Салимов удел

Снаружи в небе еще угасали последние лучи света, хотя солнце уже село. Когда ребята шли через задний двор, Дэнни сказал:

- Надо бы излупить тебя, как сидорову козу, поганец.

- А я скажу, - самодовольно объявил Ральфи. - Скажу, почему ты взаправду захотел пойти.

- Ах ты, гад, - безнадежно сказал Дэнни.

Там, где кончался поросший подстриженной травой двор, вниз по склону, в леса, уводила утоптанная тропинка. Дом Гликов стоял на Брок-стрит, дом Марка Питри - в южной части Джойнтер-авеню. Дорожка - короткий путь - значительно экономила время, если вам было двенадцать и девять и хотелось пробраться через ручей Крокетт-брук по камням брода. Под ногами похрустывали сосновые иголки и прутики. Где-то в лесах плакал козодой, а вокруг повсюду распевали сверчки.

Рассказав брату, что у Марка Питри есть полный набор авроровских пластиковых монстров - оборотень, мумия, Дракула, Франкенштейн, сумасшедший врач и даже Комната Ужасов - Дэнни совершил ошибку. Их мама считала все это гадостью, которая засоряет мозги, и братец Дэнни немедленно превратился в шантажиста. Гнилятина, иначе не скажешь.

- А знаешь, что ты гнилятина? - спросил Дэнни.

- Знаю, - гордо отозвался Ральфи. - А это чего?

- Это когда станешь зеленым, мокрым и склизким, как страшилище.

- Чтоб тебя скрючило, - пожелал ему Ральфи. Они спускались по берегу ручья Крокетт-брук, который лениво журчал по своему галечному ложу, сохраняя легкий жемчужный налет на поверхности. Двумя милями дальше к востоку он вливался в Тэггарт-стрим, который, в свою очередь, впадал в Королевскую реку.

Дэнни двинулся вперед по камням брода, щурясь в сгущающихся сумерках, чтобы видеть, куда ступает.

- Щас я тебя спихну! - радостно завопил позади него Ральфи. - Берегись, Дэнни, щас я тебя спихну!

- Попробуй, я тогда сам тебя спихну в зыбучие пески, - сказал Дэнни.

Они добрались до другого берега.

- Тут нигде нету зыбучих песков, - издевательски заявил Ральфи, тем не менее подвигаясь поближе к брату.

- Да-а? - зловеще сказал Дэнни. - Всего несколько лет назад один парень погиб в зыбучих песках. Я слышал от тех старых пижонов, что точат лясы у магазина.

- Правда? - спросил Ральфи, широко раскрывая глаза.

- Ага, - ответил Дэнни. - Его засасывало, а он визжал и вопил, и рот ему забило зыбучим песком, вот. Р-р-ааааахх!

- Пошли, - тревожно сказал Ральфи. Уже почти стемнело и лес наполнился шевелящимися тенями. - Давай выбираться отсюда.

Они принялись взбираться на берег, оскальзываясь на сосновых иглах. Мальчишке, пересуды о котором Дэнни слышал в магазине, было десять и звали его Джерри Кингсфилд. Он вполне мог, визжа и вопя, уйти в зыбучие пески - но, если так оно и было, его никто не услышал. Он просто исчез шесть лет назад, отправившись в «Болота» на рыбалку. Кто-то думал на зыбучие пески, другие придерживались мнения, что мальчика убил маньяк-извращенец. Извращенцы были повсюду.

- Говорят, его призрак до сих пор бродит в лесах, - угрюмо сообщил Дэнни, не давая себе труда объяснить младшему братишке, что«Болота» на три мили южнее.

- Не надо, Дэнни, - с беспокойством сказал Ральфи. - Темно… не надо.

Вокруг таинственно потрескивали леса. Плач козодоя оборвался. Где-то за спиной у мальчиков треснула ветка - так, словно не хотела, чтобы ее услышали. Дневной свет с неба почти исчез.

- Время от времени, - зловеще продолжал Дэнни, - когда какой-нибудь трепливый пацан выходит из дому после захода солнца, призрак, развеваясь, появляется из-за деревьев, а лицо у него все сгнившее, отвратное и покрыто зыбучим песком…

- Дэнни, пошли.

Голос братишки звучал по-настоящему умоляюще, и Дэнни замолчал - он едва не испугал сам себя. Вокруг, куда ни глянь, стояли темные массивные деревья, они медленно шевелились под ночным ветерком, терлись друг о друга, хрустели суставами.

Слева от них резко треснула еще одна ветка. Дэнни вдруг пожалел, что они не пошли по дороге. Еще одна ветка.

- Дэнни, я боюсь, - прошептал Ральфи.

- Не глупи, - сказал Дэнни. - Идем.

Они снова тронулись в путь. Под ногами потрескивали сосновые иголки. Дэнни сказал себе, что не слышал никакого треска веток. Не слышал ничего, кроме своих шагов и шагов брата. В висках глухо стучала кровь. Руки стали холодными. «Считай шаги, - велел он себе. - Через двести шагов мы окажемся на Джойнтер-авеню. А обратно пойдем по дороге, так что это трепло не будет бояться. Всего через минуту мы увидим уличные фонари и почувствуем себя дураками, но до чего здорово будет почувствовать себя дураками, так что считай шаги. Один… два… три…»

Ральфи взвизгнул.

- Я его вижу! Я вижу призрак! ВИЖУ!

В грудь Дэнни раскаленным железом кинулся ужас. Вверх по ногам словно бы взбежали провода. Он бы повернулся и дал деру, но в него вцепился Ральфи.

- Где? - прошептал он, позабыв, что сам выдумал этот призрак. - Где? - Он заглянул в гущу деревьев, уже наполовину боясь того, что может увидеть… но увидел только черноту.