Никто не пишет длинный роман в одиночку, и мне хотелось бы на минуту отвлечь ваше внимание, чтобы поблагодарить тех людей, которые помогли мне с этой книгой: Дж. Эверетта Мак-Катчена из Хэмпденской академии - за поддержку и дельные предложения, доктора Джона Пирсона из Олдтауна, штат Мэн, медицинского эксперта округа Пенобскот, обладающего прекрасным стажем в самой замечательной врачебной специальности - общей терапии, отца Ренолда Холли из костела Святого Иоанна, Бангор, штат Мэн. И, конечно, мою жену, чья критика была столь же суровой и прямой, как всегда. Хотя окружающие Салимов Удел городки весьма реальны, сам Салимов Удел существует целиком и полностью в воображении автора и всякое сходство между его обитателями и теми, кто живет в реальном мире, случайно и непреднамеренно.
628 мин, 15 сек 17189
- Тот Джимми Коди, что учился у меня, согласился бы в два счета. Он был мальчиком с развитым воображением и открытым умом, исключительно устойчивым к «не может быть». До какой степени колледжу и медицинской школе удалось сделать из него эмпирика, я не знаю.
- Все это мне кажется хождением вокруг да около, - сказала Сьюзан. - Особенно визит к доктору Коди с риском получить полный отпор. Почему бы нам с Беном не отправиться в дом Марстена и не покончить со всем этим? Вопрос назначался к слушанию еще на прошлой неделе.
- Я скажу тебе, почему, - сказал Бен. - Потому, что мы исходим из посылки, что все это - на самом деле. Тебе так загорелось сунуть голову в пасть льву?
- Я думала, днем вампиры спят.
- Кем бы ни был Стрейкер, он не вампир, - сказал Бен, - разве что старинные предания полностью ошибаются. Днем его видела масса народу. В лучшем случае мы получим от ворот поворот, как посторонние, вход которым воспрещен, и ничего не узнаем. В худшем - он нас одолеет и продержит дотемна. Легкий завтрак для Графа Комикса.
- Барлоу? - спросила Сьюзан.
Бен пожал плечами.
- А почему нет? История про закупки в Нью-Йорке немножко слишком складная, чтобы быть правдивой.
Глаза Сьюзан сохраняли упрямое выражение, но больше она ничего не сказала.
- А что вы станете делать, если Коди осмеет вас и прогонит? – спросил Мэтт. - Считается, что он не бросится сразу же звонить в сумасшедший дом.
- Отправимся на закате на кладбище, - ответил Бен. - Наблюдать за могилой Дэнни Глика. Назовем это контрольным вариантом.
Мэтт приподнялся с подушек, на которые опирался.
- Обещайте мне, что будете осторожны. Бен, обещайте!
- Будем-будем, - успокоила его Сьюзан. - Мы оба будем просто звенеть от крестов.
- Не шутите, - пробормотал Мэтт. - Если бы вы видели то, что видел я… - Он повернул голову и посмотрел в окно, за которым виднелись исполосованные солнцем листья ольхи, а за ними - по-осеннему яркое небо.
- Если она шутит, то я - нет, - сказал Бен. - Мы примем все предосторожности.
- Сходите к отцу Каллахэну, - сказал Мэтт. - Пусть даст вам немного святой воды… и облаток, если это возможно.
- Что он за человек? - спросил Бен.
Мэтт пожал плечами.
- Странноватый. Может быть, пьет. Если так, это образованный и вежливый пьяница. Не исключено, что ярмо просвещенного папизма ему немного натирает.
- Вы уверены, что отец Каллахэн… что он пьет? - спросила Сьюзан, чуть шире раскрывая глаза.
- Не вполне, - ответил Мэтт. - Но мой бывший ученик, Брэд Чэмпион, работает в ярмутском винном магазине. Он говорит, что Каллахэн - их завсегдатай. Приверженец «Джима Бима».
- С ним можно говорить? - спросил Бен.
- Не знаю. Думаю, следует попытаться.
- Так вы его совсем не знаете?
- В общем, нет. Он пишет историю новоанглийской католической церкви и очень много знает о поэтах нашего так называемого «золотого века» - Уиттере, Лонгфелло, Расселле, Холмсе и иже с ними. В конце прошлого года я заманил его выступить перед моим кружком американской литературы. У отца Каллахэна быстрый жесткий ум.. Ученикам он понравился.
- Я с ним встречусь, - сказал Бен, - а там, как чутье подскажет.
В палату заглянула сестра, кивнула, и секундой позже вошел Джимми Коди со стетоскопом на шее.
- Беспокоите моего пациента? - дружелюбно спросил он.
- Ты в два раза хуже, - отозвался Мэтт. - Желаю трубку.
- Нельзя, - рассеянно сказал Коди, читая его карточку.
- Проклятый шарлатан, - пробурчал учитель.
Коди положил карточку на место и потянул зеленую занавеску, подвешенную над кроватью к полукруглому стальному карнизу.
- Боюсь, придется мне попросить вас на минутку выйти. Как ваша голова, мистер Мирс?
- Да вроде ничего не вытекло.
- Вы слышали про Флойда Тиббитса?
- Сьюзан мне рассказала. Если у вас после обхода найдется минутка, я бы хотел с вами поговорить.
- Если хотите, могу сделать вас последним пациентом на обходе. Часов в одиннадцать.
- Отлично.
Коди снова дернул занавеску.
- А теперь, если вы со Сьюзан нас извините…
- Вот так, друзья, мы уединяемся, - сказал Мэтт. - Скажете секретное слово - выиграете сто долларов.
Занавеска отделила Сьюзан с Беном от кровати. Оттуда к ним донеслись слова Коди: «Когда я буду в следующий раз давать вам наркоз, то, наверное, удалю вам язык и примерно половину лобной доли.»
Они улыбнулись друг другу, как улыбаются молодые парочки, когда светит солнышко и с работой все в порядке, но улыбки одновременно исчезли. Оба на мгновение задумались: в своем ли они уме?
Когда Джимми Коди вошел, наконец, в палату к Бену, было двадцать минут двенадцатого. Бен начал:
- Я хотел поговорить с вами вот о чем…
- Сперва голова, потом разговоры, - Джимми осторожно раздвинул волосы Бена, на что-то посмотрел и сказал: - Будет больно. - Он снял бинт и пластырь, и Бен подскочил. - Черт знает что за шишка, - разговорчиво сообщил Коди и закрыл рану повязкой поменьше.
- Все это мне кажется хождением вокруг да около, - сказала Сьюзан. - Особенно визит к доктору Коди с риском получить полный отпор. Почему бы нам с Беном не отправиться в дом Марстена и не покончить со всем этим? Вопрос назначался к слушанию еще на прошлой неделе.
- Я скажу тебе, почему, - сказал Бен. - Потому, что мы исходим из посылки, что все это - на самом деле. Тебе так загорелось сунуть голову в пасть льву?
- Я думала, днем вампиры спят.
- Кем бы ни был Стрейкер, он не вампир, - сказал Бен, - разве что старинные предания полностью ошибаются. Днем его видела масса народу. В лучшем случае мы получим от ворот поворот, как посторонние, вход которым воспрещен, и ничего не узнаем. В худшем - он нас одолеет и продержит дотемна. Легкий завтрак для Графа Комикса.
- Барлоу? - спросила Сьюзан.
Бен пожал плечами.
- А почему нет? История про закупки в Нью-Йорке немножко слишком складная, чтобы быть правдивой.
Глаза Сьюзан сохраняли упрямое выражение, но больше она ничего не сказала.
- А что вы станете делать, если Коди осмеет вас и прогонит? – спросил Мэтт. - Считается, что он не бросится сразу же звонить в сумасшедший дом.
- Отправимся на закате на кладбище, - ответил Бен. - Наблюдать за могилой Дэнни Глика. Назовем это контрольным вариантом.
Мэтт приподнялся с подушек, на которые опирался.
- Обещайте мне, что будете осторожны. Бен, обещайте!
- Будем-будем, - успокоила его Сьюзан. - Мы оба будем просто звенеть от крестов.
- Не шутите, - пробормотал Мэтт. - Если бы вы видели то, что видел я… - Он повернул голову и посмотрел в окно, за которым виднелись исполосованные солнцем листья ольхи, а за ними - по-осеннему яркое небо.
- Если она шутит, то я - нет, - сказал Бен. - Мы примем все предосторожности.
- Сходите к отцу Каллахэну, - сказал Мэтт. - Пусть даст вам немного святой воды… и облаток, если это возможно.
- Что он за человек? - спросил Бен.
Мэтт пожал плечами.
- Странноватый. Может быть, пьет. Если так, это образованный и вежливый пьяница. Не исключено, что ярмо просвещенного папизма ему немного натирает.
- Вы уверены, что отец Каллахэн… что он пьет? - спросила Сьюзан, чуть шире раскрывая глаза.
- Не вполне, - ответил Мэтт. - Но мой бывший ученик, Брэд Чэмпион, работает в ярмутском винном магазине. Он говорит, что Каллахэн - их завсегдатай. Приверженец «Джима Бима».
- С ним можно говорить? - спросил Бен.
- Не знаю. Думаю, следует попытаться.
- Так вы его совсем не знаете?
- В общем, нет. Он пишет историю новоанглийской католической церкви и очень много знает о поэтах нашего так называемого «золотого века» - Уиттере, Лонгфелло, Расселле, Холмсе и иже с ними. В конце прошлого года я заманил его выступить перед моим кружком американской литературы. У отца Каллахэна быстрый жесткий ум.. Ученикам он понравился.
- Я с ним встречусь, - сказал Бен, - а там, как чутье подскажет.
В палату заглянула сестра, кивнула, и секундой позже вошел Джимми Коди со стетоскопом на шее.
- Беспокоите моего пациента? - дружелюбно спросил он.
- Ты в два раза хуже, - отозвался Мэтт. - Желаю трубку.
- Нельзя, - рассеянно сказал Коди, читая его карточку.
- Проклятый шарлатан, - пробурчал учитель.
Коди положил карточку на место и потянул зеленую занавеску, подвешенную над кроватью к полукруглому стальному карнизу.
- Боюсь, придется мне попросить вас на минутку выйти. Как ваша голова, мистер Мирс?
- Да вроде ничего не вытекло.
- Вы слышали про Флойда Тиббитса?
- Сьюзан мне рассказала. Если у вас после обхода найдется минутка, я бы хотел с вами поговорить.
- Если хотите, могу сделать вас последним пациентом на обходе. Часов в одиннадцать.
- Отлично.
Коди снова дернул занавеску.
- А теперь, если вы со Сьюзан нас извините…
- Вот так, друзья, мы уединяемся, - сказал Мэтт. - Скажете секретное слово - выиграете сто долларов.
Занавеска отделила Сьюзан с Беном от кровати. Оттуда к ним донеслись слова Коди: «Когда я буду в следующий раз давать вам наркоз, то, наверное, удалю вам язык и примерно половину лобной доли.»
Они улыбнулись друг другу, как улыбаются молодые парочки, когда светит солнышко и с работой все в порядке, но улыбки одновременно исчезли. Оба на мгновение задумались: в своем ли они уме?
Когда Джимми Коди вошел, наконец, в палату к Бену, было двадцать минут двенадцатого. Бен начал:
- Я хотел поговорить с вами вот о чем…
- Сперва голова, потом разговоры, - Джимми осторожно раздвинул волосы Бена, на что-то посмотрел и сказал: - Будет больно. - Он снял бинт и пластырь, и Бен подскочил. - Черт знает что за шишка, - разговорчиво сообщил Коди и закрыл рану повязкой поменьше.
Страница 105 из 178
