Никто не пишет длинный роман в одиночку, и мне хотелось бы на минуту отвлечь ваше внимание, чтобы поблагодарить тех людей, которые помогли мне с этой книгой: Дж. Эверетта Мак-Катчена из Хэмпденской академии - за поддержку и дельные предложения, доктора Джона Пирсона из Олдтауна, штат Мэн, медицинского эксперта округа Пенобскот, обладающего прекрасным стажем в самой замечательной врачебной специальности - общей терапии, отца Ренолда Холли из костела Святого Иоанна, Бангор, штат Мэн. И, конечно, мою жену, чья критика была столь же суровой и прямой, как всегда. Хотя окружающие Салимов Удел городки весьма реальны, сам Салимов Удел существует целиком и полностью в воображении автора и всякое сходство между его обитателями и теми, кто живет в реальном мире, случайно и непреднамеренно.
628 мин, 15 сек 17214
- И все это имеет отношение к причине, по которой вы хотели меня видеть? - спросил Каллахэн. - Миссис Корлесс передала мне, что дело важное.
- Да, так и есть.
- Тогда что же это может быть? Если вы хотели меня заинтриговать, то, несомненно, добились своего.
Мэтт спокойно посмотрел на него.
- Мой хороший друг, Бен Мирс, должен был сегодня связаться с вами. Но не связался, если верить вашей экономке.
- Да. Сегодня я никого не видел с двух часов дня.
- Сам я не сумел к нему дозвониться. Он ушел из больницы вместе с моим врачом, Джеймсом Коди - с ним мне тоже не удалось связаться. Точно так же, как со Сьюзан Нортон, подругой Бена. Она сегодня ушла из дома после обеда, пообещав родителям вернуться к пяти. Они волнуются.
Услышав это, Каллахэн подался вперед. Он был шапочно знаком с Биллом Нортоном, который однажды приходил к нему по поводу проблемы, касавшейся рабочих-католиков.
- Вы что-то подозреваете?
- Позвольте задать вам один вопрос, - сказал Мэтт. - Отнеситесь к нему со всей серьезностью и обдумайте, прежде, чем отвечать. Вы в последнее время не замечали в городе ничего необычного?
Поначалу Каллахэну показалось, что этот человек ведет дело поистине очень осторожно, не желая спугнуть его тем, что у него на уме. Теперь священник был в этом почти уверен. Разбросанные как попало книги предполагали нечто совершенно вопиющее.
- Вампиры в Салимовом Уделе? - спросил он.
Каллахэн всегда думал, что те из страждущих, кто достаточно много вложил в жизнь - художники, музыканты, какой-нибудь плотник, чьи мысли занимает недостроенный дом - иногда могут избежать той глубокой депрессии, какая следует за серьезной болезнью. Интерес в равной степени может относиться и к безобидному (или не очень) психозу, зародившемуся, возможно, до болезни.
Некоторое время назад отцу Каллахэну пришлось беседовать с пожилым человеком по имени Хоррис - того положили в Медицинский центр Мэна с прогрессирующим раком толстого кишечника. Несмотря на боль, которая должна была причинять ему немалые страдания, Хоррис со множеством ясных подробностей побеседовал с Каллахэном о существах с Урана, внедрившихся в каждое проявление американской жизни. «Сегодня парень, который заливает вам в бак бензин у Сонни Амоко - просто Джо Блоу из Фолмута, - сказал священнику этот ясноглазый говорящий скелет. - А завтра это уранец, который просто выглядит, как Джо Блоу. Он даже думает и разговаривает, как Джо Блоу, понимаете… потому что уранцы едят альфа-волны: чав, чав, чав!» По мнению Хорриса, он страдал вовсе не раком, а запущенным случаем лазерного отравления. Уранцы, встревоженные тем, что ему известно про их махинации, решили его убрать. Хоррис принял вызов и приготовился погибнуть в борьбе. Каллахэн не пытался разубедить Хорриса, оставив это желающим добра, но туго соображающим родственникам. Каллахэн по собственному опыту знал, что психоз, как и добрый глоток«Катти Сарк», может пойти очень и очень во благо.
Поэтому теперь он просто сложил руки и ждал продолжения.
Мэтт сказал:
- Честно говоря, продолжать трудно. Но, если по-вашему у меня из-за болезни развилось слабоумие, мне будет еще труднее.
Каллахэн, ошарашенный тем, что еще не успел додумать мысль, а Мэтт уже вы разил ее словами, с большим трудом сохранил непроницаемое лицо, хотя если бы сквозь эту невозмутимость и пробилось бы какое-то чувство, то не тревога, а восхищение.
- Напротив, мне кажется, вы мыслите чрезвычайно ясно, - сказал он.
Мэтт вздохнул.
- Ясность мысли не предполагает здравого рассудка… что вам прекрасно известно. - Учитель подвинулся на постели, перераспределяя лежащие вокруг книги. - Если Господь существует, Он, должно быть, заставляет меня платить пеню за жизнь, полную осторожного академизма - за отказ интеллектуально ступать на всякую почву, не снабженную примечаниями в трех экземплярах. Сейчас, во второй раз за день, я принужден делать дичайшее заявление, подкрепить которое совершенно нечем - нет ни намека на доказательства. Все, что я могу сказать в защиту собственного здравого рассудка, это что мои заявления не слишком трудно доказать или опровергнуть, и что вы, надеюсь, сочтете их достаточно серьезными для того, чтобы проверить, пока не стало слишком поздно. - Мэтт издал смешок. - Пока не стало слишком поздно. Как звучит, а? Точь-в-точь так писали в тридцатые годы дешевые журналы, верно?
- В жизни мелодрамы хоть отбавляй, - заметил Каллахэн, подумав, что, если оно так, на его долю в последнее время выпадало очень немного.
- Позвольте повторить вопрос: за прошлый уикэнд вы не заметили ничего - ничего - странного или необычного?
- Имеющего отношение к вампирам или же…
- Вообще.
Каллахэн подумал.
- Да, так и есть.
- Тогда что же это может быть? Если вы хотели меня заинтриговать, то, несомненно, добились своего.
Мэтт спокойно посмотрел на него.
- Мой хороший друг, Бен Мирс, должен был сегодня связаться с вами. Но не связался, если верить вашей экономке.
- Да. Сегодня я никого не видел с двух часов дня.
- Сам я не сумел к нему дозвониться. Он ушел из больницы вместе с моим врачом, Джеймсом Коди - с ним мне тоже не удалось связаться. Точно так же, как со Сьюзан Нортон, подругой Бена. Она сегодня ушла из дома после обеда, пообещав родителям вернуться к пяти. Они волнуются.
Услышав это, Каллахэн подался вперед. Он был шапочно знаком с Биллом Нортоном, который однажды приходил к нему по поводу проблемы, касавшейся рабочих-католиков.
- Вы что-то подозреваете?
- Позвольте задать вам один вопрос, - сказал Мэтт. - Отнеситесь к нему со всей серьезностью и обдумайте, прежде, чем отвечать. Вы в последнее время не замечали в городе ничего необычного?
Поначалу Каллахэну показалось, что этот человек ведет дело поистине очень осторожно, не желая спугнуть его тем, что у него на уме. Теперь священник был в этом почти уверен. Разбросанные как попало книги предполагали нечто совершенно вопиющее.
- Вампиры в Салимовом Уделе? - спросил он.
Каллахэн всегда думал, что те из страждущих, кто достаточно много вложил в жизнь - художники, музыканты, какой-нибудь плотник, чьи мысли занимает недостроенный дом - иногда могут избежать той глубокой депрессии, какая следует за серьезной болезнью. Интерес в равной степени может относиться и к безобидному (или не очень) психозу, зародившемуся, возможно, до болезни.
Некоторое время назад отцу Каллахэну пришлось беседовать с пожилым человеком по имени Хоррис - того положили в Медицинский центр Мэна с прогрессирующим раком толстого кишечника. Несмотря на боль, которая должна была причинять ему немалые страдания, Хоррис со множеством ясных подробностей побеседовал с Каллахэном о существах с Урана, внедрившихся в каждое проявление американской жизни. «Сегодня парень, который заливает вам в бак бензин у Сонни Амоко - просто Джо Блоу из Фолмута, - сказал священнику этот ясноглазый говорящий скелет. - А завтра это уранец, который просто выглядит, как Джо Блоу. Он даже думает и разговаривает, как Джо Блоу, понимаете… потому что уранцы едят альфа-волны: чав, чав, чав!» По мнению Хорриса, он страдал вовсе не раком, а запущенным случаем лазерного отравления. Уранцы, встревоженные тем, что ему известно про их махинации, решили его убрать. Хоррис принял вызов и приготовился погибнуть в борьбе. Каллахэн не пытался разубедить Хорриса, оставив это желающим добра, но туго соображающим родственникам. Каллахэн по собственному опыту знал, что психоз, как и добрый глоток«Катти Сарк», может пойти очень и очень во благо.
Поэтому теперь он просто сложил руки и ждал продолжения.
Мэтт сказал:
- Честно говоря, продолжать трудно. Но, если по-вашему у меня из-за болезни развилось слабоумие, мне будет еще труднее.
Каллахэн, ошарашенный тем, что еще не успел додумать мысль, а Мэтт уже вы разил ее словами, с большим трудом сохранил непроницаемое лицо, хотя если бы сквозь эту невозмутимость и пробилось бы какое-то чувство, то не тревога, а восхищение.
- Напротив, мне кажется, вы мыслите чрезвычайно ясно, - сказал он.
Мэтт вздохнул.
- Ясность мысли не предполагает здравого рассудка… что вам прекрасно известно. - Учитель подвинулся на постели, перераспределяя лежащие вокруг книги. - Если Господь существует, Он, должно быть, заставляет меня платить пеню за жизнь, полную осторожного академизма - за отказ интеллектуально ступать на всякую почву, не снабженную примечаниями в трех экземплярах. Сейчас, во второй раз за день, я принужден делать дичайшее заявление, подкрепить которое совершенно нечем - нет ни намека на доказательства. Все, что я могу сказать в защиту собственного здравого рассудка, это что мои заявления не слишком трудно доказать или опровергнуть, и что вы, надеюсь, сочтете их достаточно серьезными для того, чтобы проверить, пока не стало слишком поздно. - Мэтт издал смешок. - Пока не стало слишком поздно. Как звучит, а? Точь-в-точь так писали в тридцатые годы дешевые журналы, верно?
- В жизни мелодрамы хоть отбавляй, - заметил Каллахэн, подумав, что, если оно так, на его долю в последнее время выпадало очень немного.
- Позвольте повторить вопрос: за прошлый уикэнд вы не заметили ничего - ничего - странного или необычного?
- Имеющего отношение к вампирам или же…
- Вообще.
Каллахэн подумал.
Страница 126 из 178
