Никто не пишет длинный роман в одиночку, и мне хотелось бы на минуту отвлечь ваше внимание, чтобы поблагодарить тех людей, которые помогли мне с этой книгой: Дж. Эверетта Мак-Катчена из Хэмпденской академии - за поддержку и дельные предложения, доктора Джона Пирсона из Олдтауна, штат Мэн, медицинского эксперта округа Пенобскот, обладающего прекрасным стажем в самой замечательной врачебной специальности - общей терапии, отца Ренолда Холли из костела Святого Иоанна, Бангор, штат Мэн. И, конечно, мою жену, чья критика была столь же суровой и прямой, как всегда. Хотя окружающие Салимов Удел городки весьма реальны, сам Салимов Удел существует целиком и полностью в воображении автора и всякое сходство между его обитателями и теми, кто живет в реальном мире, случайно и непреднамеренно.
- А вот грубить вовсе ни к чему. Там все это написано черным по белому. Та женщина - действительно его жена - ехала на заднем сиденье. Мотоцикл занесло, они врезались прямо в борт мебельного фургона. В статье говорится, что там же, на месте, провели тест на алкоголь. Там же… на… месте. - Каждое слово Энн подчеркнула постукиванием спицы о подлокотник качалки.
- Тогда почему он не сидит?
- Эти, известные, всегда много с кем знакомы, - со спокойной уверенностью ответила мать. - Если хватает денежек, всегда можно выпутаться из чего угодно. Посмотри только, что сошло с рук тем парням, Кеннеди.
- Его судили?
- Я же сказала, они провели…
- Это я слышала, мама! Оказалось, что он пьян?
- Говорю тебе, он был пьяный! - На щеки миссис Нортон выползли красные пятна. - Кто будет проверять трезвого? Его жена отправилась на тот свет! Совершенно как в Чаппакиддикском деле! Точь-в-точь!
- Я переезжаю в город, - медленно проговорила Сьюзан. - Я как раз собиралась тебе сказать. Мам, мне надо было сделать это давным-давно. Ради нас обеих. Я тут поговорила с Бэбс Гриффен, и она сказала, на Систерз-лейн есть миленькая четырехкомнатная квартирка…
- Ах, она оскорбилась! - заметила миссис Нортон, обращаясь к невидимой аудитории. - Ей подпортили красивенький портрет мистера Бена Шишки Мирса, и она так взбеленилась, что плеваться готова! - Несколько лет назад такая тактика была особенно действенной.
- Мам, что с тобой случилось? - спросила Сьюзан, начиная отчаиваться. - Ты никогда не… не опускалась до такого…
Энн Нортон вздернула голову. Она встала, уронив вязание с колен на пол, вцепилась в плечи Сьюзан и быстро встряхнула дочь.
- Ну-ка слушай меня! Я не позволю, чтобы ты, как обыкновенная шлюха, путалась с каким-то маменькиным сынком, который тебе голову морочит. Слышишь?
Сьюзан влепила ей пощечину.
Энн Нортон моргнула, а потом в полном изумлении широко раскрыла глаза. На секунду воцарилось потрясенное молчание. Они смотрели друг на друга. В горле у Сьюзан тихонько пискнуло.
- Я иду наверх, - выговорила она. - Перееду, самое позднее, во вторник.
- Флойд приходил, - сказала миссис Нортон. Лицо после пощечины все еще было застывшим. Пальцы дочери проступили на нем красными восклицательными знаками.
- Я порвала с Флойдом, - без выражения сообщила Сьюзан. - Свыкнись с этой мыслью. И все расскажи по телефону своей гарпии Мэйбл. Чего же ты? Может, тогда это покажется тебе реальным.
- Флойд тебя любит, Сьюзан. Он… гибнет. Он сломался и все мне рассказал. Излил мне свою душу. - Глаза миссис Нортон засияли воспоминанием. - Под конец он сломался и плакал, как дитя.
Сьюзан подумала, как это непохоже на Флойда. Не сочиняет ли мать? По глазам Энн она поняла, что не сочиняет.
- И от меня ты хочешь того же, да, мам? Реву-корову? Или ты просто влюбилась в мечту о внуках со светлыми волосиками? Наверное, я доставляю тебе немало беспокойства - тебе не почувствовать, что ты сделала свое дело, пока ты не увидишь меня замужем за хорошим человеком, которого сможешь держать под каблуком. Пока я не остепенюсь при мужике, который спешным порядком обрюхатит меня и превратит в матрону. Вот счастье-то, а? Ну, а как насчет моих желаний?
- Сьюзан, ты не знаешь, чего хочешь.
Мать сказала это с такой полной убежденностью, что на мгновение Сьюзан чуть не поверила ей. Она представила себе такую картину: вот они с матерью стоят здесь в тех же самых позах (мать у качалки, Сьюзан - у дверей), только друг с другом их связывает зеленая пряжа, провисшая, ослабевшая от бесконечного дерганья нить. Картинка изменилась: мать оказалась в шляпе с тульей, лихо продернутой множеством разных лент. Мать, одетая в желтое платье с набивным рисунком, отчаянно пыталась выудить большущую форель. Потянуть леску в последний раз и шлепнуть рыбину в плетеную корзинку. Но зачем? Чтобы оседлать? Чтобы съесть?
- Нет, мам. Я точно знаю, чего хочу. Бена Мирса.
Она развернулась и пошла наверх.
Мать подбежала к лестнице следом за ней и визгливо крикнула:
- Ты не сможешь снять комнату! У тебя нет денег!
- У меня сотня на аккредитиве и три - в банке, - хладнокровно отозвалась Сьюзан. - И, думаю, я смогу устроиться на работу в центре, к Спенсеру. Мистер Лэбри уже несколько раз мне предлагал.
- Его заботит только одно: как бы заглянуть к тебе под юбку, - сказала миссис Нортон, понижая, однако, голос на целую октаву. Почти вся злость улетучилась, уступив место легкому испугу.
- Пусть его, - сказала Сьюзан, - буду ходить в панталонах до колен.
- Детка, не сходи с ума, - Энн поднялась на пару ступенек. - Я только хочу, чтобы тебе было лучше…
- Напрасно, мам. Прости, что я тебя ударила. Я поступила ужасно. Я тебя люблю, правда. Но перееду отсюда. С бо-ольшим опозданием. Ты же должна это понимать.