Никто не пишет длинный роман в одиночку, и мне хотелось бы на минуту отвлечь ваше внимание, чтобы поблагодарить тех людей, которые помогли мне с этой книгой: Дж. Эверетта Мак-Катчена из Хэмпденской академии - за поддержку и дельные предложения, доктора Джона Пирсона из Олдтауна, штат Мэн, медицинского эксперта округа Пенобскот, обладающего прекрасным стажем в самой замечательной врачебной специальности - общей терапии, отца Ренолда Холли из костела Святого Иоанна, Бангор, штат Мэн. И, конечно, мою жену, чья критика была столь же суровой и прямой, как всегда. Хотя окружающие Салимов Удел городки весьма реальны, сам Салимов Удел существует целиком и полностью в воображении автора и всякое сходство между его обитателями и теми, кто живет в реальном мире, случайно и непреднамеренно.
628 мин, 15 сек 17037
- Да, она. У нее есть тележка, которую она каждый вторник вечером берет с собой в библиотеку. И доводит мисс Старчер до бешенства, потому что загружает в эту тележку не меньше тонны формуляров на книжки, которые хочет отложить.
Они сидели на красных кожаных табуретках у фонтанчика содовой. Бен пил содовую с шоколадом, Сьюзан - с клубничным сиропом.
Аптека Спенсера заодно служила местной автобусной станцией, и с того места, где они сидели, сквозь старомодную, украшенную завитушками арку можно было выглянуть в комнату для ожидания, где, поставив чемодан между ног, мрачно сидел одинокий юнец в голубой форме ВВС.
- Не знаю, куда уж он едет, но радостным его не назовешь, верно? - сказала Сьюзан, проследив взгляд Бена.
- Думаю, увольнению пришел конец, - сказал Бен. Теперь, подумал он, она спросит, приходилось ли мне служить в армии.
Но вместо этого:
- В один прекрасный день я сяду в час тридцать на такой вот автобус. Прощай, Салимов Удел. Может, у меня будет такой же мрачный вид, как у этого парня.
- И куда?
- Наверное, в Нью-Йорк. Поглядеть, смогу ли я в конце концов сама себя содержать.
- А тут что не так?
- В Уделе? Я его обожаю. Но, знаете ли, родители. Они всегда будут… заглядывать мне через плечо, что ли. «Ах, ты, лентяйка.» Кроме того, молодой честолюбивой девице Удел может предложить не так уж много. - Она пожала плечами и пригнула голову, чтобы отхлебнуть через соломинку коктейль. На загорелой шее красиво обрисовались мышцы. Сьюзан была в пестром платье-рубашке с набивным рисунком, которое намекало на хорошую фигуру.
- И какую же работу вы ищете?
Она пожала плечами.
- В Бостонском университете я получила бакалавра искусств… правда, работа не стоила той бумаги, на которой была напечатана, честное слово. Главным образом искусство, в меньшей степени - английский. Подлинное «дипсо дуо». Как нельзя лучше подходит под категорию образованных идиоток. Я даже не сумею обставить контору. Кое-кто из девчонок, с которыми я ходила в среднюю школу, теперь заполучил жирную секретарскую работу. Я-то сама так и не продвинулась дальше первого года обучения машинописи для личных нужд.
- Так что же остается?
- О… может быть, издательство, - неопределенно сказала она. - Или какой-нибудь журнал… может, рекламный. Лавочка такого рода всегда сумеет использовать человека, который умеет рисовать по чьей-нибудь указке. Я - могу. У меня и портфолио есть.
- А спрос? - вежливо поинтересовался Бен.
- Нет… нету. Но…
- В Нью-Йорк без запроса не ездят, - сказал он. - Поверьте мне. Только каблуки стопчете.
Она неловко улыбнулась.
- Наверное, вы-то знаете.
- Тут что-нибудь продали?
- О да. - Она коротко рассмеялась. - На сегодняшний день самая крупная сделка у меня состоялась с корпорацией «Синэкс». Они открывали в Портленде новый тройной кинотеатр и купили чохом двенадцать картин, чтобы развесить в фойе. Заплатили семьсот долларов. Я сделала первый взнос за свой автомобильчик.
- В Нью-Йорке вам придется на неделю или около того снять номер в гостинице, - сказал он, - и тыкаться со своим пакетом предложений во все журналы и издательства, какие сумеете разыскать. Назначайте встречу заранее, за полгода, чтобы у редакторов и издателей ничего не оказалось в расписании. Но, Бога ради, не сматывайте удочки в большой город просто так.
- А вы что же? - спросила она, оставляя соломинку и вылавливая мороженое ложечкой. - Что вы делаете в процветающем обществе Иерусалимова Удела, штат Мэн, население - тысяча триста человек?
Он пожал плечами.
- Пытаюсь написать роман.
Она немедленно загорелась возбуждением.
- В Уделе? Про что? Почему здесь? Вы что…
Он серьезно посмотрел на нее.
- Вы расспрашиваете.
- Я?.. Ой, правда. Извините. - Сьюзан обтерла донышко своего стакана салфеткой. - Скажем, я не хотела лезть в чужие дела. Как правило, я не склонна к излияниям, честное слово.
- Не стоит извиняться, - сказал Бен. - Все писатели любят поговорить о своих книгах. Иногда, когда я ночью лежу в постели, то выдумываю интервью с самим собой «Плейбою». Напрасная трата времени. Они занимаются авторами только, если их книги что-то значат для университетских интеллектуалов.
Военно-воздушный юнец поднялся. Пыхтя воздушными тормозами, к тротуару перед аптекой подъезжал «грейхаунд».
- Я, когда был маленьким, прожил в Салимовом Уделе четыре года. На Бернс-роуд.
- На Бернс-роуд? Там теперь остались только «Болота» и маленькое кладбище. Его называют Хармони-Хилл.
Они сидели на красных кожаных табуретках у фонтанчика содовой. Бен пил содовую с шоколадом, Сьюзан - с клубничным сиропом.
Аптека Спенсера заодно служила местной автобусной станцией, и с того места, где они сидели, сквозь старомодную, украшенную завитушками арку можно было выглянуть в комнату для ожидания, где, поставив чемодан между ног, мрачно сидел одинокий юнец в голубой форме ВВС.
- Не знаю, куда уж он едет, но радостным его не назовешь, верно? - сказала Сьюзан, проследив взгляд Бена.
- Думаю, увольнению пришел конец, - сказал Бен. Теперь, подумал он, она спросит, приходилось ли мне служить в армии.
Но вместо этого:
- В один прекрасный день я сяду в час тридцать на такой вот автобус. Прощай, Салимов Удел. Может, у меня будет такой же мрачный вид, как у этого парня.
- И куда?
- Наверное, в Нью-Йорк. Поглядеть, смогу ли я в конце концов сама себя содержать.
- А тут что не так?
- В Уделе? Я его обожаю. Но, знаете ли, родители. Они всегда будут… заглядывать мне через плечо, что ли. «Ах, ты, лентяйка.» Кроме того, молодой честолюбивой девице Удел может предложить не так уж много. - Она пожала плечами и пригнула голову, чтобы отхлебнуть через соломинку коктейль. На загорелой шее красиво обрисовались мышцы. Сьюзан была в пестром платье-рубашке с набивным рисунком, которое намекало на хорошую фигуру.
- И какую же работу вы ищете?
Она пожала плечами.
- В Бостонском университете я получила бакалавра искусств… правда, работа не стоила той бумаги, на которой была напечатана, честное слово. Главным образом искусство, в меньшей степени - английский. Подлинное «дипсо дуо». Как нельзя лучше подходит под категорию образованных идиоток. Я даже не сумею обставить контору. Кое-кто из девчонок, с которыми я ходила в среднюю школу, теперь заполучил жирную секретарскую работу. Я-то сама так и не продвинулась дальше первого года обучения машинописи для личных нужд.
- Так что же остается?
- О… может быть, издательство, - неопределенно сказала она. - Или какой-нибудь журнал… может, рекламный. Лавочка такого рода всегда сумеет использовать человека, который умеет рисовать по чьей-нибудь указке. Я - могу. У меня и портфолио есть.
- А спрос? - вежливо поинтересовался Бен.
- Нет… нету. Но…
- В Нью-Йорк без запроса не ездят, - сказал он. - Поверьте мне. Только каблуки стопчете.
Она неловко улыбнулась.
- Наверное, вы-то знаете.
- Тут что-нибудь продали?
- О да. - Она коротко рассмеялась. - На сегодняшний день самая крупная сделка у меня состоялась с корпорацией «Синэкс». Они открывали в Портленде новый тройной кинотеатр и купили чохом двенадцать картин, чтобы развесить в фойе. Заплатили семьсот долларов. Я сделала первый взнос за свой автомобильчик.
- В Нью-Йорке вам придется на неделю или около того снять номер в гостинице, - сказал он, - и тыкаться со своим пакетом предложений во все журналы и издательства, какие сумеете разыскать. Назначайте встречу заранее, за полгода, чтобы у редакторов и издателей ничего не оказалось в расписании. Но, Бога ради, не сматывайте удочки в большой город просто так.
- А вы что же? - спросила она, оставляя соломинку и вылавливая мороженое ложечкой. - Что вы делаете в процветающем обществе Иерусалимова Удела, штат Мэн, население - тысяча триста человек?
Он пожал плечами.
- Пытаюсь написать роман.
Она немедленно загорелась возбуждением.
- В Уделе? Про что? Почему здесь? Вы что…
Он серьезно посмотрел на нее.
- Вы расспрашиваете.
- Я?.. Ой, правда. Извините. - Сьюзан обтерла донышко своего стакана салфеткой. - Скажем, я не хотела лезть в чужие дела. Как правило, я не склонна к излияниям, честное слово.
- Не стоит извиняться, - сказал Бен. - Все писатели любят поговорить о своих книгах. Иногда, когда я ночью лежу в постели, то выдумываю интервью с самим собой «Плейбою». Напрасная трата времени. Они занимаются авторами только, если их книги что-то значат для университетских интеллектуалов.
Военно-воздушный юнец поднялся. Пыхтя воздушными тормозами, к тротуару перед аптекой подъезжал «грейхаунд».
- Я, когда был маленьким, прожил в Салимовом Уделе четыре года. На Бернс-роуд.
- На Бернс-роуд? Там теперь остались только «Болота» и маленькое кладбище. Его называют Хармони-Хилл.
Страница 8 из 178
