок близок к тому, чтобы отправиться в Азкабан, пырнуть Люциуса и искать тебя по крови. Твою ж мать, неужели нельзя быть менее драматичным, а просто сказать, что с тобой все хорошо? Ну или не хорошо, а приемлемо. Стерджесс тут ноет и скучает, его хоть пожалей, если меня совсем не жаль. Дариус даже тут на днях забегал… ну как забегал, приковылял. Спрашивал, как ты, не хочешь ли вернуться. Помнишь мое то глупое письмо, где я тебя спрашивал, не хочешь ли ты остаться навсегда во Франции? Так вот, забудь его. Нечего там тебе делать. Тут твой дом, во всех смыслах. Твоя родина и твой гребаный мэнор. Он будет ждать тебя до скончания веков. Никуда я его не дену и даже заходить в него без тебя не буду. Не будь эгоистом, ответь!
Гарри
15 января 2011
Драко, ты хоть понимаешь, что в мире есть люди, которым ты не безразличен? Нет? Я устал обивать пороги всех известных мне учреждений. Я даже все больницы Парижа опросил — нет тебя нигде. Я бы и рад был бороться за твое возвращение, но все это похоже на борьбу с ветряными мельницами. Все мои письма спустя несколько дней возвращаются назад. Я сдаюсь, Малфой. Я уезжаю в бессрочный отпуск куда-нибудь подальше. Как ты мне и говорил… Пора бы уже.
Что меня тут держит? Ты, конечно, этого не прочитаешь, потому могу писать что хочу. Так вот, поеду я, Малфой, в Индонезию. Говорят, там красиво. И уж точно там будет что-то новое, сил уже нет эту серость воспринимать. В Министерстве даже обрадовались, по-моему, что я сваливаю. Мир посмотрю немножко. Мне Джина компанию решила составить, ты ее, конечно, почему-то недолюбливаешь, но она хорошая. Говорит, что покажет мне острова, а то без гида я потеряюсь или нарвусь на неприятности. В общем, писать больше тебе не буду. Надеюсь, у тебя все хорошо.
Гарри.
16 января 2011 / вторник
Здравствуй, Гарри.
Я в Лондоне.
Пока ты не выслал мне целую армаду вопиллеров, спешу сообщить, что всю силу национального шотландского негодования на меня уже обрушила миссис Хаггис. Поттер, заклинаю тебя: никогда, ни при каких условиях, даже в драккла пьяным не рассказывай этой женщине о существовании магии. Уверен, она будет швыряться авадами направо и налево безо всякого разбора — наша благообразная старушка страшна в гневе, как целая гвардия вооруженных шотландцев. Поверь, я ничуть не преувеличиваю: в какой-то момент я серьезно испугался (особенно когда мне показалось, что сейчас она начнет швыряться в меня бутылками — ведь этого не пережили бы ни я, ни старина Хаггис).
Твоя Шуэтт нашла меня, видимо, каким-то своим шестым совиным чувством. Прилетела через десять минут после того, как я аппарировал из Франции и открыл входную дверь на Олд-Комптон-стрит. Мне кажется, или она подросла и стала больше? Видимо, ты хорошо за ней ухаживаешь. Хотя я даже не сомневался, что так и будет.
Сколько раз я собирался спросить, как там Шуэтт и как там Стерджесс. Начинал что-то писать, только чтобы вспомнить, что теперь этого делать не надо. Появилась очаровательная привычка разговаривать с самим собой. Когда я поймал себя на том, что начал бродить по набережным Сены и бубнить, как старый дед, распугивая влюбленные парочки и туристов, я решил, что выговариваться можно и молча. Я попытался вести дневник. Через два дня бесславный путь этого дневника закончился с Инсендио.
Страница 35 из 50
