Никто не пишет длинный роман в одиночку, и мне хотелось бы на минуту отвлечь ваше внимание, чтобы поблагодарить тех людей, которые помогли мне с этой книгой: Дж. Эверетта Мак-Катчена из Хэмпденской академии - за поддержку и дельные предложения, доктора Джона Пирсона из Олдтауна, штат Мэн, медицинского эксперта округа Пенобскот, обладающего прекрасным стажем в самой замечательной врачебной специальности - общей терапии, отца Ренолда Холли из костела Святого Иоанна, Бангор, штат Мэн. И, конечно, мою жену, чья критика была столь же суровой и прямой, как всегда. Хотя окружающие Салимов Удел городки весьма реальны, сам Салимов Удел существует целиком и полностью в воображении автора и всякое сходство между его обитателями и теми, кто живет в реальном мире, случайно и непреднамеренно.
628 мин, 15 сек 17529
- Почему? Раз я должен принять, что вампиры существуют (а я, похоже, должен - по крайней мере, в текущий момент), не должен ли я принять также, что это - существа, которым не писаны никакие законы природы? Уж некоторые - точно. Судя по фольклору, их нельзя увидеть в зеркале, они способны оборачиваться летучими мышами, волками или птицами (так называемый психопомпы) и ужимать тело, проскальзывая в тончайшие трещины. И все же известно, что они видят, слышат, говорят… и, почти наверняка, ощущают вкус. Возможно, им знакомы и неудобства, и боль…
- А любовь? - спросил Бен, глядя прямо перед собой.
- Нет, - ответил Джимми. - Я подозреваю, что любовь - выше их понимания.
Он заехал на небольшую автостоянку возле Г-образного цветочного магазина с примыкающей к нему оранжереей. Когда они вошли, над дверью звякнул колокольчик, а в нос ударил густой цветочный аромат, такой насыщенный, что от мешанины запахов Бена затошнило, и он вспомнил о похоронных бюро.
- Привет. - К ним направлялся высокий мужчина в полотняном фартуке, в руке он держал испачканный землей цветочный горшок.
Только Бен начал объяснять, что им нужно, как человек в фартуке покачал головой и перебил:
- Боюсь, вы опоздали. В прошлую пятницу к нам приходил какой-то мужчина, так он скупил все розы до единой, и в магазине, и на складе: и белые, и красные, и чайные. Новых не будет по крайней мере до среды. Если хотите заказать…
- Как выглядел этот мужчина?
- Очень впечатляюще, - сказал хозяин и поставил горшок. - Высокий, совершенно лысый. Пронзительный взгляд. Курил, судя по запаху, заграничные сигареты. Ему пришлось выносить цветы полными охапками в три приема. Он
погрузил их в багажник очень старой машины - по-моему, «доджа».
- «Паккарда», - сказал Бен. - Черного «паккарда».
- Значит, вы его знаете.
- Можно и так сказать.
- Он рассчитался наличными. Очень необычно, если учесть объем покупки. Но, может быть, если вы свяжетесь с ним, он перепродаст вам…
- Может быть, - сказал Бен.
Снова оказавшись в машине, они обсудили ситуацию.
- Есть магазин в Фолмуте… - с сомнением начал отец Каллахэн.
- Нет! - сказал Бен. - Нет! - И его тон, откровенно граничащий с истерикой, заставил всех оглядеться. - А если мы приедем в Фолмут и обнаружим, что Стрейкер и там уже побывал? Что тогда? Портленд? Киттери? Бостон? Вы что, не понимаете, что творится? Он предвидел, что мы будем делать! Он водит нас занос!
- Бен, будь благоразумным, - сказал Джимми. - Разве по-твоему мы не должны хотя бы…
- А ты забыл, что сказал Мэтт? «Не следует браться за дело с убеждением, будто днем он не может подняться и тронуть нас»! Посмотри на часы, Джимми.
Джимми посмотрел.
- Два пятнадцать, - медленно проговорил он и взглянул на небо, словно сомневаясь в правдивости циферблата. Но тот не обманывал: теперь тени падали в другую сторону.
- Он опередил нас, - сказал Бен. - Он всю дорогу идет на четыре шага впереди. Неужто мы и впрямь думали - как мы могли? - что ОН так и останется в блаженном неведении на наш счет? Что ОН не примет в расчет ни возможность быть обнаруженным, ни противника? Надо ехать сейчас, пока мы не истратили остаток дня на пустые споры о том, сколько ангелочков могут сплясать на булавочной головке.
- Он прав, - спокойно сказал Каллахэн. - Думаю, лучше закончить разговоры и отправиться в путь.
- Ну так поехали, - взмолился Марк.
Джимми быстро вырулил со стоянки у цветочного магазина, взвизгнув шинами на мостовой. Хозяин проводил их долгим взглядом: трое мужчин (один из них - священник) и мальчик сидели в машине, на номерном знаке которой стояло обозначение «Д.М.» (доктор медицины), и выкрикивали друг другу совершенно безумные вещи.
Коди подъехал к дому Марстена с Брукс-роуд (тупиковая оконечность поселка). Поглядев на небо под новым углом, Дональд Каллахэн подумал: «Ну и ну, да этот дом просто нависает над головой. Странно, раньше я этого не замечал. Взгромоздился на вершину холма над перекрестком Джойнтер-авеню и Брок-стрит, как на насест… а высота тут, должно быть, идеальная. Идеальная высота и почти круговой обзор городского массива.» Дом был огромным, беспорядочно спланированным, а при закрытых ставнях приобретал в мозгу неудобную, чрезмерно большую конфигурацию, делаясь похожим на саркофаг монолитом, напоминанием о гибели.
А еще в нем произошло убийство и самоубийство, что означало: дом стоит на оскверненной земле.
Каллахэн открыл было рот, чтобы сказать об этом, но передумал.
Коди свернул на Брукс-роуд, и на секунду дом скрылся за деревьями. Потом они поредели, и вот Коди уже сворачивал на подъездную аллею. «Паккард» стоял возле самого гаража, и Джимми, заглушив мотор, достал
револьвер Маккаслина.
- А любовь? - спросил Бен, глядя прямо перед собой.
- Нет, - ответил Джимми. - Я подозреваю, что любовь - выше их понимания.
Он заехал на небольшую автостоянку возле Г-образного цветочного магазина с примыкающей к нему оранжереей. Когда они вошли, над дверью звякнул колокольчик, а в нос ударил густой цветочный аромат, такой насыщенный, что от мешанины запахов Бена затошнило, и он вспомнил о похоронных бюро.
- Привет. - К ним направлялся высокий мужчина в полотняном фартуке, в руке он держал испачканный землей цветочный горшок.
Только Бен начал объяснять, что им нужно, как человек в фартуке покачал головой и перебил:
- Боюсь, вы опоздали. В прошлую пятницу к нам приходил какой-то мужчина, так он скупил все розы до единой, и в магазине, и на складе: и белые, и красные, и чайные. Новых не будет по крайней мере до среды. Если хотите заказать…
- Как выглядел этот мужчина?
- Очень впечатляюще, - сказал хозяин и поставил горшок. - Высокий, совершенно лысый. Пронзительный взгляд. Курил, судя по запаху, заграничные сигареты. Ему пришлось выносить цветы полными охапками в три приема. Он
погрузил их в багажник очень старой машины - по-моему, «доджа».
- «Паккарда», - сказал Бен. - Черного «паккарда».
- Значит, вы его знаете.
- Можно и так сказать.
- Он рассчитался наличными. Очень необычно, если учесть объем покупки. Но, может быть, если вы свяжетесь с ним, он перепродаст вам…
- Может быть, - сказал Бен.
Снова оказавшись в машине, они обсудили ситуацию.
- Есть магазин в Фолмуте… - с сомнением начал отец Каллахэн.
- Нет! - сказал Бен. - Нет! - И его тон, откровенно граничащий с истерикой, заставил всех оглядеться. - А если мы приедем в Фолмут и обнаружим, что Стрейкер и там уже побывал? Что тогда? Портленд? Киттери? Бостон? Вы что, не понимаете, что творится? Он предвидел, что мы будем делать! Он водит нас занос!
- Бен, будь благоразумным, - сказал Джимми. - Разве по-твоему мы не должны хотя бы…
- А ты забыл, что сказал Мэтт? «Не следует браться за дело с убеждением, будто днем он не может подняться и тронуть нас»! Посмотри на часы, Джимми.
Джимми посмотрел.
- Два пятнадцать, - медленно проговорил он и взглянул на небо, словно сомневаясь в правдивости циферблата. Но тот не обманывал: теперь тени падали в другую сторону.
- Он опередил нас, - сказал Бен. - Он всю дорогу идет на четыре шага впереди. Неужто мы и впрямь думали - как мы могли? - что ОН так и останется в блаженном неведении на наш счет? Что ОН не примет в расчет ни возможность быть обнаруженным, ни противника? Надо ехать сейчас, пока мы не истратили остаток дня на пустые споры о том, сколько ангелочков могут сплясать на булавочной головке.
- Он прав, - спокойно сказал Каллахэн. - Думаю, лучше закончить разговоры и отправиться в путь.
- Ну так поехали, - взмолился Марк.
Джимми быстро вырулил со стоянки у цветочного магазина, взвизгнув шинами на мостовой. Хозяин проводил их долгим взглядом: трое мужчин (один из них - священник) и мальчик сидели в машине, на номерном знаке которой стояло обозначение «Д.М.» (доктор медицины), и выкрикивали друг другу совершенно безумные вещи.
Коди подъехал к дому Марстена с Брукс-роуд (тупиковая оконечность поселка). Поглядев на небо под новым углом, Дональд Каллахэн подумал: «Ну и ну, да этот дом просто нависает над головой. Странно, раньше я этого не замечал. Взгромоздился на вершину холма над перекрестком Джойнтер-авеню и Брок-стрит, как на насест… а высота тут, должно быть, идеальная. Идеальная высота и почти круговой обзор городского массива.» Дом был огромным, беспорядочно спланированным, а при закрытых ставнях приобретал в мозгу неудобную, чрезмерно большую конфигурацию, делаясь похожим на саркофаг монолитом, напоминанием о гибели.
А еще в нем произошло убийство и самоубийство, что означало: дом стоит на оскверненной земле.
Каллахэн открыл было рот, чтобы сказать об этом, но передумал.
Коди свернул на Брукс-роуд, и на секунду дом скрылся за деревьями. Потом они поредели, и вот Коди уже сворачивал на подъездную аллею. «Паккард» стоял возле самого гаража, и Джимми, заглушив мотор, достал
револьвер Маккаслина.
Страница 139 из 178
