Салимов удел

- Я жил у своей тети Синди. Синтии Стоуэнс. Понимаете, отец умер, а с мамой случилось что-то… ну… вроде нервного срыва. Поэтому она отправила меня к тете Синди - на то время, что приходила в себя. Тетя Синди посадила меня на автобус и отправила обратно на Лонг-Айленд к маме ровно через месяц после большого пожара. - Он взглянул в лицо своему отражению в зеркале, висевшем позади фонтанчика содовой. - Я плакал в автобусе, уезжая от мамы, и ревел, когда автобус увозил меня от тети Синди из Иерусалимова Удела.

- В тот год, когда случился пожар, я родилась, - сказала Сьюзан. - Самое крупное событие за всю историю этого городка, чтоб его, и я его проспала!

Бен рассмеялся.

- Так вы на семь лет старше, чем я подумал в парке.

- Правда? - Вид у нее был довольный. - Спасибо… наверное. Должно быть, дом вашей тети сгорел.

- Да, - сказал он. - Та ночь - одно из моих самых четких воспоминаний. К дверям подбежали какие-то люди с резиновыми шлангами на спинах и сказали, что нам надо уходить. Это было захватывающе. Тетя Синди, взбудораженная, суетилась по дому, собирая вещи и загружая их в свой «хадсон». Господи, ну и ночка.

- Ваша тетя была застрахована?

- Нет, но дом мы снимали, а почти все ценное перенесли в машину. Кроме телевизора. Мы пытались поднять его, но не сумели даже оторвать от пола. Это был «Король видео» с семидюймовым экраном и увеличительным стеклом перед кинескопом. Смерть глазам. Да все равно, у нас тогда был только один канал - сплошь музыка«кантри», репортажи с ферм и «Клоун Китти».

- И вы вернулись сюда, чтобы написать книгу, - изумилась девушка.

Бен ответил не сразу. Мисс Кугэн вскрывала блоки сигарет и заполняла витрину возле кассы. Провизор, мистер Лэбри, бесцельно слонялся за высоким аптечным прилавком, напоминая заиндевевшее привидение. Парнишка в форме ВВС стоял у двери автобуса, поджидая, когда водитель вернется из уборной.

- Да, - сказал Бен. Он повернулся и посмотрел на Сьюзан - прямо в лицо, в первый раз. Личико у нее было прехорошенькое - простодушные голубые глаза и высокий, чистый загорелый лоб. - Ваше детство прошло в этом городе? - спросил он.

- Да.

Бен кивнул.

- Тогда вы понимаете. В Салимовом Уделе я жил ребенком, и для меня он населен призраками. Когда я вернулся, то чуть не проехал мимо - боялся, что он окажется другим.

- Здесь ничего не меняется, - сказала Сьюзан. - Почти ничего.

- Обычно мы с ребятишками Гарднера играли в войну на «Болотах». Пиратствовали на Королевском пруду. Играли в «захвати флаг» и прятки в парке. После того, как я расстался с тетей Синди, мы с мамой попадали в крутые места. Когда мне было четырнадцать, она покончила с собой. Но большая часть волшебной пыли стерлась с меня задолго до этого. А та, что была - была здесь. И до сих пор ни куда не делась. Город не настолько изменился. Глядеть на Джойнтер-авеню - все равно, что глядеть сквозь тонкую ледяную пластину, вроде той, какую можно снять с верхушки городского резервуара, если сперва оббить края. Все равно, что разглядывать сквозь нее свое детство. Все зыбко, туманно, а кое-где уходит в ничто, но в основном оно еще здесь.

Изумленный, Бен замолчал. Он произнес речь!

- Вы говорите точь-в-точь, как ваши книги, - благоговейно сказала Сьюзан.

Он рассмеялся.

- Раньше я никогда не говорил ничего подобного. Во всяком случае, вслух.

- А что вы делали после того, как ваша мама… умерла?

- Шатался по белу свету, - коротко ответил он. - Ешьте свое мороженое.

Она послушалась.

- Кое-что изменилось, - сказала она немного погодя. - Мистер Спенсер умер. Вы его помните?

- Конечно. Каждый четверг вечером тетя Синди приезжала в город за покупками, а меня отсылала сюда, попить травяного пива. Тогда оно еще было в продаже - настоящее рочестерское сладкое травяное пиво. Тетя давала мне пять центов, завернутые в носовой платок.

- Когда подошло мое время, пиво стоило дайм. Помните, как он всегда говорил?

Бен сгорбился, подавшись вперед, скрючил кисть одной руки в артритную клешню, а уголок рта у него поехал вниз, как у человека, перенесшего инсульт.

- Пузырь, - прошептал он. - Ох, доконает это пивко твой пузырь, хвастунишка!

Смех Сьюзан взлетел к вентилятору, медленно вращавшемуся у них над головами. Мисс Кугэн с подозрением подняла глаза.

- Ой, вылитый! Только меня он называл красотулей.

Они радостно посмотрели друг на дружку.

- Слушай, хочешь сегодня вечером пойти в кино? - спросил Бен.

- Это было бы чудесно.

- Какой кинотеатр ближе всего?

Она хихикнула.

- Честно говоря, портлендский «Синэкс», где фойе украшают бессмертные полотна Сьюзан Нортон.

- А еще? Какие фильмы ты любишь?

- Что-нибудь переживательное, с автомобильной погоней.

- Заметано. Помнишь «Нордику»? Она же была прямо в самом городе.