Сага о любви

— Я — Амазонка! — надрывно кричала Зена, — пасть порву, моргалы выколю, — ей казалось что ее лесбийскую блондиночку — подружку похитили демоны и теперь она что — то непременно должна предпринять. Через некоторое время, Виталий Васильевич почувствовал неприятную резь в животе и очнулся. Он понял что его желудок сильно расстроился и теперь боялся пошевелиться чтобы не исторгнуть вдруг огромное количество фекальных масс. Однако Зена как назло нанесла свой очередной сокрушительный удар прямо в печень, отчего там у Геракла все зажгло, а потом расслабилось. Боевитость с королевы воинов сошла как с гуся вода:

— Фу, ты что козел, совсем осатанел?! — Зена схватилось за лицо, ее рвало. Окончательно разлепив ставшие кротовьими глазки, Геракл вспомнил видео — фильм «На игле» — кал был жидким и черным, штаны неприятно прилипали к ягодицам. Геракл ничего не помнил, но понял что случилось нечто неприятное. В это время по телеку пердали сообщение об обнаружении децела сибирской язвы в почте американских граждан. В воздухе витало предположение о том, что это дело рук Усатого Бена по кличке Ладан.

— Откуда в Афгане сибирская язва?! — искренне недоумевал Геракл, — там и Сибири — то нет никакой! — пробормотал он пробираясь в ванную мимо капитанского мостика, где собрался на него поглазеть весь бодрый экипаж «Намстремо».

Закосить от армии Капуту было проще простого. В принципе его забраковали уже у хирурга. Дело в том, что его прорезиненный шланг не то чтобы не оголял головку, а попросту не имел ее, на конце у Капута имелось специальное приспособление наподобие швейцарского ножа, там были и зубные щетки и отвертки и расчески и помазок и пр. хозяйственная утварь, ну и конечно усики, шарики и другие развратные приспособления, не было только самой головки, потому что она была ему и не нужна. Ебал больше как бы идеологическим способом, ну знаете как ебут друг друга бабы резиновыми хуями, кайф же ловил от инъекций тригидрон-фосфатнитратом, при этом его матрица действительно посылала сигнал на истечение машинного масла через фалоэмитатор. Так что пройдя к психиатру, Капут верняком загремел на комиссию, где его даже отказались принять, а кинули готовую историю болезни прямо через форточку, чем он был в общем-то доволен и отправился воевать самостоятельно, о чем он собственно и мечтал.

Первым сражением его стала стычка с работниками Аптеки, расположенной на одной из центральных улиц Сергиева Посада, куда Капут забрел, чтобы попросить Ундевида. Зайдя внутрь помещения, Капут ничего не мог понять. Люди стояли в две шеренги, но не ровно, а невпопад, мало того, кто хотел, крутили головами и позволяли себе оскорбительные реплики в адрес других. За стеклом на маленьком стульчике перед совершенно непонятным аппаратом располагалась нервная тетка, которая требовала со всех какую-то мелочь, но поскольку свои трофейные пуговицы Капут забыл, вернее вручил еще работникам ЗАГС а, так что поделиться с сусеством за кассой он уже все равно не смог бы, но до этого и не дошло.

— Молодой человек, вы здесь не стояли! — прошипела на него на редкость наглая старушка.

— А кого это ебет ваще?!— возмутился в ответ Капут.

— А это, а, как, вы слышали?! — старуха начала хвататься за одежду близстоящих граждан так как будто ей не хватало воздуха и она вот-вот рухнет в обморок.

— Отвали сказал, плесень старая! — еще раз повторил Капут и для пущей убедительности пнул старуху железным локтем под ребра.

Старушка мельком слетела с копыт и скончалась на месте.

Люди заголосили, бабы завыли. На крик выскочил охранник. Он не долго думая стал то и дело перезаряжая помповое ружье, палить в Громозеку, на что Капут расхохотался, а затем достал свой портативный огнеметик и попалим им все здание до тла. Даже фундамента не осталось. Затем он откопал из под руин остов зловредной бабки и выебал его в назидание своим хуй -отверткой: «Айн, цвай, айн, цвай, Гитлер Капут!» -весело напевал молодчик направляясь на станцию к электричкам.

— Нет вы слыхали, что творится то матерь родная, — негодовали Амазонки поминая в суе имя Родины -Матери. Этот вампир, или как его там -электроник подрастает паскуда, наглеть стал. Не советуясь с воровским советом, беспредел вершит. Мы уж и Ленина на него подняли, но он дурной какой-то стал, видать время -то на мозг не позитивно сказывается, вата у него там по-моему тухлая! Все мухоморов просит каких-то, а потом всех расписарить грозится, как себя самого, тогда только говорит придем мы к торжеству коммунизма, нацизма и онанизма, но как же это понимать. Тут хирурги приходили, говорят его того-си надо «дохирургировать, но все богохульствует:» Не полезу я говорит, на вашу циркулярку, хоть вы режьте меня, ерничает по-моему, в общем надо чего-то делать так далее дело не пойдет, или давайте энту башку на палку наденем, а предводителя другого изберем, вон хоть Геракла.